фартовка и её личный ад

Дисклеймер.

Фанфик не следует строго по канону. Я специально отхожу от сюжета там, где это нужно для моих персонажей и сюжета написанного мной.
Здесь так же есть ожп и омп, которых в сериале не было. Так же здесь присутствуют группировки, не упомянутые в оригинале  например, те же Золотые из Москвы о которых будет говорится далее.
Будет так же присутствовать нецензурная лексика, как на русском, так и на татарском. Я не хочу смягчать и идеализировать то, что происходило в то время.
О важном:
То, что показано в сериале — это более мягкая, художественная версия того, что реально происходило на улицах Казани и других городов в конце 80х и начале 90х. Я пишу так, как мне рассказывали(шутки и что-то смешное додумывается мной, для разбавления сюжета). Большая часть сюжетов, ситуаций, диалогов и характеров основана на реальных историях из рассказов мамы и её двух братьев (мои дяди). У них молодость прошла именно в этой среде. Они помнят то, что 14–17-летние дети буквально жили на улицах, не имея связи с родителями, как на пример Андрей, который позже пришился, но связь с матерью он не терял, как многие другие. Ходили побитые и это редко кого удивляло, включвя родителей и семью. В школах и во дворах знали, кто к какой группировке относится. Беззаконие было чем то обычным и нормальным. Иметь связи с ментовкой было опасным в криминальном мире , ведь за то могли отпинать свои же, но если есть связи то и есть лазейки и чаще такое было у авторитетных людей в опг. Последствия после "замесов"  могли быть самыми разными от синяков до трупов.
Всё описанное художественное осмысление реальных событий. Имена людей и некоторые названия группировок изменены или совершенно выдуманные. Не всё взято напрямую из рассказов семьи — многое доработано, объединено, переосмыслено для раскрытия сюжета.

Поступки, характеры, слова и решения персонажей можно и, скорее всего, нужно осуждать. Потому что многое из того, что здесь прописано — это ненормально. Это не должно быть нормой сейчас, не было нормой тогда, если смотреть со стороны человечности и закона. Я не романтизмрую бандитизм,, насилие, жестокость, раннее взросление через насилие и стволы.
Но главное, помните, что фанфик ≠ жизнь.

Да, сюжет, диалоги, поступки героев взяты из реальных историй. Но главная героиня Лия Суворова — это персонаж, полностью придуманный, как и все остальные. Лия это женский образ, появившийся в принципе из рассказов семьи из их поступков, из их жизненных ситуаций, после еще додуманных мной и повернутых в более что то жёсткое. Лию можно осуждать больше всех. Потому что некоторые её вещи слишком конченные. И я это понимаю и не спорю.
Но что абсолютно неприемлемо — переходить на личности. Мою семью, моих дядь, мою маму это их поступки, их жизнь, их выбор — это затрагивать категорически не стоит, уважаем друг друга. Это другое время, другие условия жизни, хотя это всё было ужасно, страшно и моментами очень мерзко.

Приятного прочтения

Декабрьская Москва встретила субботним утром привычными тучами и звоном кухонной посуды. Лия проснулась не от будильника, а от хриплого, визгливого голоса тёти Кати. Уже три с половиной года эта квартира была для нее постоянным прибежищем, а сама тётка — одинокая, регулярно топящая тоску в алкоголе женщина

​— Лия! Вставай, кому говорю! Бегом в магазин, за сигаретами! — Катя ввалилась в комнату, пахнув перегаром и сигаретным дымом после очередной ночной посиделки с какими-то сомнительными людьми

​— Ты чего с утра разоралась? — пробормотала Лия, уткнувшись лицом в подушку и пытаясь укрыться от нависшей над ней реальности

​— Ты как с тёткой разговариваешь?! Не видишь, мне плохо?! — Катя грубо схватила её за плечо, потрясла и буквально потащила за руку вверх, продолжая тараторить про свою ломку без никотина

​Она выскочила из комнаты, а Лия только облегченно выдохнула, собираясь снова упасть на кровать. Но тётка тут же вернулась, швырнув на тумбочку полтора рубля — на заграничные сигареты, которые она считала неким символом "красивой жизни"
​С руганью и спорами Лию всё-таки выгнали на мороз. А когда через полчаса она вернулась, тётя Катя уже спала прямо за кухонным столом, уткнувшись лицом в граненый стакан с остатками какого-то разбавленного пойла.
​Лия молча положила пачку на стол, зашла в комнату и посмотрела на свой старый чемодан. Три с половиной года она терпимо сносила постоянные пьянки, пёстрый калейдоскоп чужих мужиков в коридоре и вечные манипуляции о том, что тётка «без нее сдохнет» или «покончит с собой». Катя привязалась к ней просто потому, что это было удобно: своих детей нет, муж умер ещё в её двадцать три, а тут под рукой всегда есть кому подать стакан или сбегать в гастроном за очередной бутылкой и пачкой сигарет. Раньше Лия, может, и пожалела бы её, но постоянные побои, крики и сорванные нервы выжгли эту жалость дотла
​
​На вокзале она без колебаний отдала десять рублей за плацкарт до Казани. В вагоне пахло хлоркой, дешёвым табаком и перегаром: громкие мужики в компаниях со своими девицами слишком напоминали тётушкину квартиру, отчего Лию мутило

​К семи вечера автобус уже вез её по родным улочкам. За окном мелькали знакомые дворы, старые площадки и школьный стадион. Проезжая мимо снежной горки, с которой они когда-то с Маратом летели кубарем так, что она потом неделю ходила с фингалом во всё лицо, Лия невольно улыбнулась.
​Назвать родной район спокойным было нельзя, но с каждым шагом от остановки к дому сердце билось всё быстрее. Ей до безумия хотелось увидеть родителей. И еще сильнее — братьев. За все эти годы они не связались ни разу: тётя Катя грамотно промывала уши, повторяя, что в Казани про неё давно забыли и никому она там не нужна.
​Замёрзшие пальцы зависли над деревянной дверью квартиры. Лия простояла в коридоре пару минут, набираясь храбрости, прежде чем постучать. Прошло несколько долгих мгновений. В груди всё сжалось: вдруг переехали? вдруг никого нет?
​Но когда она уже занесла руку для повторного стука, замок щелкнул.
​На пороге стоял Марат. Встрепанный, сонный, в растянутой майке, он щурился от света и явно не понимал, кого черт принес на ночь глядя. Они молча смотрели друг на друга секунду, другую

​— Ты чего, сестру родную не узнал? — устало, но с теплой улыбкой выдохнула Лия. — Может, впустишь?

​— Марат, кто там?! — донесся с кухни голос матери, суетившейся у плиты в ожидании отца с смены

​Марата будто током ударило. Сонливость мгновенно слетела, он еще раз протер глаза, шагнул вперед и обнял. Настоящие, крепкие, до боли родные объятия. Обычно импульсивный, резкий Марат, который раньше только и делал, что дрался подушками и подкалывал её по пустякам, сейчас просто молча прижимал её к себе.
​Из коридора показалась мама. Заметив Марата с какой-то русой кудрявой девочкой, она сначала замерла, но стоит Лие сделать шаг вперед — и мамины руки уже распахнулись навстречу. В этот момент Лия впервые за несколько лет почувствовала себя дома

​— Ты чего же не предупредила-то?! — всплеснула руками мать, вытирая слезы

​— Да как-то быстро всё получилось, сама не ожидала, — улыбнулась Лия, снимая дублёнку

​Уже через пять минут они сидели на кухне. За чаем с вареньем всплыла правда: оказалось, тётя Катя регулярно звонила в Казань и уверяла мать, что Лия сама не хочет общаться со своей семьей и просила её не беспокоить. Внутри у Лии всё закипело от такой лжи, но раздувать скандал она не стала, прошлую жизнь хотелось просто перечеркнуть, но некоторые моменты всё таки были хорошими.
​Ближе к 10 вечера вернулся отец. Суровый, сдержанный, он не стал устраивать долгих нежностей, но по его теплому взгляду и тяжелой руке, легшей Лие на плечо, всё было понятно без слов.
​Разговоры затянулись далеко за полночь. Вспоминали детские проделки двойняшек, семейные праздники и то, как сильно все ждут возвращения Вовы из Афганистана

​Около часа ночи Лия и Марат уже лежали на своих кроватях в темноте комнаты

— Слышь, кудрявая, ты хоть расскажи нормально, че там в Москве-то было? — тихо спросил Марат в темноту

​Лия повернула голову к окну

— Да ничего хорошего, Марат. Главное, что я дома