Изящность. Часть первая
Резиденция клана Лань находилась в уединенных горах в окрестностях города Гу Су.
Туман почти всегда окутывал здешние белые стены и черные крыши домов, растянувшиеся вдоль живописного шатра вод, будто бы облачный океан в царстве бессмертных. На рассвете первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь подернутые дымкой клубы тумана, проплывающие везде и всюду, что полностью оправдывало название этого поселения — Облачные Глубины.
В таком умиротворенном месте даже сердце замирало, подобно стоячей воде, и лишь звуки эха с колокольни слегка волновали воздух. Хоть Облачные Глубины и нельзя было сравнить со священным храмом, но все же холодные горы испускали атмосферу настоящей уединенности Дзэн.
Внезапно вся безмятежность этого места разбилась вдребезги от протяжного вопля, вызвавшего мурашки на спинах учеников, которые практиковались или участвовали в утренних чтениях. Они не смогли удержаться от беглого взгляда на главный вход, откуда исходил этот звук.
Вэй У Сянь, вцепившись в осла, громко рыдал около ворот. Я же просто стояла рядом и твердила что без брата не уйду. Лань Цзин И произнес:
-Не плачь! Ты же сам сказал, что тебе нравится Хань Гуан Цзюнь, а теперь, когда он привез тебя к себе домой, ты вдруг разревелся!
Вэй У Сянь был мрачнее тучи. Что ему было не свойственно.
С той самой ночи на горе Дафань и с тех пор, как Лань Ван Цзи забрал нас, у нас так и не появилось возможности еще раз призвать Вэнь Нина или выяснить, почему он был в беспамятстве и по какой причине вообще вернулся в этот мир. Может с нами повидаться хотел? Хотя кого я обманываю. Нас даже ослы недолюбливают.
В ранние годы мы с шиди в числе других юношей уже провели в клане Лань три месяца в качестве учеников, так что мы не понаслышке знали, как здесь скучно и уныло. Но одно развлечение тут все же было- бесить старика и его благовоспитанных учеников. Честно говоря, я до сих пор содрогалась при мысли о трех тысячах или около того правил, которыми была усыпана Стена Послушания. Я столько букв в жизнь не читала! Когда меня сегодня тянули в гору мимо этой каменной стены, я успела заметить, что на ней вырезали еще одну тысячу. Теперь правил было больше четырех тысяч. Четыре тысячи! Ужас какой!
Лань Цзин И опять заговорил:
-Ну, ну! Хватит гомонить. В Облачных Глубинах запрещен шум.
-У вас тут все запрещено! Как вы живёте с такими правилами!?
-Нормально мы живём! Это просто вы невоспитанные!
-Ну ну.
Вей Ина всё-таки втыщили во внутрь и мы наконец вошли в этот благовоспитанный ад из которого выбраться наружу будет очень и очень непросто. Когда я приезжала сюда на учебу, всем юношам раздали нефритовые жетоны в качестве пропуска. Облачные Глубины ограждал защитный барьер, и свободно входить и выходить можно было только при наличии такого жетона. Прошло больше десятка лет, и охрана могла только усилиться, но никак не ослабнуть.
Лань Ван Цзи спокойно стоял у входа, пропуская мимо ушей вопли Вэй У Сяня и с равнодушным видом наблюдая за концертом. Когда стенания немного поутихли, он сказал:
-Пусть наплачется, а когда устанет – просто втащите его внутрь. А ты- он посмотрел на меня- зайдешь вместе с ним.
Вэй У Сянь крепче обнял осла, зарыдал пуще прежнего и начал биться о него головой. Бедный осел.
Мы вообще-то просто хотели,как раньше ляпать Лань Ванцзы какие то дурацкие шуточки,но кто же мог знать, что тот среагирует не так, как раньше? Что это такое было? Может ли быть так, что спустя добрый десяток лет не только уровень его мастерства как заклинателя возрос, но и сам он стал терпимее?
Вэй у Сянь, похоже,отказывался сдаваться:
-Мне нравятся мужчины, а в вашем Ордене столько красавчиков. Я боюсь, что не смогу удержать себя в руках.
Я тихонько пнула его:
-Тихо,тут же дети.
Лань Сы Чжуй в ответ попытался воззвать к его здравому смыслу:
-Молодой господин Мо, Хань Гуан Цзюнь привез вас сюда для вашего же блага. Если бы вы не пошли с нами, глава Ордена Цзян ни за что бы не оставил вас в покое. За все эти годы он схватил и забрал в Пристань Лотоса несчетное количество людей, и еще никто из них оттуда не вернулся.
Лань Цзин И добавил:
-Да-да. Ты же уже видел, как глава Ордена Цзян решает свои проблемы? Весьма жестокий подход…
Тут юноша остановился, вспомнив правило, запрещающее «говорить о людях за их спинами», и украдкой взглянул на Лань Ван Цзи. Но увидев, что Хань Гуан Цзюнь не выказывал никакого намерения наказать его, он набрался смелости и забормотал дальше:
-Все из-за нездоровых веяний, которым положил начало Старейшина И Лин и Дева Тьмы. Сейчас очень много заклинателей подражают им и следуют этому глупому Пути. Глава Ордена Цзян подозревает каждого, но какой в этом прок – ему все равно не поймать их всех! Вот взять, к примеру, вас и вашу игру на инструментах… Хе.
-Знаешь,если ты смог бы сыграть лучше,то я с удовольствием наколдую тебе пианино или флейту. Ты только скажи.
Вэй У Сянь же почувствовал, словно ему и вправду нужно оправдаться:
-Знаешь, можешь мне не верить, но обычно я неплохо играю на флейте…
-А ты молчи и не оправдывайся.- я просто не хочу слушать,как он перед кем-то оправдывается.
И тут словно снег на голову пришли несколько заклинателей в белых одеждах вышедшие из-за ворот.
Все они были одеты в струящиеся однотонные мантии Ордена Гу Су Лань, белые как снег. Мужчина во главе процессии был высок и строен, а на талии его, помимо меча, висела сяо, вырезанная из белого нефрита. Увидев их, Лань Ван Цзи слегка склонил голову в знак уважения, и мужчина сделал то же самое. Затем он взглянул на нас и улыбнулся:
-Ван Цзи так редко приводит гостей. С кем имею честь?
-Мо Сун Яо,а это мой брат Мо Сюань Юй.
Когда мужчина стоял напротив Лань Ван Цзи, то они казались зеркальными отражениями друг друга. Но глаза Хань Гуан Цзюня были очень светлые, будто бы сделанные из подкрашенного хрусталя, глаза же мужчины имели более мягкий и темный оттенок.
Это был Лань Хуань, глава Ордена Гу Су Лань — Цзэ У Цзюнь, Лань Си Чэнь.
Люди, воспитанные в одном месте, часто похожи. Вот и Орден Гу Су Лань всегда славился взращиванием множества красивых мужчин: например, сейчас особенно выделялись два нефрита текущего поколения клана. Они не были близнецами, тем не менее, очень и очень походили друг на друга, так что трудно сказать, кто же из них превосходил другого. Но, несмотря на то, что различия во внешности почти не замечались, с их характерами дело обстояло иначе. Лань Си Чэнь был мягким и доброжелательным, Лань Ван Цзи же — замкнутым и суровым, держащим всех на расстоянии вытянутой руки, и полной противоположностью того, кого называют «дружелюбным». Вот почему в списке самых красивых молодых господ среди заклинателей Хань Гуан Цзюнь шел только вторым, тогда как его брат – первым.
Лань Си Чэнь на деле доказал, что он достоин поста главы Ордена. Он и бровью не повел, увидев, как Вэй У Сянь обнимается с ослом. Тот же, в свою очередь, отпустил, наконец, ослиную шею и с лучезарной улыбкой пошел к нему. Орден Гу Су Лань особо щепетильно относился к вопросам субординации, и, если сейчас Вэй У Сянь начал бы кривляться и нести чушь перед его главой, то его определенно выгнали бы взашей из Облачных Глубин. Но только он приготовился выступить во всей своей красе, как Лань Ван Цзи бросил на него взгляд, и в ту же секунду губы Вэй У Сяня оказались намертво склеены. Я подошла к Вей Ину и взяла его за руку:
-Брат не очень любит разговарить. Поэтому переговоры ведутся за мной.
Лань Ван Цзи обернулся к Лань Си Чэню и продолжил учтивую беседу:
-Брат, ты вновь собираешься к Лянь Фан Цзюню?
Лань Си Чэнь кивнул:
-Да, обсудить следующий Совет Кланов в башне Кои.
Вэй У Сянь не смог открыть рта и с кислым видом прошествовал обратно к ослу. Лох- это судьба.
Лянь Фан Цзюнь – титул нынешнего главы Ордена Лань Лин Цзинь, Цзинь Гуан Яо, единственного незаконнорожденного сына Цзинь Гуан Шаня, которого тот признал. Он приходился Цзинь Лину младшим дядей и единокровным братом Мо Сюань Юю, Цзинь Цзы Сюаню и МО Сун Яо.Однако, хоть и Мо Сюань Юй и Цзинь Гуан Яо все были рождены вне брака, положение их разительно отличалось. Первый безвылазно сидел в деревне Мо, спал на полу и на ужин получал объедки вместе со своей сестренкой, в то время как второй занимал самый высокий пост в среде заклинателей, повелевая всем и вся. И если Цзинь Гуан Яо захотел поговорить с Лань Си Чэнем или же созвать Совет Кланов, то, значит, так оно и будет. Впрочем, главы Орденов Лань Лин Цзинь и Гу Су Лань состояли в теплых дружеских отношениях – они даже были названными братьями.
Лань Си Чэнь сообщил:
-Дядя изучил то, что ты привез из деревни Мо.
С Вей Ина похоже кто-то снял заклятие молчания. И похоже что этот кто-то, был Лань Си Чэнь. Он сказал Лань Ван Цзи:
-Ты нечасто приводишь кого-то домой в таком добром расположении духа. Обращайся же с гостями с большим уважением, а не так. Тем более будь осмотрительней с дамой.
Мне интересно, а где он увидел в нем «доброе расположение духа». Он не улыбается,не смеётся,он вообще не проявляет признаки жизни. Разве что моргает.
Проводив Лань Си Чэня, Лань Ван Цзи приказал:
-Втащите его внутрь.- он уставил свой взгляд на меня.
-Ой, я пожалуй сама войду.
И Вэй У Сяня действительно втащили за ворота того места, чей порог он поклялся не переступать никогда в жизни.
До этого момента только самые прославленные заклинатели удостаивались чести посетить Облачные Глубины, и таких гостей как мы, здесь никогда не видели. Ученики столпились вокруг него, чрезвычайно заинтересованные таким поворотом событий, и если бы не строгие правила их Ордена, то тишину этого места точно бы взорвали приступы хохота. Лань Цзин И спросил:
-Хань Гуан Цзюнь, куда нам тащить его?
Лань Ван Цзи ответил:
-В цзинши. А девушку отведите в соседнюю комнату.
-В цзинши?..
Так а почему все так удивились? Что с этим местом не так?
Оказывается комната служила Хань Гуан Цзюню рабочим кабинетом и спальней, и он никого раньше не приглашал туда…
Обстановка в цзинши напоминала спартанскую: простая мебель и ничего лишнего. И все комнаты были одинаковые. На ширме-гармошке, разделяющей комнату, были изображены плывущие облака, изящно выписанные кистью. Перед ней стоял стол для гуциня. А гуцинь,что, положить забыли? В углу примостился треножник, а на нем – вырезанная из белого нефрита подставка для благовоний, что сейчас испускала мягкий и тягучий дымок, наполняющий комнату освежающим ароматом сандалового дерева.
Лань Ван Цзи направился к своему дяде, чтобы обсудить с ним кое-какие важные дела, а Вэй У Сяня впихнули в комнату и заперли за ним дверь. Ко мне же отнеслись с большим уважением. Ну хотя бы не трогали меня. Я осмотрела комнату и она меня никак не привлекла. Я прислушалась к двери. Вроде никого. Я вышла на улицу. Вэй У Сянь просто вылетел на улицу как пуля. Он покружил вдоль забора Облачных Глубин и убедился, что его опасения подтвердились, и без нефритового жетона ему никак отсюда не выбраться. Даже если бы он и смог залезть на белую стену высотой в несколько цзанов, барьер тут же отбросил бы его назад, а вся ближайшая стража сбежалась бы к нему.
-Хороший ты концерт устроил. Прям Оскар тебе выдам, когда-нибудь потом. Так это, что ты получается в одной комнате с Лань Чжанем. Не повезло. А вот мне отдельные покои выделили.
-Ну ненагнетай хоть. Я не думал,что меня после моего цирка он к себе отправит. Кто же знал?
-Петух тоже думал,да в суп попал. Ладно тут нам находиться бесполезно,пройдем во внутрь?
Вэй У Сяню больше ничего не оставалось делать, кроме как вернуться обратно в цзинши.
Но мы никогда не падали духом, как бы ужасно ни складывались наши дела. Освежающий аромат сандалового дерева ненавязчиво окутывал мою комнату, и хотя этот запах нельзя было назвать чувственным, все же ему удавалось бередить душевные струны. Дело было вечером,делать было нечего. Я немного пролежала на кровати в раздумьях «Что же делать». Но вскоре я поднялась и отправилась к своему шиди.
Я нашла Вей Ина сидящего на полу и держащего в руке доску от деревянного пола. Когда я вошла,он вздрогнул. А потом подозвал меня поближе.
-Смотри что я нашел. А наш великий Хань Гуан Цзюнь не такой уж и праведный.
-Что такого он может хранить в деревяшках? А.... Походу может.Ахах.
Стоило Вэй У Сяню убрать доску, как
комната наполнилась мягким и сладким ароматом, растворившимся в запахе сандалового дерева. Семь или восемь черных сосудов теснились в маленьком квадратном погребке.
Лань Ван Цзи и вправду изменился – он даже стал прятать алкоголь! И ещё интересный факт обо мне. Я не пью. Вот вообще. А не пью потому,что могу словить белочку ну или в нашем случае зайчика.
В Облачных Глубинах алкоголь был запрещен, и именно из-за этого Лань Ванцзы и Вей Ин повздорили в их первую встречу. Все закончилось тем, что Лань Ван Цзи вылил на землю целый сосуд «Улыбки Императора», который Вэй У Сянь достал в городе Гу Су.
С тех пор, как Вэй У Сянь вернулся из Гу Су в Юнь Мэн, ему так больше и не удалось отведать «Улыбку Императора», секретом изготовления которой владели только умельцы из Гу Су. Всю свою жизнь он собирался при первой же возможности приехать в этот город еще раз специально за местным напитком. Но такой возможности так и не появилось. То, что спрятанный здесь алкоголь был именно «Улыбкой Императора», Вэй У Сянь понял сразу, по одному только запаху, ему даже не нужно было открывать сосуд и пробовать спиртное на вкус. Мы никогда бы не подумали, что найдем тайный погребок с алкоголем в комнате такого аскетичного и безупречного человека, как Лань Ван Цзи. В этом перерождении карма действительно превзошла саму себя.
Дивясь таким неожиданным поворотам судьбы, Вэй У Сянь успел осушить один сосуд. Он был очень устойчив к алкоголю и любил выпить. Кроме того, он решил, что Лань Ван Цзи в прошлой жизни все равно задолжал ему сосуд «Улыбки Императора», и неплохо было бы взять с него проценты за отсрочку. Рассудив так, Вэй У Сянь опустошил еще один сосуд, и только-только он начал хмелеть, как вдруг в голове его промелькнула мысль:
-А что, если попытаться стащить нефритовый жетон?
-А что будет,если бросить пить?
Он состроил недовольную гримасу.
-Я могу поделиться.- сказал он и протянул мне сосуд.
-Я пожалуй откажусь
В Облачных Глубинах находился холодный источник, в котором омывались мужчины-заклинатели. Считалось, что он обладает разными чудодейственными свойствами, например, успокаивает мятежное сердце, очищает разум от дурных мыслей, гасит огонь в груди и так далее. Когда мужчина окунался в воды источника, само собой, ему приходилось раздеваться. А раздетому человеку некуда было спрятать жетон, разве только что положить в рот, что для адептов Ордена Гу Су Лань было абсолютно неприемлемо.
Вэй У Сянь захлопал в ладоши и одним глотком прикончил остатки алкоголя. Обыскав глазами комнату, он понял, что выкинуть пустые сосуды было некуда, так что он наполнил их водой, закупорил крышками и поставил обратно в погребок, не забыв приладить доску на место.
-Гениальное решение.- сказала я,наблюдавшая за всем этим.
Разобравшись с этим, он отправился на поиски нефритового жетона,потянув меня за собой.
Несмотря на то, что Облачные Глубины и были полностью сожжены до «Аннигиляции Солнца», жители восстановили их в том же виде, что и раньше. Мы по памяти шагали по извилистым тропинкам, и вскоре нашли холодный источник, надежно скрытый в тихом и темном уголке.
Адепт, приставленный присматривать за этим местом сегодня, стоял довольно далеко. Заклинательницы жили в другой части Облачных Глубин и источником не пользовались. В любом случае, никому из клана Лань даже в голову не пришло бы сделать что-то столь недостойное, как подглядывание за купающимися товарищами. Именно поэтому охранялось это место слабо, и у Вэй У Сяня появилась возможность с легкостью прокрасться сюда и с такой же легкостью осрамиться. По счастливой случайности на светлых камнях за кустами посконника лежала стопка белой одежды, означающая, что в источнике уже кто-то был. И был без одежды. Зачем я вообще пошла с ним. Ах да, у меня не было выбора.
Она походила на белоснежный кусок тофу и была сложена настолько аккуратно, что становилось жутковато: даже лобная лента свернута без единой морщинки. Вэй У Сянь аккуратно запустил руку в одежду в поисках нефритового жетона — ему почти не хотелось ворошить ее. Пока он рылся, взгляд его бездумно заскользил по источнику и вдруг замер.
Вода в холодном источнике была ледяной, и, в отличие от источника горячего, пар не застилал глаза, так что Вэй У Сянь спокойно смог увидеть верхнюю часть тела мужчины, стоящего к нему спиной. Я тоже его увидела. Но плохо из- за Вей Ина,который загораживал мне весь вид.
Мужчина, омывающийся в источнике, был довольно высоким; со светлой кожей и с черными как смоль, мокрыми волосами, собранными на одну сторону; мягко очерченными талией и спиной — изящными, но таящими силу. Выражаясь простым языком, мужчина был красавцем.
Но Вэй У Сянь стоял как вкопанный и никак не мог отвести взгляда не потому, что засмотрелся на обнаженные прелести. А потом,вдруг опомнившись,подбежал ко мне и закрыл мне глаза. А сам продолжал его осматривать. Каким бы прекрасным он ни был, все же Вэй У Сяня на самом деле не привлекали мужчины. Это всё были шутки, а как вы знаете,в каждой шутке есть доля правды. Дело было в спине омывающегося, и именно на нее уставился Вэй У Сянь. Руки то у него не чугунные, и через щёлочку между его пальцами я все видела.
Вся спина была исполосована перекрещивающимися шрамами.
Такие шрамы оставляет дисциплинарный кнут. В каждом Ордене был свой такой кнут, которым секли его адептов за особо тяжелые проступки. Шрамы от него не заживали никогда. Мы не подвергались этому наказанию, но зато его испытал на себе Цзян Чэн, с тех пор он никак не мог избавиться от позорных следов, как бы ни старался. Вот почему я ни с чем бы не спутала эти шрамы.
Обычно хватало одного или двух ударов такого кнута, чтобы провинившийся усвоил урок на всю жизнь и больше никогда не совершал подобного проступка. Число же шрамов на спине мужчины было равно, по крайней мере, тридцати. Насколько же ужасное преступление он совершил, раз он подвергся такому жестокому наказанию? И если вина его была столь тяжка, то почему его просто не убили?
Тут мужчина в источнике повернулся, и моё изумление достигло высшей степени. Под ключицей возле сердца у него оказался еще один шрам, но уже от сильного ожога, будто бы от клейма. Бедный мальчик.
Я быстро отвернулась в другую сторону. Все- таки это не очень то пристойно подглядывать девушке за обнаженным парнем.