Чаша Пенелопы Пуффендуй
Автор
Уже почти неделю Эклипса жила с Фредом в квартире над магазином «Всевозможные Волшебные Вредилки», который из-за нападений Пожирателей Смерти был «временно закрыт». Она любила посещать на удивление богатую библиотеку в доме и искать ответы на вопрос: «Куда могла деться чаша Пенелопы Пуффендуй, если в Хогвартсе её нет?». Но ответов всё не было. Взрослые советовали обратиться к мадам Пинс, но девушка отказывалась. Там было опасно. Она даже приобрела магловский пистолет. Нелегально. Для безопасности. И чтобы спокойнее было. Билл с удовольствием научил её стрелять, у него самого был опыт по части использования огнестрельного оружия, да и Эклипса училась быстро и уже через два часа могла попасть в цель, не прострелив себе коленную чашечку. Пуля, пущенная в ногу или руку равна Сектумсемпре, а в сердце или голову– Аваде Кедавре.
Приближался конец августа, а значит и Хогвартс. Да, она решила вернуться туда вместе с Джинни. Учёбу заканчивать надо, но дело не только в этом. В Хогвартсе спрятан один из крестражей, нужно найти его и уничтожить. От Гарри, Рона и Гермионы вестей не было. Они были в бегах и искали хоть какую–то зацепку, Эклипса не могла, да и не хотела их винить. Сейчас не то время, чтобы обвинять людей по всяким пустякам. Даже если эти пустяки равны предательству.
Она затушила сигарету о стену и убрала след заклинанием. Привычка вернулась к ней после прочтения одной из статей в «Ежедневном Пророке»–гибели Екатерины Розье, пуффендуйки–шестикурсницы. Нашли убитой недалеко от собственного дома. Такие статьи печатались в газетах почти каждую неделю. Сейчас вообще было неспокойно и убийства не прекращались, а возобновились с новой силой.
Спустившись с чердака в квартиру, Эклипса начеркала короткую записку Фреду с предупреждением об уходе по срочным делам, и аппарировала в графство Прельшир неподалеку от Лондона. Здесь должны быть ответы на все мучавшие её вопросы.
Особняк семьи Монтроуз отличался от других домов графства своей вычурностью, которая иногда бесила бывшую наследницу этого рода. Теперь красота уступила место мрачности и заброшенности, от чего это место многие сторонились из-за элементарного чувства страха, ведь не знаешь, что тебя там ждёт. Эклипса прошла через резные железные ворота по вымощенной камнем тропинке; миновала заброшенный сад и розарий, в котором росли только чёрные и красные розы, их очень любила Марисса, даже занималась цветником лично, не доверяя никому больше; и оказалась на крыльце со слегка прогнившим порогом.
Эклипса толкнула дверь и она с противным визгом открылась, пропуская в пыльную прихожую. Пол опасно заскрипел и прогнулся под весом девушки, но её это не остановило пройти вперёд.
В доме давно не убирались и не приводили в порядок. Во всех помещениях особняка витал запах старья; на поверхностях предметов толстым слоем осела пыль; на стенах и потолке поползли трещины и откололась штукатурка; ножки мебели подкосились; персидские ковры, которые обошлись Генриху Монтроуз в кругленькую сумму, прогрызли мыши; когда-то светлые и чистые шторы пожелтели и покрылись грязью, а в некоторых местах и вовсе были прогрызены молью.
В кабинете Генриха Монтроуз тоже творилось самое настоящее запустение. Подойдя к рабочему столу отца, сделанному по спецзаказу в Австрии, Эклипса открыла одну из пыльных рабочих папок, пробежалась взглядом по бумагам, исписанными каллиграфическими "каракулями" и министерскими терминами, и наткнулась на конверт без подписи. Любопытство победило и девушка вскрыла конверт.
Дорогая Роксана Монтроуз, раз ты читаешь это письмо, значит, нас уже нет в живых. Пора рассказать тебе правду. Из-за моего дурного поступка, совершенного в детстве, ты отличаешься от нас чистотой своей крови. В Министерстве Магии, в Отделе Тайн, есть особый зал, в котором находится пророчество с твоим именем. Думаю,прочитав его, ты поймёшь своё истинное предназначение и выполнишь его, от этого зависит судьба всего мира и твоей будущей семьи. Знай, мы с папой всегда любили тебя и Клэр. Теперь отвечаю на вопросы, на которые ты так и не смогла найти нужные ответы. Запрет общаться с кем-то из Блэков был самой большой ошибкой, ведь семья–это самое главное в жизни. Моё отношение к Сириусу всегда было слегка предвзятым, ведь я завидовала. Он сделал выбор, на который не решилась бы я: он избрал свободу, чего мне так не хватало. Я всегда любила его, но не показывала этого, ведь нас с детства учили скрывать свои истинные эмоции. Я не могу вызвать Патронуса, потому что я–Пожиратель Смерти. Я пошла на это ради спасения своей семьи , мне было 18 лет. Генрих согласился на это только ради мести тем, кто сильно насолил ему. Мне не удалось его отговорить. Теперь самое тяжёлое признание. В пророчестве сказано не всё про тебя и твою силу, ведь данное проклятье очень редкое. В Запретной секции нашей библиотеки есть тайник, расположенный за книгой о ритуалах Древних египтян. Там ты найдёшь то, что поможет тебе разобраться во всём.
Марисса Монтроуз, в девичестве Блэк.
Воровато оглядевшись по сторонам, Блэк спрятала письмо в карман и вошла в соседнюю дверь.
Библиотека семьи Монтроуз поражала своими размерами и наличием редких книг, которых здесь было предостаточно, чтобы продать и жить безбедно всю жизнь, но родители никогда не соглашались их продавать. Многим фолиантам было несколько сотен лет, они содержали много некогда утерянной информации и помогали воссоздать чёткие картины мира магии прошлых столетий. Эклипса поискала глазами нужный фолиант, и, найдя его, отодвинула в сторону. Её глазам предстала небольшая дверь, по размеру напоминающая небольшой сейф.
– Алохомора!–дверь с тихим скрипом открылась.
Эклипса была удивлена, увидев чёрную книгу в красном переплёте, и золотую чашу с бриллиантовой окантовкой. Неужели это чаша Пенелопы Пуффендуй? «Странно, откуда она у мамы? Хоть она и училась на Пуффендуе, но всё же...»
«Книга Пролятых»–гласило название книги. Книгой, судя по внешнему виду, не пользовались очень давно. Она бережно открыла древний фолиант. Пожелтевшие от времени страницы были исписаны заклинаниями и разрисованы, иллюстрируя принцип действия чар и ингредиентов для зелий. В самом конце книги было написано про пророчества и редкие дары волшебников, начиная со Средних веков и заканчивая девятнадцатым столетием. Неожиданно Эклипса наткнулась на главу о Талисманах, но не об охранных побрякушках.
«"Талисманами" называют чистокровных волшебников, в чьих жилах с рождения течёт нечистая кровь. Обычно это молодые девушки, у которых со временем проявляются метаморфические способности; видения, связанные с "Избранным» или родственными связями, или с помощью ритуалов на крови; патронус, изменившийся из-за большой трагедии или радости. Эти люди могут предотвратить катастрофу...»
Книга выпала у неё из рук. Девушка скатилась вниз по стене и дала волю чувствам. Эклипса расплакалась, осознавая, сколько на неё навалилось: смерть родителей и Сириуса, убийства, война... Да и она сама – Талисман Поттера. Глупо звучит, но от этого факта никуда не денешься. Взгляд переместился на пуффендуйскую чашу. Эклипса достала палочку и направила на крестраж. Бомбарда Максима и обычная Бомбарда не могли помочь, иначе разнесут половину библиотеки, а такого отношения к книгам миссис Блэк терпеть не могла.
– Авада Кедавра!
Тотчас чаша начала дымиться и чуть трескаться по краям. Раздалось странное шипение и чьи-то яростные крики, заставляюшие зажмуриться и трясти головой, чтобы отогнать это ощущение. Приоткрыв глаза, Эклипса увидела, что от крестража остались только осколки. Она аппарировала, прихватив с собой книгу и обломки чаши.
В «Косом переулке» было безлюдно и тихо. Люди спрятались по домам, а некоторые и вовсе уехали подальше отсюда. Подальше от войны, беспокоясь о себе и близких. Эклипса зашла в квартиру над магазином, поднялась на чердак, смахнула с лавки пыль, достала из кармана пачку сигарет, села и прикурила от зажигалки. Сидеть здесь, в одиночестве, было лучше, чем в фамильном особняке, где каждая вещь хранила воспоминания. Даже на полу в библиотеке до сих пор осталось пятно крови. В пять лет они играли с Клэр в догонялки и Эклипса растянулась на полу, умудрившись разбить себе нос. Родители почему-то не стали удалять пятно....
Эклипса вытерла слёзы и спустилась с чердака. Прошла в гостиную и достала из тумбочки огневиски. В этот момент зашёл Фред. На нём отсутствовала футболка. Он облокотился о дверной косяк, скрестив руки на груди.
– И где ты была?–хмуро спросил он.
– Я оставила записку, ты разве не читал?–Эклипса пожала плечами и глотнула огневиски прямо из горлышка бутылки. – И вообще... Мне всё это надоело.
– Что тебе надоело?
–Да всё! Убийства, нападения Пожирателей, Волан-де-Морт, те, кто считает, что я не могу сама о себе позаботиться...! Извини,–прошептала девушка, кладя руку парню на плечо. – Ты волнуешься за меня, а я не ценю этого.
– Ничего,–на лице Фреда появилась улыбка,–всем нам сейчас хреново.
– Ну, конечно, без этого никак. – хмыкнула Эклипса.
Они улыбнулись друг другу. Их взгляды встретились, зелёные глаза неотрывно смотрели в синие, и девушка увидела в них своё отражение. Фред не выдержал. Он прижал её к стене и начал целовать. Они оба потеряли счёт времени и наслаждались этой близостью. Какая разница, что будет завтра, через месяц или год? Фред стаскивал с неё футболку, её пальцы теребили пряжку ремня на поясе.
– Чёрт, я всё это время думал о тебе,–Фред приподнял её, чтобы она смогла обхватить ногами его пояс.– я всегда думал о тебе.
– Замолчи,–заскулила Эклипса, скользя голой спиной по неровной поверхности стены.
– Знаешь, как я волновался? Никогда больше не делай так, не делай...
– Замолчи,–повторила она, чувствуя, как его губы прикусывают мочку уха и скользят к шее. – Заткнись и целуй.
– Ты любишь меня?
Эклипса заткнула его рот поцелуем, как бы говоря ему заветное "да". В голове на миг появилась мысль, что это всё может потом плохо закончиться и сейчас слишком рано для подобного, но она послала это предубеждение куда подальше и позволила себе наслаждаться происходящим.
Фред, придерживая её за бёдра, сделал несколько шагов в свою комнату, не прекращая целовать, и повалил её на кровать. Как в тумане Эклипса почувствовала, как он стягивает с неё джинсы, и принялась расстегивать его ремень. Кожа всё никак не поддавалась, и парень, не прекращая терзать её губы, помог рассправиться с ремнём и расстегнуть молнию.
– Ты уверена в этом?– спросил Фред, отбрасывая джинсы в сторону.
– Да, я хочу, чтобы это был ты, а не кто–то другой,–выдохнула Эклипса,– пожалуйста...
Она вскрикнула, как только он вошёл в неё. Тело сначала отозвалось болью, а потом она сменилась приятной истомой . Эклипса вцепилась ладонями в простыню.
–Прости, прости...–услышала она голос Фреда.
– Не извиняйся...– прошептала она, бросая взгляд в сторону, надеясь, что не порвала простыню.
Сейчас ничего было неважно. Ничего больше не имело значения, кроме того, что происходит с ними здесь и сейчас: толчки в её теле; её руки, до крови царапающие его спину; его губы, изучающие каждую клеточку её тела; стук крови в висках, заглушающий все остальные звуки; тяжёлое дыхание и громкие стоны. А потом их накрывает тяжёлая вязкая тьма, подобная забвению.
Фред перекатился на спину и прижал Эклипсу к своему плечу. Она подняла глаза, стараясь заглянуть ему в лицо и прочесть все эмоции.
– А я уничтожила чашу Пенелопы Пуффендуй,–неизвестно зачем призналась девушка, вырисовывая пальцем узоры на его груди.
– Отличный способ признания,–ухмыльнулся парень, обнимая её.
– Я талисман Поттера, это нормально?
– Мне всё равно, кто ты. Для меня ты та, кого я люблю.
– А как же Анджелина?–задала Эклипса вопрос, мучавший её долгое время. Джордж как-то проболтался ей, что они встречались, когда Фред ушёл от неё.
– Джонсон была дешёвым заменителем...
–Что ты такое говоришь? - прошептала Эклипса.
– Она не была мне нужна. Я думал, что рядом с тобой появился кто-то другой,–продолжил Фред, девушку передёрнуло, но парень прижал её к себе. –Ана, прости, я не знаю, почему не понял ничего раньше. Я ревновал тебя, но не понимал, что люблю. Я полный идиот, ничтожество, прости меня, это я во всём виноват. В том, что произошло с тобой,–он аккуратно провёл пальцем по уродливой надписи на её руке.– Я надеялся, что всё образуется и мы сможем жить дальше, но ошибся. Я оставил тебя одну, о чём жалею до сих пор. Мне хотелось, чтобы ты была рядом, спала с боку от меня, чтобы я не думал, как бы ты с собой ничего не сделала... Я люблю тебя, малыш.
– Фред,–протянула она, обвивая его тело руками,– прекрати терзать себя чувством вины. Ты заставил моё сердце биться чаще, ты мой наркотик, я не могу без тебя. Я люблю тебя.
– Девочка моя...
– Молчи, – девушка улыбнулась как раньше.
★★★
Я проснулась, когда было уже затемно. Взглянула часы–половина десятого вечера. Хмыкнула и тут же поморщилась. Болело абсолютно всё тело, будто я пробежала марафон без остановки. Мерлин, как же мне плохо!
Стараясь не разбудить парня, я кое-как встала с кровати и оглядела комнату в поисках одежды. Поняв, что это пропащее дело и проще застрелиться, чем найти хоть что-то из своей верхней одежды, я подобрала с пола мужскую белую футболку.
Я быстро оделась, на миг метнув взгляд в настенное зеркало. Футболка была почти до колен и напоминала платье. Посмотрела на Фреда–он спал на спине, повернув голову ко мне. Рыжая чёлка упала ему на лицо, казавшееся во сне совсем детским и невинным. Вздохнув, я прошлёпала босыми ногами на кухню. Кто-то же должен еду приготовить.
Готовка не занимала много времени, поэтому я быстро справилась. Перекусив яичницей с беконом, я достала сигарету и закурила. Эх, никак от привычки не избавлюсь.
– С добрым утром.– на кухню зашёл Фред. Он был в джинсах и без рубашки.
Я вспомнила вчерашний вечер, сердце забилось в ускоренном ритме, в горле пересохло.
–Сейчас уже вечер.– я старалась говорить спокойно и не нервничать. – Есть будешь?
– Нет, спасибо.– он облокотился на стол и начал внимательно смотреть на меня. – Опять куришь?
– Прости, привычка.– я виновато посмотрела на него и затянулась второй по счёту сигаретой. – Ну, и какие планы?
– Не выходить из спальни где–то неделю.– Фред игриво подвигал бровями и начал надвигаться на меня.
– Я серьёзно,–сквозь смех ответила я, отодвигаясь. – Гарри, Рон и Гермиона фиг знает где, Министерство Магии пало, а мне ещё возвращаться в Хогвартс!
Фред помрачнел и сел на стул. Опять двадцать пять! Я же говорила ему об этом! Чего сразу делать такое лицо?
– Фред,– я подошла к нему сзади и обвила его шею руками, положив голову ему на плечо,– не делай такую кислую мину на лице. Успокойся.
– Как я могу успокоиться?! Твоя любимая девушка отправляется практически в змеиное логово!
Я вздохнула. И почему он такой упрямый?
– Фред, мы это уже обсуждали. Я поеду туда, найду оставшиеся крестражи и уничтожу. Я должна помочь Гарри, как ты этого не понимаешь? Чем раньше мы это сделаем, тем быстрее кончится война. Ну ты чего?– он отвернулся от меня и я осторожно обхватила его лицо руками. – Прекрати дуться. Ты прямо как маленький ребёнок! Стоп. Ты обиделся, что ли? – в ответ молчание. – Серьёзно? Обиделся!
– А что ты хотела услышать? Что я доволен таким раскладом?
– Ну, этого вполне бы хватило. – ехидно отозвалась я, но тут же стала серьёзной. – Фред, я справлюсь. Давай не будем снова начинать эти бессмысленные разговоры.
Он тяжело вздохнул и повернулся ко мне.
– Ты права. Знаешь...- Фред как-то загадочно улыбнулся. – до Хогвартса осталось всего ничего, а нам нужно наверстать упущенное. Что скажешь?
– Я только за!
– Тогда держись!- он подхватил меня на руки и понёс в сторону спальни.– Уверяю, эту ночь ты никогда не забудешь!