Белая гробница
Все уроки и экзамены были отменены. В следующие три дня некоторые родители забрали своих детей из Хогвартса: близнецы Патил покинули школу на следующий день после смерти Дамблдора. Лина Уайт отказалась уехать с матерью домой, они долго и громко переругивались в вестибюле и в конце концов решили, что она останется в школе до похорон. Найти в Хогсмиде свободную постель оказалось трудновато – Лина сказала мне, что в деревню съезжаются волшебники и волшебницы, пожелавшие проститься с Дамблдором. Среди учеников помладше волнение вызвала белая с синим карета величиною с дом, запряжённая дюжиной пегасов. Она прилетела вечером накануне похорон и опустилась на опушку Запрретного Леса. Я видела в окно, как по её ступеням сошла огромная, красивая женщина с чёрными волосами и бросилась в объятия Хагрида. Тем временем в замке разместилась делегация чиновников Министерства во главе с самим министром магии.
Для меня же это вторые похороны. Я сбежала из школы два дня назад и решила похоронить Сириуса по-человечески, в месте, называемом "Годрикова Впадина", рядом с могилой Джеймса и Лили Поттеров. На могильной плите, кроме даты рождения и даты смерти, были выведены слова:
« Di te ament!¹
Лучший друг,
Дорогой крёстный,
Любимый дядя».
– Ille dolet vere, qui sine teste dolet²,– прошептала я, и, метнув взгляд на фотографию и положив цветы на могилу, аппарировала…
Я продолжала оставаться одинокой. С сестрой связаться нельзя–писать вообще запретили; Сириус мёртв; Северус в бегах. А у Гарри свои заботы. Крестражи и их уничтожение.
Кольцо Сириуса я повесила на золотую цепочку и носила на шее. Оно стало талисманом и напоминаем о человеке, почти заменившего мне родителей.… Северус Снейп тоже передал кольцо–полностью чёрное, даже камень по цвету ни чем не отличался от самого кольца. На внутренней стороне украшения была гравировка на латинском языке: «Hoc tibi proderit olim³ ». Смысл я не знала, так же, как и что делать с кольцом. Ну, Северус, ну спасибо тебе!
Дважды в день я ходила в лазарет: Невилла выписали, однако Билл так и оставался на попечении мадам Помфри. Шрамы на его лице чуть затянулись, но теперь в парне виднелось сходство с Грозным Глазом Грюмом, только с целыми ногамии и руками, впрочем, внутренне он остался прежним. Только одно в нём изменилось – Билл проникся любовью к непрожаренным бифштексам.
– Хо’гошо, что он на мне женится, – радостно бормотала Флёр, взбивая подушки Билла, – я всегда гово’гила, б’гитанцы пе’гежа’гивают мясо на плите.
Я лишь улыбалась, глядя на эту картину. Они должны быть счастливы, ведь искренне друг друга любят.
Утром следующего дня я встал рано, чтобы собрать вещи, – «Хогвартс-экспресс» уходил через час после похорон. В Большом зале стояла гробовая тишина.
Похожее на трон кресло, что стояло в середине преподавательского стола, стояло пустым. Зато в кресле Снейпа бесцеремонно восседал Руфус Скримджер. Я кинула на него злой взгляд и села за стол. Терпеть его не могу.
Гермиона толкнула меня локтем в бок. Профессор Макгонагал встала из-за стола, и все перешёптывания прекратились.
– Пора, – сказала профессор Макгонагал. – Пожалуйста, выходите из замка следом за своими деканами. Гриффиндорцы, за мной.
Все покинули свои места в полном молчании. Во главе колонны слизеринцев вышагивал Слизнорт, одетый в величественную изумрудно-зелёную мантию с серебряным шитьём. Да и профессора Стебль, декана Пуффендуя, я никогда не видела в чистой мантии.
Выйдя из парадных дверей на каменное крыльцо, мы направились к озеру, туда, где были рядами расставлены сотни стульев. Посередине ряды разделял проход, а перед самым первым возвышался мраморный стол.
Половину стульев уже заняли люди. Большинства их я не знала, но были среди них и знакомые, в том числе члены Ордена Феникса: Кингсли Бруствер, Грозный Глаз, Тонкс, чьи волосы чудесным образом превратились в ярко-красные, мистер Люпин, мистер и миссис Уизли, Чарли, Билл, которого осторожно поддерживала Флёр, Клэр со Скарлетт на руках, а сразу за ней Фред и Джордж в куртках из чёрной драконей кожи. Здесь были и мадам Максим, занявшая сразу три стула, и Том, владелец «Дырявого котла», и басист из группы «Ведуньи», и водитель автобуса «Ночной рыцарь» Эрни, и мадам Малкин, торгующая в Косом переулке мантиями, и ещё какие-то люди, которых я знала только в лицо – бармен из «Кабаньей головы» или волшебница, возившая по «Хогвартс-экспрессу» тележку со сладостями. Присутствовали и школьные привидения.
Мимо меня прошёл Корнелиус Фадж –лицо жалкое, в руках его обычный зелёный котелок. Следом была Рита Скитер и я отметила, что её пальцы с красными ногтями привычно сжимают блокнот. Зараза.
– Эклипса,– Гарри протянул мне старинный медальон на цепочке. – Пусть он пока будет у тебя. Это подделка крестража.
Я молча кивнула. Заиграла живая траурная музыка, пробирающая до дрожи.
По проходу между стульями медленно шествовал Хагрид. Лицо его блестело от слёз, он нёс в руках тело Дамблдора, завёрнутое в тёмно-фиолетовый с золотыми звёздами бархат. Потом осторожно опустил тело на стол и отступил в проход и прошествовал к задним рядам.
Маленький человечек с клочковатыми волосами и в простой чёрной мантии поднялся на ноги и встал перед телом Дамблдора. Я не вслушивалась в его речь. До меня долетали лишь отдельные фразы, типа «Благородство духа»… «интеллектуальный вклад»… «величие души»…
И тогда на меня обрушилась страшная грусть. Дамблдор мёртв, его больше нет… Я так сильно сильно стиснула холодный медальон, что он порезал ладонь, но это не помогло. Из глаз покатились слёзы и я отвернулась, но тут же наткнулась на взгляд Фреда. Он смотрел прямо на меня с каким-то сожалением. Стало тут же невыносимо больно и тоскливо. Прикрыла глаза, стараясь убрать из памяти эти пронзительные голубые глаза. Сердце защемило при мысли о том, что у нас с сестрой не осталось никого. Пора проститься с иллюзией, отбросить веру в то, что кто-то убережёт от беды. Нужно надеяться только на самих себя.
Коротышка замолк и вернулся на свой стул. Потом яркое белое пламя полыхнуло, охватив тело Дамблдора и стол, на котором оно лежало. Белый дым поднялся в небо, создавая очертания странных фигур, но в следующую секунду огонь погас. Там, где он только что бился, стояла белая мраморная гробница, укрывшая в себе и тело Дамблдора, и стол, на котором оно покоилось.
Раздались испуганные крики – целая туча стрел взвилась в воздух, но все они упали на землю, не долетев до толпы. Это было последнее прощание кентавров: они уже уходили в лес.
Все начали расходиться, что-то чуть слышно обсуждая, а я подошла к озеру, краем уха услышав о расставании Гарри и Джинни. Эх, Поттер, ты на самом деле герой, раз жертвуешь девушкой ради спасения мира.…
– Миссис Блэк!
Я обернулась. Ко мне приближался,чуть прихрамывая, Руфус Скримджер.
–Я надеялся, что смогу поговорить с вами.
–Валяйте.–я безразлично пожала плечами.
– Я слышал о трагедии, произошедшей несколько месяцев назад. Ваши родители были самыми почитаемыми людьми и, думаю, мы поможем вам избавиться от их позора…
– Послушайте, думаю, вам известно моё отношение к Министерству. Ваши советы мне не нужны.– угрюмо ответила я.
– Но вы обязаны…
– Послушайте, вы не имеете права помыкать мной и навязывать свои идеи. Вы мне кто: отец, дядя, крёстный? Вы никто. Вы не можете управлять жизнями других людей, не разобравшись в своей собственной. Всего хорошего.
Я сделала шаг назад, но тут же обернулась.
– Между прочим, ваше хвалёное Министерство поймало не того человека. Рудольфус Лейстрейндж. Это имя вам хоть о чём-нибудь говорит? А про Оборотное зелье вы не подумали?
– Но…
– Стэна Шанпайка нужно немедленно выпустить из Азкабана.
Скримджер побагровел.
– Я вижу, вы…
– Человек Дамблдора, – учтиво подсказала я. –Совершенно верно.
Несколько мгновений Скримджер гневно взирал на меня, затем развернулся и молча захромал обратно. Заметив, как недовольно смотрят на меня министерские чиновники, я показала им крайне неприличный для леди жест рукой и поспешила к Клэр.
– Привет, – я подошла к ней и, обняв, спросила:– Где Скарлетт?
– Вон там,–она показала рукой в сторону и я увидела маленькую девчушку, сидящую у Джорджа на плечах,– чего от тебя хотел этот… Недоумок?
–А, так, пустяки. Предлагал смыть позор наших родителей и всё в таком духе.
Клэр помрачнела.
–Интересно, когда можно будет вернуться в Хогвартс?
– Сомневаюсь, что ученики вернутся после всего случившегося. Но не будем терять надежду. В любом случае, наша жизнь уже никогда не будет прежней. Хогвартс тоже. Чувствую, это ещё не все изменения.… Ты сейчас куда?
– В "Нору". Там сейчас спокойнее всего, да и Скарлетт там нравится. – имя девочки сестра произнесла с особой любовью и нежностью.– А ты?
– Сначала заскочу на Гриммо, нужно уладить кое-какие дела. А потом прибуду в "Нору".
Обняв меня, сестра ушла к Джорджу, а ко мне подошла "Золотая троица".
– Гарри, я помогу тебе, слышишь?– решительно сказала я.
– Чем ты можешь помочь?
– Уничтожением крестражей. Можешь связаться со мной, если понадобится помощь.
– Хорошо. Я пока буду у Дурслей, а потом вернусь в "Нору", на свадьбу Билла и Флёр.–с какой-то грустной улыбкой ответил Гарри.
– Ну…эм… Рон, нам нужно поговорить,– Гермиона увела Рона в сторону, оставляя нас вдвоём.
– Ана, послушай, это очень опасно, но… Сможешь раздобыть предмет, способный уничтожить хотя бы один крестраж?–спросил Гарри, с опаской глядя на меня.
– Смогу. Гарри, мы победим, я тебе обещаю.– я крепко его обняла, и он ответил на объятие. Сейчас мне не хотелось прощаться с ним. Но ничего не поделаешь. Придётся расстаться на некоторое время, а потом вместе пойти против главного злодея всего Магического Мира. – Пока, Гарри.
–Пока,–Гарри на прощание поцеловал меня в щёку и отпустил. –Увидимся.
Сжав в руке поддельный крестраж, я посмотрела на Хогвартс и тяжело вздохнула. Это был очень трудный год. Следующий, наверное, будет в сотни раз трудней.
Окинув взглядом Чёрное озеро, я скрылась в разношёрстной толпе волшебников. Как бы трудно не было, сдаваться нельзя. В Хогвартс придётся возвращаться в любом случае. Это не только из-за обучения, нет. Всё дело в крестражах. И в шпионаже для Ордена. Ничего, справимся…
_______________________________
1. Di te ament! - Да хранят тебя боги! (лат.)
2. Ille dolet vere, qui sine teste dolet - Истинно скорбит тот, кто скорбит без свидетелей (лат.)
3. Hoc tibi proderit olim - Это когда-нибудь будет тебе на пользу (лат.)
________________________________________________________
Вот и закончилась вторая, немного грустная, часть этой истории.