5
Данил нежно проходил по коже, на которой властвовали мурашки. Такая мягкая безупречная кожа... Хотелось гладить без остановки. Так приятно было касаться милой девушки.
— Ты с кем-то была? — спросил парень
Вопрос встревожил Юлю не на шутку. Она заволновалась и молча продолжила сидеть на месте. Парень смотрел четко в глаза, пытаясь уловить ее взгляд. А глаза девушки бегают по сторонам, пытаясь хоть где-нибудь найти спасение.
— Понятно, никого у тебя не было.
Милохин помог Юле переместиться со своих колен на кровать и встал со своего места. Он дошёл до тумбы и начал в ней рыться. Парень достал оттуда мазь и подошёл к девушке.
— Ложись.
Юля молча послушала его. Она легла на кровать и смущённо смотрела на судью. Он выдавил мазь себе на палец и начал втирать её в грубые синяки на её нежном девственном теле. Ни одного мужчину она не подпускала к себе так близко: неужели он будет её первым?
Конечно, касания по ушибам приносили боль, но этого было не избежать. Данил старался делать всё максимально аккуратно. Юля прошипела и немного выгнула спину. Это доставило Милохину небольшой дискомфорт, но комментария он не сделал.
Парень закончил. Он закрыл тюбик и вернул в комод. Юля внимательно следила за его действиями. Данил, заметив это, посмеялся у себя в голове, но наружу свои эмоции не выдал. Гаврилина, после того, как парень посмотрел на нее, опустила взгляд. Данил вернулся на кровать и посмотрел на девушку.
— Давай познакомимся поближе. — сказал брюнет
Юля молча кивнула, стесняясь сказать хоть слова из-за прежнего волнения. Она очень боится происходящего, но все еще готова оставаться с ним ради брата.
— Я не понимаю, чего ты так боишься? — словно прочитав ее мысли, спросил парень — Я не буду заставлять ничего насильно, но и ты должна помнить о своем обещании. Это было твое решение, а значит, будь добра, теперь слушай меня. Я все правильно говорю?
— Да. — неуверенно выдавила она, все также смотря вниз
— Вот и славно.
Гаврилина наконец подняла свой взгляд и все еще видела на его лице грубость. Данил слишком себя натренировал скрывать свои эмоции. Теперь его лицо не передает ничего, и действительно кажется, что он максимально холоден, груб и безразличен, но для этого это и было задумано.
Мышцы его лица поддаются только осознанным приказам. Они не выдадут его настоящие мысли, чувства, эмоции. Но внутри он очень даже чувствительный человек, и если бы не его способность, то прямо сейчас на его лице сияла бы улыбка. Он очень рад видеть перед собой девушку.
— Хорошо. Начнем с простого. — начал Данил — Сколько тебе лет?
"Как будто он не знает." — подумала девушка и недоверчиво на него смотрела. Она поняла, что это лишь часть дальнейшей манипуляции
— 18. — ответила Юля
— Мне 25.
Девушка кивнула и снова замолчала. Данил приподнял брови и снова опустил. "Какая-то она зажатая" — промелькнуло у него в голове. А Гаврилина подумала, как он вообще может быть судьей в таком возрасте, он же только университет закончил.
— Пободрее. — подталкивал брюнет — Расскажи о себе что-нибудь.
— Может, мне еще всю свою биографию рассказать? — спросила она саркастически
— Да.
Юля опять замолчала. Она смотрела на его лицо, считая, что это шутка, и продолжала сидеть, не издавая ни звука. В комнате было слышно лишь дыхание двух молодых ребят. Милохин улыбнулся и взглянул на девушку
— Я, вообще-то, жду. — напомнил он
"Он что, серьезно?" — было в голове у Юли. Она удивилась его фразе. На ее лице можно было читать недоумение. Ее глаза отлично передавали эмоции, а читать их Данил умел более чем профессионально.
— Я родилась и всю жизнь жила в Москве... — начала Юля
Милохин был доволен. Впервые за долгое время на его лице растеклась невольная улыбка, которую он быстро стер и продолжил слушать девушку.
— Мой брат старше меня на 3 года... Мы росли в бедности. Но мама заботилась о нас всегда, несмотря ни на что. Радовала нас, забыв про маленький бюджет. Мама умерла, когда мне было 8 лет...
После этой фразы девушка замолчала. На глазах начали выделяться слезы. Девушка разрыдалась. Данил тяжело выдохнул и подполз ближе к маленькой беззащитной девушке. Он слегка ее приобнял и направил плачь в свое плечо, положив голову Юли к себе.
— Поплачь. Это поможет. — сказал он
Рыдание продолжалось долго. Это готовилось перейти в еще более затяжную истерику, но Милохин сумел вовремя успокоить бедную девушку.
— А что было после ухода мамы? — он старался говорить мягкими словами, чтобы выведать всю возможную информацию
— Нас воспитывал отец. Но... Он бил. Он нас бил... И постоянно был груб. Я не знаю почему... Я ходила очень долгое время худая, лишь сейчас немного набрала.
— Он пил?
— Нет.
С глаз девушки все еще лились слезы. Но он как маг... Она ему доверилась. Юля прижалась крепче к парню и была готова открыть весь внутренний мир. Данил дал ей выговориться. Трудно вспомнить, когда это было у Юли в последний раз. Конечно, Гаврилина не совсем осознавала, что происходит, но ей было все равно.