28 часть
-Мне очень жаль... Мы сделали всё, что могли, но потеря крови и ранения были слишком тяжелыми... поэтому я не могу дать вам утешительных прогнозов. Мы смогли запустить сердце, но состояние Пак Ху Мина критическое. Потеря крови, пулевое ранение в область печени, ожоги. Он в глубокой коме, на аппарате искусственной вентиляции легких. Гарантий, что он переживет эту ночь, нет. - Врач бросил короткий, сожалеющий взгляд, и скрылся за дверями реанимации.
Юн На перестала слушать ровно на том моменте, когда врач сказал «мне очень жаль». Она закрыла лицо руками, и из её груди вырвался надрывный крик. Она сидела на грязном полу больницы, содрогаясь в конвульсиях.
Сон Джэ стоял рядом. Его правая рука в гипсе висела на перевязи, бедро горело от боли, но он даже не шелохнулся. Он смотрел на неё сверху вниз. В его взгляде не было ни капли сочувствия.
Юн На продолжала захлебываться слезами, выкрикивая имя брата.
Внезапно Сон Джэ сделал шаг и пнул её ботинком по голени. Несильно, но ощутимо.
-Эй. - бросил он, когда она подняла на него заплаканные глаза. - Успокойся. Твой вой ему не поможет. Живой он, слышишь? Значит, всё будет нормально.
-Заткнись. - прохрипела она, задыхаясь. - Это из-за тебя он там. Из-за твоего безумия. Я ненавижу тебя!
Сон Джэ даже не моргнул. Он просто протянул левую руку и вцепился в её предплечье, рывком поднимая на ноги.
-Хватит. Пошли. - отрезал он. - Проведаем Хен Така, и я отведу тебя домой.
-Я никуда не пойду! Я хочу к брату!
-К нему сейчас нельзя. Пошли.
В палате Хен Така пахло антисептиками. Он лежал под капельницей, его лицо представляло собой сплошной багровый кровоподтек, один глаз заплыл. Увидев вошедших, он попытался приподняться.
Юн На молча подошла к койке и села на край стула, опустив голову. Она положила свои дрожащие ладони на его руку.
-Как..как там Баку? - голос Хен Така был едва слышным.
Юн На снова начала всхлипывать, не в силах вымолвить ни слова. Хен Так вздрогнул, его лицо исказилось от испуга.
-Он в реанимации. - ответил Сон Джэ вместо неё, остановившись у окна и засунув уцелевшую руку в карман. - Сердце завели, но он в отключке. Врачи говорят, шансы пятьдесят на пятьдесят.
Хен Так закрыл глаза. На его щеку скатилась слеза. Несколько минут в палате стояла тяжелая тишина.
-Сон Джэ. - Хен Так повернул голову к нему. - Побудь с Юн Ной первое время. Её нельзя оставлять одну. Я помню, как она угасала, пока ты был в коме. Но Баку... он для неё всё. Ей будет ещё хуже. - Сон Джэ отвел взгляд. - Поживи у них. Проконтролируй её. Знаю, Баку было бы так спокойнее. И мне тоже.
-Ладно. - коротко бросил он.
***
Они вышли из больницы, на часах было уже шесть утра. Небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в холодный, свинцовый цвет. Дорога к дому Баку была невыносимой. Сон Джэ шел, сильно хромая, каждое движение ноги, пробитой ножом, отдавалось вспышкой боли в позвоночнике.
Он достал сигарету и закурил, выпуская густой дым в морозный утренний воздух. Юн На шла рядом, медленно. Её лицо было серым, пустые глаза смотрели в никуда.
Есть ли предел человеческой жестокости? Или мы просто называем «пределом» ту черту, за которой нам становится слишком страшно смотреть? В этом круговороте боли, который мы называем жизнью, нет предела. Есть только искалеченные судьбой или жизнью люди, играющие во взрослые игры со смертью. Баку, который пытался быть плотной опорой, теперь сам нуждается в помощи, чтобы дышать. Сон Джэ, измученный и помотанный жизнью, лишь нашел новую причину, чтобы добить себя сильнее. Юн На обрела ужаснейшую судьбу и горсток боли в подарок. Мы часто спрашиваем: за что им это? Но, возможно, риторический вопрос звучит иначе: могли ли они быть другими в городе, который кормится их страхом? Каждый день, это новый слой крови в перемешку с болью. И когда солнце встает вновь, нужно понимать, что любой день может стать последним. Либо твоей жизни, либо твоего здравого осмысления.
***
Они зашли в квартиру. Сон Джэ впервые переступил этот порог. Он огляделся. Обычное жилье школьников, которые пытаются казаться самостоятельными.
Фотографии Баку и Юн Ны на полках, учебники, запах дома. Запах, который Сон Джэ давно забыл.
Юн На, не снимая куртки, прошла в свою комнату. Она безжизненно завалилась на кровать, отвернувшись к стенке, и замерла.
Сон Джэ постоял в коридоре, прислонившись к косяку. Боль в бедре стала пульсирующей. Он зашел в её комнату и остановился над кроватью, глядя на её сгорбленную спину.
-Надо поесть. - сказал он. Его голос звучал сухо. Юн На даже не шевельнулась.
-Я скоро вернусь. - добавил Сон Джэ.
Он вышел из комнаты, прикрыв дверь. Тихий щелчок замка входной двери оповестил Юн Ну о том, что он ушел. Она осталась одна в пустой квартире, где каждый угол кричал о брате, который, возможно, больше никогда сюда не вернется.
Юн На тонула в собственном разуме.
Это я. Я виновата. Всё из за меня. - билось в голове, словно набатный колокол.
Да, возможно не пустив бы она Баку в тот вечер, все было бы иначе. Просто встать напротив и запретить идти. Просто обнять и сказать что любит, и переживает, поэтому не пускает. Просто.. просто поговорить. Возможно, если бы её не было в жизни брата, всего этого не произошло впринципе. Да, и если так подумать, по большей части все и случилось из за неё. Не было бы у него сестры - не нес бы ответственность. Меньше мозгоебки, и не было бы за кого переживать.
Юн На свернулась калачиком, обнимая подушку, пахнущую домом, который теперь казался чужим. Моё существование, это якорь, который тянет Баку на дно. Если бы у него не было сестры, ему не нужно было бы торговать своей кожей, чтобы защитить меня. Он бы не лез в пекло, зная, что за его спиной, слабое звено, по которому Бэк Джин всегда может ударить. Моя любовь для него, не щит, а мишень. Я, причина его каждой раны, каждого шрама. Я, цена его разрушенной жизни.
Она плакала до тех пор, пока слёзы не закончились, оставив только жжение в глазах и липкую пустоту в груди. Сон сморил её внезапно.
В 7 утра замок тихо щелкнул. Сон Джэ зашёл в квартиру, прихрамывая. Он прошёл вглубь, направляясь к кухне, но остановился у двери в комнату Юн Ны.
Она спала. Её дыхание было прерывистым, коротким, как у маленького ребенка. На щеках блестели дорожки застывших слёз, а пальцы всё ещё сжимали край одеяла.
Сон Джэ замер. В нём не было сострадания в привычном смысле, этот орган в его душе давно атрофировался. Но внутри что-то шевельнулось. Похоже на странное чувство собственности.
Он подошёл к кровати, медленно, стараясь не шуметь. Наклонившись, он взял лежащий в ногах плед и одним коротким движением набросил его на её плечи, укрывая до самого подбородка.
Он вышел из комнаты, оставив на кухонном столе пакет.
***
Юн На резко проснулась, в 12 дня, от плохого сна, который застрял в голове. Та ночь, была перед глазами, как самый страшный кошмар. Она тяжело дышала, глядя в потолок. Плед. Она помнила, что не укрывалась. Значит, он был здесь.
Квартира встретила её мертвой тишиной. Брата нет. Ни звука телевизора, ни его ворчания, ни звона посуды. Она встала, потирая затекшую шею, и вышла на кухню. На столе стоял пакет. Токпокки и баночка молока. Еда была уже холодной, но Юн На смотрела на неё так, будто это было самое странное, что она видела в жизни. Одна порция. Только для неё.
Она разогрела еду. Острый соус обжигал язык, но внутри всё равно было холодно. Одиночество в этой квартире теперь имело физический вес. Она достала телефон. И открыла чат с Сон Джэ.
—Ты где?
Ответ пришел через пять минут.
—Есть дела на сегодня.
—Понятно.
Юн На закусила губу. Она вообще не хотела с ним говорить, но что то внутри говорило иное.
—Во сколько ты вернешься?
Сон Джэ в этот момент сидел в заброшенном гараже, пытаясь одной рукой перевязать бедро, которое снова начало кровить. Он уставился в экран.
«С каких пор я должен отчитываться перед кем-то? Она что, ждет меня? Раздражает...»
—После 9.
На этом диалог закончился. Юн На отложила телефон, чувствуя, как внутри ворочается смесь обиды и странного облегчения. Она доела, умылась, глядя на свое опухшее, неузнаваемое лицо в зеркале. Капюшон, куртка, ключи. Она должна была быть в больнице.
***
Улица встретила её холодным ветром. Юн На шла, низко опустив голову, пряча лицо за капюшоном. Она не видела ничего вокруг, пока чья-то рука не сжала её рукав, заставляя остановиться. Она медленно подняла глаза, щурясь от дневного света. Перед ней стоял Ши Ын.
Он выглядел так же, как обычно. Спокойный, с пронзительным взглядом, который, видел людей насквозь. Но сейчас в его глазах промелькнуло мимолетное удивление.
-Ты чего такая уставшая? - его голос звучал тихо. - Все хорошо?
Она смотрела на него, и на мгновение ей захотелось просто упасть на бетон. Ши Ын был из той жизни, где были уроки, споры о задачах и спокойные вечера. Сейчас он казался чем то нереальным, стоя перед ней.
-Баку в реанимации. - тихо ответила она.
её голос надломился на последнем слове, и она снова почувствовала, как к горлу подступает ком.
~~~~~~~~~~
Видимо новогоднему чуду быть)
Всем, кто плакал в прошлой части из за Баку, отставить.
Так как это ключевой персонаж, я не могу его сейчас так просто убрать. Я просто люблю держать интригу, и немножко пугать вас.🤏
Я обещала вам подарок, так что на этой неделе будет еще часть) Всех люблю. Всех с наступающим праздником любимые❤️
Спасибо, что все это время были со мной.
Тикток: sswsina