30
Сознание Киры то и дело проваливалось в темноту, но каждый раз, когда оно возвращалось, все становилось только хуже. После первой инъекции ее перевели со стола на старый, деревянный стул. Ее руки и ноги были грубо привязаны к его спинке, так, что тело находилось в неестественном положении.
Голова пульсировала от боли, мир казался расплывчатым и нереальным. Виктор же, казалось, только раззадорился. Он бродил вокруг нее, как хищник, обдумывая следующую пытку. В его руках то и дело появлялись новые инструменты: щипцы, иглы, пробирки с разноцветными жидкостями.
— Понимаешь, милая, — начал Виктор, словно разговаривая с ребенком, — Ты особенная. Ты станешь ключом к моему великому открытию.
Кира попыталась ответить, но из горла вырвался только слабый стон. Ее тело стало тяжелым, и все, чего она хотела, — это уснуть и не просыпаться.
Виктор подошел ближе и схватил Киру за подбородок, заставляя ее смотреть в глаза. Его зрачки расширились, а на губах играла безумная улыбка.
— Я сделаю из тебя послушную куклу, — прошипел он, — Безвольную и податливую.
Он начал обрабатывать кожу на ее предплечье каким-то спиртовым раствором. Кира понимала, что сейчас будет еще больнее. Она закрыла глаза, пытаясь отгородиться от происходящего.
— Открываем глазки, моя прелесть, — Виктор воткнул в ее руку тонкую иглу и начал медленно вводить прозрачную жидкость.
Сначала была резкая боль, а затем тело начало пронизывать жжение. Кира закричала, но голос сорвался на хрип. Ее тело стало биться в конвульсиях, а глаза закатились.
Виктор с удовольствием наблюдал за ее мучениями. В его взгляде читалась не только жестокость, но и какое-то болезненное наслаждение. Он словно играл с куклой, ломая ее по кусочкам.
После инъекции Кира перестала сопротивляться. Ее тело обмякло, словно кукла, потерявшая нити управления. Сознание снова начало уходить, унося ее в темноту. Но теперь это была не та темнота забвения, а скорее зловещий мрак, полный кошмаров и видений.
В этот момент Виктор натянул перчатки, взял тонкую иглу и начал наносить аккуратные проколы на висках Киры, вводя в них крошечные дозы какого-то вещества. Он работал тщательно, словно художник, создающий свой шедевр.
— Скоро, скоро ты станешь моей, — шептал он, — Ты будешь делать все, что я скажу.
Пока Виктор возился с Кирой, она слышала какие-то отрывки его бредовых размышлений. Он говорил о контроле над разумом, о создании идеальных слуг и о том, что Кира – это лишь начало его великого плана.
В голове Киры все смешалось. Она уже не понимала, где реальность, а где плод ее искаженного сознания. Она чувствовала себя сломанной, разбитой куклой, в которую безумный кукловод вонзает булавки, чтобы потешить свое извращенное эго.
Продолжение следует....