1
Неоновые вывески магазинов, словно раненые светлячки, мерцали в темноте. Кира, закутавшись в легкую куртку, брела по тротуару, ведя на поводке своего лабрадора, по кличке Гром. После изматывающего дня на съемочной площадке, где ее заставляли изображать непринужденность на фоне искусственных пальм, ей до боли хотелось настоящей тишины. И пусть даже это была тишина ночного города, пропитанная гулом автомобилей и шепотом ветра, она все же была лучше той, искусственной, что ее окружала днем.
Гром, чувствуя ее настроение, шел рядом, иногда тыкаясь мокрым носом в ее ладонь. Он был единственным существом, которому Кира могла доверять безоговорочно. Даже с Соней, лучшей подругой, она иногда чувствовала необходимость держать дистанцию. Что уж говорить о брате, Артёме, который, как обычно, пропадал где-то, увязнув в своих делах.
Свернув в узкий переулок, Кира огляделась. Обычно здесь было пусто, но сегодня в самом конце, под тусклым светом фонаря, она заметила чью-то высокую фигуру. Сердце забилось сильнее, но она не остановилась. Переулок был коротким, и ей не хотелось разворачиваться, показывая свой страх.
Фигура, облаченная во все черное, повернулась к ней. В полутьме Кира не могла разглядеть лица, но она чувствовала, как тяжелый взгляд скользит по ней, цепляясь за каждое движение. Это был мужчина, от которого веяло какой-то опасной аурой. От него исходила сила, но не та, которой можно было восхищаться, а та, что могла легко сокрушить.
Мужчина молчал, и тишина в переулке стала почти осязаемой. Гром, заметив напряжение хозяйки, тихо зарычал. Кира крепче сжала поводок, стараясь скрыть дрожь. Её вспыльчивость, обычно помогавшая ей в жизни, сейчас казалась неуместной. Она не знала, что это за человек, но чувствовала, что сейчас лучше не провоцировать его.
— Я просто иду домой, — проговорила Кира, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри все сжалось от страха. Она сделала еще пару шагов, надеясь поскорее покинуть этот переулок.
Мужчина, казалось, не шевелился. Лишь едва заметное движение в его руке, что-то блеснуло в свете фонаря, заставило ее остановиться. Это был нож. Лезвие, такое же холодное и острое, как его взгляд. Внутри Киры словно щелкнул какой-то переключатель. Ярость, которую она всегда пыталась сдерживать, начала подниматься из самых глубин.
— Ты чего хочешь? — в голосе Киры уже не было ни страха, ни слабости. Только раздражение, смешанное с адреналином.
В ответ мужчина сделал шаг вперед.
Продолжение следует...