Глава тридцать пятая
По перрону станции гулял ветер, срывал с голов шляпы, шуршал газетами, заставлял кружиться в танце сухие опавшие листья. Я крепко, обеими руками придерживала школьный ранец и платье. Мисс Финч ухватилась за фонарный столб, чтобы удержать равновесие под порывом ветра, а потом мы с ней двинулись дальше. Поезд уже стоял у платформы, паровоз тяжело дышал белым паром. Несмотря на сильный ветер, небо оставалось чистым, ясным, на нем ярко светило солнце. Мы поднялись по ступенькам в вагон и отправились искать свои места.
Вот он и настал, тот день, когда я, возможно, сумею узнать всю правду о своей сестре.
Мы уселись на красных плюшевых диванчиках возле окна, друг напротив друга. Ранец я уже успела закинуть на сетку для багажа. Мисс Финч потянула прикрепленные к оконной раме ремни, и окно опустилось вниз. Я немедленно высунула голову и увидела, как дежурный по станции дает свисток и поднимает над головой желтый флажок. Паровоз прогудел в ответ, запыхтел и плавно тронул наш состав с места.
Я откинулась на спинку дивана и наблюдала за тем, как уплывает назад станция, а следом за ней деревья, дома, лужайки. Я сидела и постепенно погружалась в свои мысли.
Миссис Найт разрешила мне позвонить по телефону тетушке Фебе, точнее, ее соседу, мистеру Филипсу, поскольку у самой тетушки в доме телефона не было. Мистер Филипс побежал звать тетушку Фебу, а я тем временем ждала, крутя в пальцах витой телефонный шнур.
Разумеется, тетушка Феба очень удивилась моему звонку. Чтобы не слишком ее встревожить, я осторожно намекнула, что есть шанс, что Виолетта жива. Потом добавила, что мой первый семестр в Руквудской школе оказался не очень счастливым.
Тут тетушка принялась упрекать себя за то, что так и не собралась навестить меня. Хотела навестить, но, получив от меня такое хорошее письмо, решила, будто у меня все прекрасно.
Затем я мягко так сообщила, что нашу учительницу подозревают в преступной деятельности и Виолетта могла стать одной из ее жертв, а я сегодня же постараюсь все окончательно выяснить.
Как ни старалась я говорить спокойно, тетушка Феба все равно разволновалась, разахалась, а после небольшой паузы неожиданно сказала:
— Ты сумеешь выяснить, что там произошло, я не сомневаюсь в этом. Ведь в глубине души ты настоящий боец, моя Алиса.
Тетушка считает меня бойцом? Интересное открытие!
Потом я попыталась позвонить отцу, но у него телефон не ответил. Если честно, это меня нисколько не удивило. Отец словно отгородился стеной молчания, и я не раз задумывалась над тем, удастся ли мне хоть когда-нибудь ее пробить.
Денег у мисс Финч было очень мало, но на два билета – себе и мне – она наскребла. Пенни умоляла нас спросить и про Вайолет тоже, и я обещала, что мы это сделаем.
На прощание я от всей души поблагодарила за все Ариадну. Знаете, я еще никогда не видела, чтобы она так сияла от счастья.
— Возвращайся скорее, – сказала она. – И знай, что я всегда буду твоей подругой. И подругой твоей сестре, если она захочет.
Тут уж пришла моя очередь просиять.
— Ваши билеты, пожалуйста, – сказал появившийся в двери нашего купе кондуктор. – Куда направляемся, леди?
— Едем искать мою потерявшуюся сестру-близнеца, – ответила я, пока мисс Финч передавала ему наши билеты.
— Надеюсь, вам удастся ее найти, – произнес кондуктор. – Счастливого пути.
— Я тоже на это надеюсь, – ответила я.
Паровоз засвистел, наш поезд нырнул в туннель, и все вокруг погрузилось во тьму.
* * *
«Женская Роузмурская психиатрическая лечебница».
Эту табличку я увидела на фотографии в кабинете мисс Финч и запомнила навсегда. Теперь я видела ее своими глазами. Табличка с тех пор нисколько не изменилась.
Я молча стояла перед высокими железными воротами.
— Ты готова? – спросила мисс Финч.
Я глубоко вдохнула и ответила:
— Пойдемте.
Вокруг психиатрической лечебницы стояла звенящая, пугающая тишина. Сама лечебница оказалась высоким кирпичным строением конца прошлого века с высокими окнами. Я заметила, что на некоторых окнах поблескивают решетки.
Мы подошли к воротам, мисс Финч позвонила, и в открывшемся окошечке сторожки появилось лицо охранника, мужчины средних лет.
— Приехали навестить родственника, леди? – спросил он.
— Да, – откликнулась мисс Финч. – Надеемся на это, во всяком случае.
Охранник выбрался из своей будки, пошел открывать нам ворота, а затем, внимательнее присмотревшись к мисс Финч, сказал:
— Мне кажется, я вас знаю, мадам. Вы Роберта, не так ли?
— Ребекка, – с улыбкой поправила его мисс Финч. – Я приезжала сюда некоторое время тому назад, когда разыскивала свою мать.
— Помню, помню! – обрадовался охранник. – Ну и как? Нашли?
— Нашла, – ответила мисс Финч. – К сожалению.
— Ладно, не буду вас ни о чем расспрашивать, – вздохнул охранник. – Прошу вас, проходите и следуйте вон по той дорожке.
Он пропустил нас, указал рукой в сторону главного входа в лечебницу и возвратился в свою сторожку.
Мне вдруг захотелось развернуться и бежать, бежать, бежать отсюда без оглядки, но умом я понимала, что точку нужно ставить сейчас или никогда. И неважно, какой окажется в конечном итоге правда – радостной или печальной, ведь это единственная моя правда. И правда Виолетты тоже. И я должна ее узнать.
Холл в клинике оказался маленьким, с окрашенными в тоскливый зеленый цвет стенами и каким-то странным «больничным» запахом. Мы с мисс Финч подошли к регистраторской стойке. За ней сидела женщина со светлыми, коротко подстриженными волосами. Сейчас она с бешеной скоростью печатала на машинке, успевая при этом каждые несколько секунд прихлебывать кофе из большой кружки.
— Простите, – сказала мисс Финч, облокачиваясь на стойку.
Женщина и ухом не повела.
Мисс Финч подняла брови, пожала плечами и повторила еще раз, уже громче:
— Простите!
— Добропожаловатьвженскуюроузмурскуюпсихиатрическуюлечебницу, – лишенным интонаций голосом автомата ответила женщина.
— Э... мы ищем родственницу, которая может оказаться пациенткой вашей лечебницы, – сказала мисс Финч. – Ее могли поместить сюда под надуманным предлогом.
— Имя?
— Виолетта Малышенко, – ответила я. – А может быть, Вайолет Адамс.
Звяк! Блондинка отставила свою кружку и подтянула к себе толстую регистрационную книгу. Раскрыла ее на букву «М», повела пальцем вдоль колонки имен.
У меня от страха похолодело под сердцем. Я вцепилась пальцами в края стойки. Регистраторша открыла книгу на букву «А» и снова повела пальцем.
— Ни одного из этих имен здесь нет, – сказала она. – Простите.
Я осела, комната закружилась у меня перед глазами.
Все пропало. Мы ошиблись. Виолетта умерла, и я осталась одна-одинешенька на этом свете.
— Нет! – неожиданно для самой себя крикнула я, забившись в истерике. – Нет, нет, нет! Пожалуйста! Она должна быть здесь, должна!..
Сквозь собственный крик я услышала удивленный возглас регистраторши и даже звук, с которым она выплеснула свой кофе себе же на кардиган. И, что самое странное, просто не заметила этого.
Не заметила, потому что впервые посмотрела на мое лицо и побледнела так, словно встретилась с призраком.
— Вы... – залепетала она, тыча в мою сторону своим длинным дрожащим пальцем. – Вас... Вам...
Мисс Финч казалась не менее озадаченной, чем я сама.
Наконец регистраторша сумела взять себя в руки и спросила:
— Вы с ней близнецы, да?
Я кивнула, чувствуя, как подступают, туманят мой взгляд слезы.
— Пойдемте со мной, – сказала регистраторша. Она встала, отперла задвижку, подняла укрепленную на петлях доску, вышла из-за стойки и поспешила вперед, сделав знак, чтобы мы следовали за ней.
Мы вышли через зеленую дверь в коридор. За своей спиной я слышала мягкие шаги мисс Финч. У меня кружилась голова, и я с трудом понимала, что вообще происходит.
Коридор привел нас к следующей двери, регистраторша отперла ее, мы вышли во двор и направились по выложенной каменной плиткой дорожке, что вела вокруг дома.
— Так короче, – не оборачиваясь, сказала регистраторша.
— Иди вперед, – тяжело дыша, бросила мне мисс Финч. – Я вас догоню.
Регистраторша уже сворачивала за угол дома.
— Догоните? Вы уверены? – спросила я.
— Пара минут, и я снова буду в полном порядке, – заверила меня мисс Финч. – И с тобой все будет в порядке. Как всегда.
Сама не знаю почему, но я сделала перед мисс Финч книксен. От нервов, наверное. Мисс Финч улыбнулась:
— Иди, иди.
Я пошла дальше по дорожке. За стеной открывался огороженный внутренний двор. Солнце заливало его своими лучами, играло на аккуратно подстриженных живых изгородях, увядающих розах и осенних листьях, блестело зайчиками на поверхности пруда – маленького, мелкого, с бетонированными бортами и торчащим из него фонтаном. Когда я подошла ближе, в воде мелькнуло оранжевое пятнышко. Золотая рыбка. Любимая рыбка Виолетты.
В стене лечебницы виднелись огромные, от пола до потолка, окна с французскими дверями в центре – я решила, что именно сквозь них ушла внутрь здания исчезнувшая регистраторша.
Я направилась к дверям, но замерла, увидев свое отражение.
Оно было здесь, в окне. Те же длинные темные волосы, та же бледная кожа лица, те же маленькие родинки.
Я осторожно шагнула вперед, подняла вверх руку...
Отражение не шелохнулось.
Оно, не отрываясь, смотрело на меня.
Нет, не оно. Она смотрела на меня, моя сестра.
Затем Виолетта тоже подняла свою руку и приложила ее к моей, прижатой по другую сторону холодного стекла.
Я не могла поверить своим глазам. Вначале мне показалось, что в оконном стекле я вижу своё отражение. Но потом оно пошевелилось – само по себе.
Я была спасена!
Толчком распахнув двери настежь, Виолетта выбежала во двор. Медсестра Джоан что-то кричала ей вслед, но она не разбирала её слов.
– Лисена! Это на самом деле ты?! – воскликнула Виолетта, крепко обнимая свою сестру.
— Вилла.. — Я хотела что-то ответить, но вместо этого залилась слезами.
Вероятно, Виолетте тоже нужно было бы заплакать, но она не могла. Она была на седьмом небе от счастья. Ей казалось, что стоит лишь раскинуть руки – и она полетит, лёгкая и свободная, как птица. Алиса нашла ее, а это значит, что она тоже спасена, что теперь Виолетта сможет покинуть ужасное место, которое называется сумасшедшим домом.
Так что Виолетта не заплакала, а рассмеялась. Она смеялась и крутилась на месте, обнявшись со мной, крутилась до тех пор, пока я не перестала плакать и не начала смеяться вместе с ней. А затем, всё так же в обнимку, мы с Виолеттой рухнули на траву неподалёку от пруда.
Вот и вся история о том, как я нашла свою исчезнувшую сестру.