Глава тринадцатая
Следующее воскресенье выдалось ненастным. Дождь не переставая стучал по витражным стеклам школьной церкви, барабанил по крыше. Из водосточных желобов лились струйки, под которые дворнику пришлось подставлять ведра. Но самое главное, невозможно было выйти из дома, и мы с Ариадной весь день провалялись у себя в комнате.
Я читала, а Ариадна тихонько орудовала иголкой и ниткой – шила она, нужно заметить, превосходно. Потом к нам в спальню заглянула горничная, поменяла постельное белье и забрала в стирку грязное.
В шесть часов мы отправились вниз, на обед. Сегодня повариха попыталась, насколько я могла догадаться, приготовить что-то вроде ростбифа, и сегодня же я увидела мисс Фокс впервые после того дня, когда она отлупила меня своей тростью.
Лисица стояла на своем излюбленном месте, возле дальней стены столовой, со своей неразлучной тростью в руке и по обыкновению с кислым лицом. Я нервно вздрогнула и поспешила отвести взгляд в сторону.
Закончив с жалкой пародией на ростбиф, я понесла грязную посуду на мойку и едва не выронила свою тарелку, когда мисс Фокс неслышно и неожиданно появилась у меня за спиной.
— Надеюсь, ты хорошо будешь вести себя завтра во время занятий, Виолетта Малышенко, – прокаркала она.
— Конечно, м-мисс... – пробормотала я, стараясь отодвинуться подальше от нее.
— Мне не хотелось бы вновь иметь с тобой разговор с глазу на глаз в моем кабинете.
— Я понимаю.
Можно подумать, мне хотелось еще раз быть избитой тростью! И лишний раз видеть стеклянные глаза собачьих чучел мне тоже нисколько не хотелось.
— Искренне надеюсь, что ты все правильно понимаешь, – своим обычным ледяным тоном продолжила мисс Фокс. – Помни, я буду следить за тобой.
Тоже мне новость! А до этого она что, не следила за мной, что ли? Меня передернуло, я кивнула и поспешила прочь, к выходу из столовой.
Я очень нервничала, собираясь на следующий день в балетный класс. Мои болячки после трости мисс Фокс еще не зажили, и я боялась, что все сегодня буду делать не так, как надо. Слегка успокоилась я только после того, как вошла в зал.
В конце концов, балетный класс – это вам не бассейн. Как-нибудь справлюсь.
Я подошла к станку и начала разогреваться. Мои мышцы все еще болели, поэтому растяжки давались мне с трудом. Продолжая разминаться, я посматривала в зеркало. Увидела Надию – сегодня она забилась в самый дальний от меня угол. Однажды мы встретились с ней глазами в зеркале – Надия бросила на меня свирепый взгляд, я в ответ оскалилась. Надия испугалась, потупилась, я посмотрела на свое отражение и едва не прыснула от смеха, таким грозным выглядел мой оскал в оранжевом свете газовых светильников. Я снова придала своему лицу бесстрастное выражение и продолжила разминку.
К тому времени, когда мы перешли к работе в центре зала, я начала чувствовать, что моим мышцам вернулась былая упругость, а это значит, что я опять в форме.
— Ты очень хорошо выполнила свой гран батман, молодец, – похвалила меня мисс Финч, тут же повернулась и продолжила: – Надия, это не пятая позиция. Я не уверена даже, что это вообще какая-нибудь позиция.
Услышав эту шутку, я позволила себе улыбнуться.
К моему облегчению, Надия по-прежнему не трогала меня, обходила стороной. Неужели я ее так сильно напугала? Если да, то хотелось бы надеяться, что так же сильно я напугала и Пенни.
Когда же урок закончился и я начала развязывать ленточки на своих пуантах, мне в голову пришла интересная мысль. В отличие от той же столовой, балетный класс – это место, где часто никого не бывает, причем место очень важное для Виолетты. Не может же мисс Финч всегда находиться в классе, верно? Так что если вернуться сюда ночью, то можно будет спокойно поискать здесь новые странички дневника...
— Виолетта? – пробился сквозь мои мысли голос мисс Финч.
Я вздрогнула, подняла голову.
— Да, мисс Финч?
— Урок закончился, – сказала она. – Ты можешь идти.
Я оглянулась по сторонам – оказывается, я все еще продолжала сидеть на полу, так и не сняв до конца свои пуанты.
— Ах, да. Простите. – Я торопливо сняла пуанты, натянула вместо них тяжелые школьные туфли.
Похоже, в последнее время моя жизнь начинает состоять из одних только «простите» и «извините».
Ночью я дождалась момента, когда уснет Ариадна (ждать пришлось совсем недолго, потому что она сегодня приплелась домой без задних ног после хоккейной тренировки). Услышав ее сонное похрапывание, я еще немного подождала – мне хотелось быть уверенной, что кроме моей соседки по комнате уснули и все остальные в школе, в первую очередь взрослые. Насколько мне было известно, они здесь ложились спать довольно рано, как наша классная дама, например.
Выждав время, которое показалось мне вечностью, я сменила свою ночную рубашку на черное балетное трико и юбочку. Я решила, что в таком темном наряде мне легче будет в случае чего укрыться среди теней. На поиски я вновь вышла босиком – балетные пуанты боялась порвать, а в тяжелых школьных туфлях я шагала бы как лошадь.
Я глубоко вдохнула и медленно открыла дверь нашей комнаты. Высунув голову в коридор и убедившись, что горизонт чист, я неслышно выскользнула из спальни и направилась к лестничной клетке.
Свет в конце коридора не горел, и я буквально на ощупь добралась до пустого пространства, в котором, как я знала, начинается лестница, нашарила перила и начала осторожно спускаться в подвал.
В ночной школе стояла такая тишина, что даже легкие шаги моих босых ног грохотали как удары молота и эхом отдавались от деревянных ступеней. На всякий случай я старалась держаться ближе к стене, рассчитывая на то, что здесь будет легче спрятаться, если на лестнице вдруг кто-нибудь покажется.
От нижнего конца лестницы начинался коридор, он вел мимо нескольких комнат к двери в подвал, где находился балетный класс. Мое сердце гулко стучало в груди. Невозможно даже было представить, что меня ждет, если я попадусь.
Я огляделась по сторонам, но повсюду было темно, хоть глаз выколи – я своих рук и то не могла рассмотреть. «Ну что ж, – подумала я. – Зато и меня никто не увидит... Наверное».
Я начала на ощупь пробираться вперед и шла до тех пор, пока не наткнулась рукой на металлические дверные петли. Я мысленно представила себе знакомую дверь, уверенно нашла на ней ручку, нажала ее, легонько толкнула – дверь открылась почти беззвучно, только скрипнула чуть-чуть. Я на секунду задержалась, чтобы оглянуться через плечо – так, на всякий случай, – а потом посмотрела вниз.
Основание подвальной лестницы было залито мягким неярким оранжевым сиянием – это горели газовые лампы. «Очень странно, – подумала я, вдыхая слабый запах газа. – Кому потребовалось зажигать их среди ночи?»
Я замерла на месте, борясь с диким желанием махнуть на все рукой и немедленно броситься прочь. Кто-то же зажег газовые лампы? Зажег. А если зажег, то, скорее всего, он до сих пор в подвале. Я прижалась спиной к холодной стене и прислушалась. Тишина. Ни звука. Так идти мне в балетный класс или не идти? Рискнуть или нет?
Наконец я решилась. Закрыла за собой подвальную дверь и осторожно начала спускаться по ступенькам. Что меня ждет в самом худшем случае?
Абсолютная, величайшая неудача – встретиться с мисс Фокс. Но это маловероятно, все-таки балетный класс – владения мисс Финч. А на мисс Финч наткнуться не так уж и страшно, насколько я ее знаю, она просто отругает меня и прогонит прочь. До битья почти наверняка дело не дойдет.
Нужно рискнуть.
И я медленно, словно пробираясь по грудь в воде, двинулась вперед, а когда дошла до балетного класса, с удивлением обнаружила, что в нем никого нет.
Несколько секунд я стояла, выжидая, и в мою голову начала лезть всякая чушь – мне представилось, будто в дальнем углу класса стоит позолоченный пьедестал, а на нем лежит дневник Виолетты. Я подхожу, хватаю его, и тут неведомо откуда выскакивает Лисица и хватает меня. И радостно кричит: «Ага! Попалась! Попалась!»
Я тряхнула головой, прогоняя эти дикие мысли, и прошла в центр класса. Холод пробирал меня до костей, деревянные половицы казались под босыми ногами не гладкими, а шершавыми, как грубый картон. Мерцали газовые лампы, заставляя плясать по углам причудливые тени. Я направилась к роялю, он стоял у дальней стены и был похож на большого черного зверя.
И тут я поймала краем глаза свое отражение в зеркале.
Это была не я. Это была Виолетта.
Не знаю, что было причиной – полутьма или странное освещение, а может быть, холодный воздух – но я не видела в зеркале себя, сестру-близнеца, похожую на Виолеттц. Нет, я видела ее, это она сама стояла по ту сторону стекла и смотрела на меня своими большими глазами. И взгляд у нее был умоляющим.
Я сделала несколько шагов вперед. То же самое сделала девочка, которую я видела в зеркале. Приблизившись к зеркалу, я протянула вперед свою руку, прикоснулась пальцами к ледяной поверхности стекла и в тот же миг перенеслась в наше с сестрой детство, когда Виолетта копировала мои движения, стоя по другую сторону оконного стекла.
— Виол, – прошептала я, чувствуя, как покатились по моим щекам горячие слезы.
Я слегка отступила назад, и тут же отступило повторенное тысячу раз отражение. Я обернулась и увидела перед собой тысячу сестер, тысячу Виолетт.
Зная, что я теперь не одна, я начала танцевать.
Я танцевала и наблюдала, как вместе со мной танцует многократно отраженная в зеркале Виолетта. Она одновременно со мной поворачивала голову, одновременно со мной подпрыгивала, чтобы выполнить гран жете. Мне даже казалось, что я начала слышать эхо не только своих шагов, но и ног Виолетты.
Что бы я ни делала, она была здесь. Она была повсюду, от ее отражений у меня слегка закружилась голова, и я зажмурила глаза, но Виолетта по-прежнему оставалась рядом, танцевала вместе со мной – быть может, в последний раз.
Я решила выполнить фуэте ан турнан, но потеряла равновесие, споткнулась...
И упала прямо у ног мисс Финч.
— Ты неправильно повернула голову, – сказала она.