Глава 6. Эмоции, сны
Ближе к вечеру все парни собрались в ворот с длинными палками. Все они ждали двух бегунов — Минхо и Бена. Я стояла рядом, но без палки, как и Томас и Чак.
И вот они появились в поле зрения. Минхо вёл Бена, держа его за верёвку, связывающую его руки за шеей. Я накрыла рот рукой, чтобы прямо тут не расплакаться.
— Прошу! Не надо! — донеслись мольбы Бена. — Минхо! Алби! Венди! — они прошли мимо меня.
Минхо завёл Бена в круг и, поставив на колени, резким движением ножа перерезал верёвку за шеей парня. Затем он закинул в лабиринт мешок с какими-то вещами.
Ворота начали закрываться. Парни с палками двинулись на Бена, загоняя его внутрь. Я не выдержала и отвернулась. Чак ушёл, Томас так и остался стоять и смотреть.
Решив, что с меня хватит, я направилась за Чаком. Не могла смотреть на то, как друга насильно заталкивают в лабиринт, кишащий гриверами.
Ворота закрылись, что означало, что Бена мы больше не увидим. От этой мысли на глаза снова навернулись слёзы.
***
В домике бегунов только что было всё убрано. Я стояла, тупо глядя на макет лабиринта, облокотившись на стол.
Дверь еле слышно отворилась. Я не обернулась. Догадывалась, кто это был.
— Тебя Томас искал. — раздался тихий голос Минхо за спиной. Я обернулась на него, оглядывая полностью с ног до головы. — Ты плакала? — удивился он.
— Нет. — соврала я.
На самом деле плакала я не сильно и не долго. Да, было грустно, очень грустно.
Стянув с руки резинку и завязав хвост, я покинула домик бегунов. Пошла на поиски Томаса. Нашла его с Чаком. Они оба молча лежали на гамаках.
— Нам надо забыть его. — договорил мальчик, отворачиваясь от парня.
Я подошла к ним и остановилась у гамака Томаса. Вопросительно посмотрев на него, сложила руки на груди.
— Хотел спросить, ты вспоминала меня когда-нибудь, но не во сне? — поинтересовался он, усаживаясь в гамаке.
— Нет. — я присела на свой гамак.
Видимо, поняв, что я не очень сильно хочу разговаривать, парень отвернулся от меня в другую сторону. Я разулась и легла. Как только я закрыла глаза, сразу же провалилась в сон.
***
Женщина лет тридцати пяти стояла с двумя детьми у сетки. Девочка и мальчик оба лет шести держались за руки мамы, как за последнее спасение. Дети, кажется, не понимали, зачем их привели сюда.
К ним подошла пара солдат в масках. Мать присела на корточки рядом с детьми, крепко обняла их.
— Всё будет хорошо. — успокаивала она их со слезами на глазах.
Она поцеловала сына в лоб, а дочь — в щёку, и отпустила их руки. Солдаты взяли их на руки и понесли за решётку, прочь от неё, ни разу не остановившись.
— Мама! — крикнула девочка, попытавшись вырваться из рук солдата.
— Мам! — повторил за ней мальчик.
Девочка расплакалась. Мальчик лишь грустно смотрел на мать.
Женщина только продолжала стоять со слезами на глазах, протирая нос. На её лице отображались сожаление и тоска.
— Лекарства нет. Всё бестолку!
— ПОРОК — это хорошо.
— Мы найдём лекарство, обещаю.
— Есть какой-то прогресс?
— Молодец, Гвендолин. Хорошая работа.
— Не боишься? Пять парней и ты одна. — усмехнулся парень на вид тринадцати лет.
— Ну тебя! Придурок! — усмехнулась девушка примерно такого же возраста, крепко обнимая его.