Глава 8: Старые Раны и Новая Битва
Присутствие Роберта Лайтвуда в Институте стало источником постоянного напряжения. После воссоединения с семьей, Клэри не пыталась наладить отношения с отцом. Старые раны были слишком глубоки. Она встречала его спокойствием, которое было куда страшнее гнева. Ее зеленые глаза смотрели на него без эмоций, словно он был лишь пылью под ногами. Он, в свою очередь, не изменился – в его взгляде все еще мелькал страх и неприязнь к ее природе, смешанные с удивлением от того, кем она стала. Он видел в ней угрозу своему положению, своей репутации. Конклав, явно благоволящий Клэри и продолжающий "докапываться" до Роберта, лишь усиливал его паранойю.
Несмотря на личную драму, кризис, вызванный Валентином, требовал немедленных действий. Клэри согласилась работать с командой Института, но она работала на своих условиях, полагаясь на свои методы и своих союзников из Нижнего Мира, когда это было необходимо.
Интеграция Клэри в ответные меры была быстрой и эффективной. Ее знания о демонах, полученные в Нижнем Мире (и, возможно, включающие знание о той самой древней силе, с которой мог связаться Валентин), ее понимание динамики между различными фракциями Нижнего Мира, ее способность чувствовать искажения магии и присутствие определенных типов демонов – все это было бесценно. Она участвовала в планировании, предлагая неочевидные решения, основанные на своем опыте.
Она начала работать бок о бок с Алеком, Изабель и Максом. Алек, будучи лидером команды, быстро признал ее силу и уникальность. Он полагался на ее инстинкты в бою, на ее знания в расследовании. Между ними, помимо вновь обретенной братско-сестринской связи, росло взаимное уважение. Он видел не только сестру, которую считал умершей, но и невероятного воина, Правительницу.
Первые тренировки с командой Института показали, насколько сильно она отличается. Она прекрасно владела их оружием, но ее движения были более дикими, менее скованными правилами. Ее искусство лучника вызывало восхищение. Но самое главное – это были ее способности к превращению. На тренировках, в безопасных зонах, она могла показать свою форму Тигрицы/Пантеры. Вид огромного, грациозного хищника, движущегося с невероятной скоростью и силой, но с человеческим разумом в глазах, ошеломлял Нефилимов. Это было то, что сделало ее легендой в Нижнем Мире, и теперь это видели они. Особенно Алек, который видел в этом нечто величественное.
Макс, самый младший, возможно, реагировал на ее способности с детским любопытством и восторгом. Изабель – с восхищением.
Клэри наблюдала за своими младшими братьями и сестрой. Она видела, какими они стали – сильными, добрыми, достойными Нефилимами. И это наполняло ее гордостью. Она показала им свою теплую сторону, смеясь с ними, заботясь о них так, как не могла раньше. Они стали частью ее доверенного круга.
Напряжение с Робертом сохранялось. Возможно, была сцена, где он пытался вмешаться, выражая свое недовольство присутствием Клэри или методами, которые она предлагала. Но Алек, Изабель и даже Мариза теперь стояли на стороне Клэри, защищая ее от его нападок, прямо или косвенно напоминая ему о его прошлом поведении и о поддержке Конклава, которую теперь имела Клэри.
Пока личные драмы разыгрывались на фоне Института, угроза Валентина нарастала. Клэри, объединив свои знания Нижнего Мира со средствами Института, начала помогать команде выслеживать Валентина и понимать масштаб его плана. Битва была неизбежна, но теперь они были готовы встретить ее, имея в своих рядах силу, которую Конклав когда-то выбросил, а Нижний Мир принял.