Глава 6: Возвращение
Клэри слушала слова представителя Конклава, и ее сердце, защищенное годами холодной отстраненности, сжалось. Валентин. Хаос, охвативший оба мира. Мир, который она покинула, теперь взывал к ней. Это был тот самый мир, который считал ее монстром, который предал ее. Но это был и мир, где жила ее мать, где родились ее младшие брат и сестра, которых она никогда не видела. Мир, который она, несмотря ни на что, все эти годы защищала из тени, поддерживая баланс своим влиянием в Нижнем Мире.
Ее решение не было легким. Вернуться означало столкнуться с прошлым, с людьми, которые знали ее маленькой и напуганной, с отцом, чье предательство заставило ее сбежать. Но остаться в стороне, когда оба мира горели, когда страдали не только Нефилимы, но и обитатели Нижнего Мира, которые стали ее семьей – это шло вразрез со всем, кем она стала. Ее инстинкт Стражницы, Хранительницы, заставил ее принять решение.
"Я помогу," сказала Клэри, ее голос был низким и спокойным. "Но на моих условиях."
Условия были просты: она действовала самостоятельно или с теми, кому доверяла, ее власть в Нижнем Мире не оспаривалась, и она не подчинялась приказам, которые считала глупыми или вредными. Имоджин Эрондейл, представитель Конклава, которая связалась с ней, зная ее репутацию и отчаяние ситуации, согласилась. Была достигнута договоренность о встрече в Институте Нью-Йорка, где Клэри должна была официально встретиться с лидерами.
Клэри не пошла одна. Чтобы продемонстрировать Конклаву серьезность своих намерений и силу своего влияния в Нижнем Мире, она выбрала представителей тех, кто был ей верен. Ее сопровождали Колдун – возможно, мудрый старый маг, который был ее наставником или союзником на протяжении многих лет, и Вампиры – несколько представителей мощного клана, с которым у нее были прочные связи. Они шли вместе, это было не просто сопровождение, а демонстрация единства. Колдун двигался с привычным спокойствием, вампиры – с холодной грацией. Они доверяли Клэри безоговорочно, но их взгляды на Нефилимов оставались настороженными.
Путешествие к Институту было молчаливым, каждый погружен в свои мысли. Союзники Клэри знали о ее прошлом, знали, что она возвращается в место, которое причинило ей боль. Они были готовы ее защищать, если понадобится.
Их прибытие в Институт вызвало фурор. Стражи у входа замерли, увидев не только вернувшуюся Лайтвуд, но и ее необычное сопровождение – Колдуна и Вампиров, входящих в Священный Зал Нефилимов. Новость распространилась мгновенно.
Встреча состоялась в одном из главных залов Института. Собрались главы Институтов, важные представители Конклава, а также члены семьи Лайтвуд, проживающие в Институте. Роберт Лайтвуд среди присутствующих глав не упоминался, его положение, вероятно, не позволяло ему быть на первых ролях. Напряжение витало в воздухе. Присутствие Колдуна и Вампиров, стоящих чуть позади Клэри, было невысказанным заявлением о ее статусе и силе. Имоджин Эрондейл выступила вперед.
С официальной, но наполненной нескрываемым уважением интонацией, она представила ее собравшимся. "Мы столкнулись с угрозой, которую не можем остановить," начала Имоджин, ее взгляд остановился на Клэри. Она жестом указала на ее сопровождение. "Клариса Лайтвуд прибыла не одна. С ней... ее союзники. Представители Нижнего Мира, который признает ее власть."
Имоджин посмотрела на собравшихся глав Институтов и представителей Конклава с недвусмысленным выражением лица, полным уважения и даже благоговения, показывая, что Конклав не просто обожает Клэри, но и воспринимает ее как равную, а порой даже считаются с ее мнением больше, чем за другими. "Клариса Лайтвуд," произнесла она, обращаясь теперь к ней официально. "Более известная в Нижнем Мире как Правительница и Хранительница. Она любезно согласилась оказать нам помощь в борьбе с угрозой Валентина." Имоджин глубоко вдохнула. "Ее уникальные способности, ее знание... ее союзы... они могут быть нашим единственным шансом."
Клэри стояла спокойно, принимая их взгляды, их удивление, их невысказанные вопросы. Ее взгляд скользнул по залу и остановился на членах ее семьи – Маризе, Алеке, Изабель, Максе, которые наблюдали за происходящим с потрясением на лицах. Она вернулась. Не как сбежавшая девочка, а как сила, с которой приходилось считаться, поддерживаемая теми, кто ей доверял.