Глава 17
Когда я проходила мимо гостиной, увидела, как Чен лежит на диване с закрытыми глазами. А рядом сидит Тун Яо. Мне стало интересно, и я остановилась в дверном проёме, стараясь не шуметь.
— Чен, ты ещё тут? Что ли? Ты же говорил, что ещё надо встретиться с той девушкой со свиданки. Ты время видел? Тебе уже давно пора уходить, — Тун Яо говорила с напускной строгостью, но в её голосе слышалась тревога. — Что такое, не пойдёшь?
— Кое-кто не хочет, чтобы я туда шёл, — не открывая глаз, ответил Чен.
— Какой ужас! И кто же? — Тун Яо притворно удивилась, но я заметила, как она покраснела. — Так ты всё слышал?
— Я не глухой, — произнёс Чен, и уголок его губ дрогнул.
— А зачем притворялся, что... — Тун Яо не договорила.
— Догадайся, — бросил он, наконец открыв глаза и глядя прямо на неё.
— Ну, просто... боюсь, что... Боюсь, что ты забудешь об игре. Сам подумай, ребята же чемпионат выиграли, хотят вообще-то... — залепетала она.
Чен посмотрел на неё таким пристальным взглядом, что я, стоя в тени, даже затаила дыхание.
— ...и чтобы скины победителей сделали, и Понтифику отомстить, — закончила Тун Яо, смущённо опустив голову.
Они несколько секунд молчали. Тишину нарушил лишь звук шагов. Пришёл Жуй.
— Да Бин! А вот ты где! Иди сюда! — Жуй взял кошку из рук Тун Яо. — Пора ужинать. Что такое, о чём говорили? Болтали про Понтифика что-то?
— Да не о чём, — быстро ответила Тун Яо, вскакивая. — Я пойду, наверное.
Тун Яо ушла, а я решила ещё постоять, притворяясь, что разглядываю что-то на стене.
— А у тебя же встреча, — напомнил Жуй Чену, когда они остались вдвоём.
— Не совсем, — отозвался Чен, снова закрывая глаза.
— Снова её опрокинешь? — уточнил Жуй, и я поняла, что речь о Су Ло.
— Да нет. Она сама подъедет, а мне меньше ходить, — ответил Чен ровным тоном, но в нём чувствовалось напряжение.
— В киберспорте любви нет, — Жуй произнёс это как аксиому. — Наша цель — победить на чемпионате. Не забывай. Пошли, Да Бин.
Чен молча поднялся с дивана и куда-то ушёл вслед за Жуем. Ну, и я тоже, наконец решив, что подглядывать больше нечего.
Через некоторое время.
Я сидела на первом этаже и от скуки тупила в телефоне, перебрасываясь с Лу Юэ какими-то глупыми стикерами. Тут же были Тун Яо, Кей, Толстяк и Лао Мао. Лу Юэ, отложив телефон, ныл, развалившись на соседнем диване.
— Где там Чена носит? Уже же если мы опоздаем, всю еду раскупят! — беспокоился Лао Мао, поглядывая на часы.
— Вот-вот, куда он делся? — поддержал его Толстяк, похлопывая себя по животу. — Если опоздаем, всю еду раскупят, я сейчас с голоду помру!
— Я больше не могу, — с драматическим стоном добавил Лу Юэ, перекатываясь на спину.
— Ой, — фыркнул Лао Мао. — Так всё, я пойду его искать.
— Серьёзно? Ты свою стату за месяц видел в ранговый? Играй, — без особых эмоций парировал Кей, не отрываясь от своего телефона.
— Ааа, да блин, — сдался Лао Мао.
— Я в зале был, занимался! — вдруг заявил Толстяк, будто это было оправданием.
— Сыграем, пока его ждём, — предложил Кей, наконец поднимая голову.
— А может, я схожу, его поищу? — вызвалась Тун Яо, уже вставая.
— А? А, давай, — согласился Кей.
Тун Яо быстро ушла. Я перевела взгляд на Лу Юэ и подмигнула. Он в ответ скорчил уморительную гримасу: мол, пошли за ней шпионить? Я покачала головой — мол, не стоит.
— Чего сидишь, заходи, — Кей кивнул на свободный компьютер.
— Ну вот, вы и играйте, а я погляжу, — отозвался Лу Юэ, подтягивая кресло поближе.
— Я тоже уже устал, — вздохнул Толстяк, но всё же сел за свой ПК.
Тун Яо быстро не пришла. Прошло уже минут двадцать. Я подумала, что Чен её, наверное, с собой по раков взял. Лишь бы побыть вдвоём. Идея показалась мне забавной. Я поделилась ею с Лу Юэ, тихонько сказав ему на ухо: «Держу пари, они вместе в магазин сгоняли». Лу Юэ фыркнул: «Ставлю на то, что братец просто спит где-нибудь в углу, а она его будит».
Через какое-то время они действительно вернулись вместе, и не с пустыми руками, а с огромными пакетами, от которых пахло морем и специями. Значит, всё так, как я и подумала. Толстяк тут же вёл стрим, а все, кроме Чена, просто с жадностью набрасывались на еду.
— Вы только посмотрите! — Толстяк показывал в стриме огромную гору раков. — Я килограмма три точно умну! А что это тут у нас? Газировка RIO — любимый напиток нашего мидера! Дамочка считает, что раки и RIO — лучшая комбинация.
— Согласен, — важно изрёк Лу Юэ, отхватывая себе самого большого рака.
— В смысле, жирдяй? Следи за словами! Снимать я буду только себя! — прикрикнул на него Толстяк.
— И правда, жирдяй, — поддел его Лао Мао.
— Смотрите, эти раки стоят по 300 юаней за килограмм! За такую цену они бы были вообще радужные! Эй, хватит, конец стрима, а то я нормально поесть из-за вас не могу! И не забудьте, жду ваши донаты! — Толстяк выключил трансляцию и с облегчением набросился на еду.
— А ты чего не ешь? — спросила Тун Яо у Чена, который сидел в стороне, наблюдая за этим пиршеством.
— Ему лень раков чистить. И вонять не хочет, — тут же дал ответ Лу Юэ, засовывая в рот очередной кусок.
— Руки пахнуть будут. Не люблю, — коротко подтвердил Чен.
— О, вон, посмотри, как выпендривается! Но если ему очищенных раков дать — с радостью слопает, — продолжал Лу Юэ, явно получая удовольствие.
— Пф, ты дома, а не в ресторане. Тебе помочь почистить? — предложила Тун Яо, и в её голосе прозвучала забавная смесь вызова и заботы.
— Ха-ха! — Лу Юэ закатил глаза, но в его взгляде промелькнуло оживление. Он посмотрел на меня, будто говоря: «Ну, наблюдай!»
Тун Яо и вправду почистила одного рака с удивительной ловкостью и протянула его Чену.
— На, — она протянула ему свою руку с розоватым, аппетитным мясом прямо перед лицом.
Чен посмотрел на неё недоуменным взглядом, потом на её руку.
— Я при тебе почистила. Не отравлено. Ну и ладно, — Тун Яо, смутившись, хотела убрать руку, но Чен быстрым движением перехватил её за запястье и, не сводя с неё глаз, съел рака прямо с её ладони.
В комнате на секунду воцарилась тишина. Все смотрели на них чуть ли не с открытыми ртами. Толстяк поперхнулся, Лу Юэ замер с раком на полпути ко рту, а Кей и Лао Мао переглянулись и синхронно фыркнули.
— А теперь запей быстрее, — скомандовала Тун Яо Чену, суя ему в другую руку банку RIO. Её щёки пылали. — Давай!
И Чен покорно её послушался, сделав большой глоток.
— Почему Чен её слушается? — прошептал Толстяк Лу Юэ, вытаращив глаза.
Лу Юэ лишь улыбаясь пожимал плечами, а потом перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось: «Я же говорил, что тут что-то есть». Я лишь приподняла бровь в ответ.
— Ещё хочешь? — спросила Тун Яо, уже с меньшей уверенностью.
— А ты почистишь? — спросил Чен, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка.
— Это вообще-то была разовая акция! — заявила Тун Яо, отворачиваясь. — Раз уж ты раков купил, надо было дать тебе попробовать. Вежливость слышал?
— Ах, вежливость... — протянул Чен, и в его глазах мелькнула искорка.
Через минуту пришёл Жуй.
— Чен! — Жуй подозвал Чена к себе, и тот, кивнув, ушёл с ним в сторону, оставив нас переваривать только что увиденное.
— Ах, то у вас дуэль была, то вы флиртуете тут, — не удержался Лу Юэ, как только Чен скрылся из виду. — Прям как муж с женой.
— Интересно, что будет дальше, — задумчиво произнесла я, ловя на себе одобрительный взгляд Лу Юэ. Он явно был рад, что я включилась в игру.
Как оказалось, команда уезжает завтра на аниме-фест. Я, Лу Юэ и Мин остаёмся на базе.
На следующий день.
Я проснулась, когда команды уже не было на базе. Было тихо и непривычно пусто. Мин уехал по делам, а мне стало смертельно скучно. Решив, что самое лучшее лекарство от скуки — это творчески досаждать двоюродному брату, я направилась к комнате Лу Юэ с уже готовым планом и чёрным перманентным маркером в руке.
Дверь была приоткрыта. Я заглянула внутрь. Комната, как всегда, выглядела так, будто здесь прошёл ураган. Сам Лу Юэ лежал на кровати, уткнувшись носом в подушку, и похрапывал.
Я тихо подкралась и села на край кровати.
— Лу Юэ! — позвала я негромко.
Он лишь буркнул что-то невнятное.
— Спишь? Ну и ладно, — вздохнула я с преувеличенной печалью. — И как ты на пенсии собираешься жить? Представляю: лежишь целый день, государство тебе деньги платит за твою выдающуюся карьеру лежебоки. Мечта!
Он не реагировал.
— А на чёрный день хоть что-то откладываешь? Или стратегия — дожить до того момента, как я разбогатею и буду тебя содержать? — продолжала я, уже открывая колпачок маркера. — У тебя хоть дача есть? Куда на покой поедем? А, поняла! Наверное, на подоконнике рассаду будешь сажать. Петунии. Или кактусы. Под твой характер самое то.
Лу Юэ сладко посапывал, предоставляя мне полную творческую свободу. Я начала с лба: крупными печатными буквами вывела «Я ❤️ ранний подъём». Потом украсила правую щёку забавным котиком с усами, а левую — смайликом с высунутым языком. Для солидности добавила ему на подбородок точечную бородку.
— Отлично, — прошептала я, откидываясь назад, чтобы оценить работу. — Теперь ты — произведение искусства. Ходячий мем.
Я достала телефон и сделала несколько чётких снимков с разных ракурсов. Потом тихо выскользнула из комнаты и направилась на кухню готовить чай, дожидаясь, когда «экспонат» сам придёт на выставку.
Минут через десять послышались шаги. Лу Юэ появился на пороге кухни, сонный и помятый, с моим рисунком на лице. Он потянулся и направился к холодильнику.
— Чай будешь? — спросила я самым обычным тоном.
— М-м, давай, — буркнул он, открывая дверцу. — Что-то жутко спать хочется.
— Не удивительно, — заметила я, внимательно его разглядывая. — Лу Юэ, ты, я так понимаю, сегодня вообще не умывался? Очень... выразительный у тебя вид. Прям вся твоя жизненная философия на лице написана.
Он обернулся, сонно моргая.
— А? Ну, ещё нет...
В этот момент его взгляд упал на стеклянную дверцу шкафа. Он замер, вглядываясь в своё отражение.
— Это... что на мне?
— Это самовыражение, — с серьёзным видом объяснила я. — Ты во сне выглядел так вдохновляюще, что я не смогла удержаться. Котик, кстати, довольно милый получился.
Он подошёл к микроволновке, чтобы рассмотреть себя ближе.
— Это маркер? Перманентный?!
— Самый что ни на есть, — кивнула я, подавая ему чашку. — Не волнуйся, говорят, ацетоном сходит. Немного кожи заодно, но это мелочи.
— Ты с ума сошла! — он обернулся ко мне, но в его глазах уже мелькала смешинка под всей этой живописью.
— О, это ещё не всё, — сказала я, доставая телефон. — Я сделала несколько фотографий на память. Думаю, ребятам будет очень интересно посмотреть, как ты проводил время, пока они на фестивале. Толстяк, я уверена, захочет сделать из этого контент для стрима.
Его глаза округлились.
— Ты не посмеешь!
— Не только посмею, но и отправлю, если ты в ближайшие пять минут не начнёшь меня развлекать, — парировала я, демонстративно листая фото. — Выбор за тобой: либо идешь умываться (насколько это возможно), потом готовишь мне классный завтрак, и мы придумываем, чем заняться, либо эти шедевры улетают в общий чат. Ну что?
Лу Юэ постоял секунду, потом сдался, сгримасничав — от чего котик на его щеке скривился ещё забавнее.
— Ладно, ладно, чёрт... Убирай телефон. Что надо делать?
— Для начала — попробовать отмыться. Потом — на кухню, проявлять кулинарные таланты. И да, — добавила я, убирая телефон, — если снова заснёшь, следующим этапом будут розовые сердечки по всему лицу. Без права на переговоры.
— Ты невыносима, — пробормотал он, но уже улыбаясь, и побрёл в ванную, потирая разрисованный лоб.
Похоже, день предстоял не такой уж и скучный.
Он побрёл в ванную, а я, ухмыляясь, принялась готовить тот самый «классный завтрак», справедливо рассудив, что в его нынешнем состоянии он, скорее всего, сожжёт тосты и пересолит яичницу. Через некоторое время раздался шум воды и довольное бормотание — маркер, похоже, частично поддался.
Лу Юэ вышел на кухню, вытирая лицо полотенцем. Котик на щеке побледнел, но всё ещё был различим, превратившись в призрачного серого зверька. Надпись на лбу тоже отпечаталась розоватым следом, будто стыдливый румянец.
— Ну что, художник, доволен результатом реставрации? — поинтересовалась я, ставя перед ним тарелку с яичницей.
— Я теперь до конца дней буду ходить с тату «Я люблю ранний подъём», — мрачно констатировал он, но уже ткнул вилкой в яйцо. — Спасибо, кстати. За еду.
— Не за что, должник, — кивнула я. — Так что в планах на остаток дня? Ты ведь теперь в моей власти.
Он задумался, жуя.
— Можно было бы в какую-нибудь игру рубануться... но только не в ту, где нужно рано вставать, — он бросил на меня многозначительный взгляд.
— Боишься, что надпись на лбу снова станет актуальной? — засмеялась я. — Ладно, давай во что-то кооперативное. Чтобы ты меня не подводил, а я тебя — не слишком сильно обсиживала.
— Договорились, — он оживился. — У меня как раз есть парочка игр, где нужна командная работа. Или, по крайней мере, её видимость.
После завтрака мы устроились в гостиной. Лу Юэ запустил какую-то весёлую аркадную игру, где нужно было вдвоём управлять маленькими человечками, чтобы решать головоломки. Сначала всё шло... катастрофически.
— Лу Юэ, дай мне platform! Нет, не туда прыгай! Ааа, ты меня столкнул!
— Это ты сама под ноги вертишься! Иди налево! Нет, право! Ой, всё...
На экране наши персонажи безнадёжно падали в бездну или попадали под различные прелести уровня. Мы спорили, смеялись и обвиняли друг друга в полной безрукости. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что совсем не скучаю.
— Знаешь, а ведь это неплохая тренировка на будущее, — заметила я, когда мы наконец-то прошли особенно коварный участок.
— Какая ещё тренировка? — насторожился он.
— Ну, представь. Тебе лет семьдесят. Ты такой же неуклюжий, а мне нужно будет помогать тебе пересекать улицу. Вот мы и отрабатываем синхронизацию. Чтобы я тебя не столкнула под машину случайно.
— Ох, какая забота, аж слезу прошибает, — он фыркнул, но потом добавил: — Ладно, тогда я тоже буду тренироваться. Чтобы, когда ты в восемьдесят будешь учиться пользоваться новым голографическим телефоном, я мог терпеливо объяснять тебе одни и те же кнопки. Хотя... нет, это невозможно, ты будешь вечной продвинутой пользовательницей, а я — тем самым дедулей, который просит внучку настроить ему «эту вашу интернет-машину».
Мы снова рассмеялись.
Пару часов пролетели незаметно. Мы прошли несколько уровней, заказали на обед пиццу (Лу Юэ, разумеется, под моим чутким руководством и с угрозой публикации фото) и просто болтали о всякой ерунде — о том, как провалили тот или иной этап, о глупостях, которые творили в детстве, о том, какие странные сны ему иногда снятся.
Когда пицца прибыла, мы устроили пир перед большим телевизором, продолжив играть в какую-то простую гоночку.
— Смотри-ка, — сказал Лу Юэ, откусывая кусок пепперони. — Команда уехала на фест, шумят, фоткаются, а мы тут... как два старика-отшельника, едим пиццу и ругаемся из-за виртуальных машинок.
— А что, плохо? — я приподняла бровь.
Он задумался на секунду, потом улыбнулся той самой, немного ленивой, но искренней улыбкой.
— Не, не плохо. Даже... нормально. Только в следующий раз давай без художеств маркером. Договорились?
— Посмотрим, — загадочно ответила я, отвоёвывая у него на экране лидерскую позицию на повороте. — Всё зависит от твоего поведения. И от того, во сколько ты завтра проснёшься.
Он только закатил глаза, но протестовать не стал.
День, начавшийся с тишины и скуки, превратился во что-то тёплое и по-домашнему шумное. И пока наши виртуальные машины носились по экрану, а след от котика на щеке Лу Юэ постепенно бледнел, я поняла, что иногда самое интересное приключение — это просто возможность досаждать тому, кто тебя понимает с полуслова. Даже если для этого приходится идти на крайние меры вроде перманентного маркера.
После обеда и гонок наступила небольшая пауза. Я лежала на диване, размышляя, чем бы ещё заняться, пока мой взгляд не упал на Лу Юэ, который лениво листал ленту соцсетей.
— Знаешь, мне тут в голову гениальная идея пришла, — начала я, садясь прямо.
— Твои «гениальные идеи» обычно заканчиваются для меня маркером на лице или необходимостью заказывать пиццу с ананасами, — настороженно пробурчал он, не отрываясь от телефона.
— Нет, всё серьёзно! Мне нужно кое-что для... косметического эксперимента. Очень важного.
— Эксперимента? Над кем? Надо мной? — он наконец поднял глаза.
— Нет, над... над кожей! — быстро выдумала я. — Я читала, что есть такая специальная, охлаждающая гелевая маска для лица «Лунный лотос» от какой-то корейской марки. Она зелёная, в серебристой упаковке, и продаётся только в больших косметических сетях. Мне она позарез нужна.
Лу Юэ прищурился.
— И почему ты сама не пойдёшь?
— У меня... нога затекла! От гонок! — я драматично потерла лодыжку. — А ты же сильный и ответственный старший брат. И к тому же, ты всё равно уже одет. А я в пижаме. Будешь героем.
Я видела, как в его глазах борются подозрение и желание сделать что-то простое, чтобы от меня отвязаться. Лень и братский долг (в слегка искажённом моём исполнении) взяли верх.
— Ладно, — вздохнул он. — «Лунный лотос», зелёная, в серебристой упаковке. Большая косметическая сеть. Записал.
— Именно! Спасибо, ты мой герой! — я сияла, как солнце.
Как только дверь закрылась за ним, я завалилась на диван, давясь от смеха. «Лунный лотос» я, конечно, выдумала от начала и до конца.
Прошло около часа. Наконец, раздался звук ключа в замке. Лу Юэ вошёл с пустыми руками и выражением лица человека, побывавшего на войне с абсурдом.
— Ну что, принёс? — спросила я невинным голоском.
Он молча снял кроссовки и прошёл на кухню, налил себе стакан воды и выпил его залпом. Потом обернулся ко мне.
— Юи.
— Да?
— В первом магазине девушка у полки с масками пять минут смотрела на меня как на идиота, потом вежленно сказала, что, возможно, это эксклюзив какого-то нишевого бренда, и посоветовала поискать в специализированном корейском магазинчике через дорогу.
Я прикрыла рот рукой, изображая сочувствие.
— Во втором, в том самом корейском, меня выслушали очень внимательно, потом позвали коллегу, они что-то долго обсуждали между собой на корейском, поглядывая на меня, и в итоге принесли что-то розовое и липкое, говоря, что это «лучший аналог». Я сказал, что нужно именно «Лунный лотос». Они пожали плечами.
— Ох, как сложно, — вздохнула я.
— В третьем, — его голос стал плоским, как доска, — консультант решил, что я делаю какой-то челлендж для Тик-Тока, и попросил меня не мешать работе. А в четвёртом... — он сделал паузу для драматизма, — в четвёртом, пожилая продавщица, выслушав мой запрос, просто положила очки на нос, посмотрела на меня поверх них и сказала: «Молодой человек, вы уверены, что выспались? Такого не существует».
В кухне воцарилась тишина. Потом Лу Юэ медленно спросил:
— Такого не существует, да?
Я не смогла больше сдерживаться. Смех вырвался из меня таким раскатистым и беззвучным от духоты, что я схватилась за стол.
— Су-существует! — выдавила я сквозь слёзы. — В моём воображении! Он там очень классный, поверь!
Лу Юэ молча смотрел на меня, пока я каталась по кухонному стулу. На его лице сменялись эмоции: обида, осознание, досада, и, наконец, та самая снисходительная улыбка, которая появляется, когда тебя блестяще надули.
— Значит, «нога затекла» и «косметический эксперимент»... это была подготовка к операции «Выставить брата на посмешище перед всем районом»?
— Не перед всем! Только перед очень внимательными работниками косметических отделов! — уточнила я, вытирая глаза. — Представляю твоё лицо, когда тебе в четвёртый раз сказали, что ты ищешь философский камень в отделе масок для лица!
Он покачал головой, но тоже начал смеяться.
— Я ходил как последний лох. Я даже пробормотал «спасибо» той бабушке и вышел, чувствуя себя полным кретином. Ты довольна?
— О да, — кивнула я, окончательно успокоившись. — Ты даже представить не можешь, насколько. Это был идеальный эксперимент. Гипотеза «Лу Юэ способен на всё ради спокойной жизни» полностью подтвердилась.
— И какой приз у меня за участие? — поинтересовался он, скрестив руки на груди.
— Приз? — я сделала большие глаза. — Ты получил бесценный опыт! И воспоминания!
— Воспоминания о том, как на меня смотрели как на городского сумасшедшего, — уточнил он. — Спасибо, конечно. Но я думаю, я заслужил компенсацию. Например, ту самую пиццу, которую ты доела в мое отсутствие. Или, на крайний случай, обещание, что до конца дня никаких новых «гениальных идей» не будет.
— Ладно, ладно, — сдалась я, поднимаясь, чтобы разогреть ему оставшуюся пиццу. — Держи свой трофей. А «Лунный лотос»... ну, представь, что он у тебя есть. Где-то здесь. — я постучала себя по виску.
— О, он у меня точно где-то здесь после всего этого, — проворчал Лу Юэ, принимая тарелку. — И, кстати, завтра утром, если я проснусь и увижу хоть намёк на маркер или что-то ещё, я найду способ отомстить. Самый изощрённый.
— Обещаю, — сказала я, поднимая руки в знак мира, но в мыслях уже перебирая варианты для следующего дня. В конце концов, каникулы на базе только начинались.