Вернись ко мне
• Учителя – это люди, которые в неделю видятся с детьми чаще, чем их родители. Они помогают познавать им новое, они видят, как дети меняются, взрослеют. Именно учителя помогают нашим детям в школе, когда у тех что-то не получается. Они следят за тем, чтобы подросткам было комфортно в школе, где они проводят большую часть дня. Но почему-то некоторые учителя настолько ненавидят детей, что им просто плевать на чувства невинных подростков, которые просто пришли получать новые знания. Да, бывают дети -хулиганы, но вы хоть задумывались, почему они так поступают? Не думаю. А надо бы. Ведь чаще всего ребёнок грубит, потому что его не понимают ни дома, ни в школе. А бывает так, что ребёнок просто озлобился на весь мир, потому что его когда-то обидел другой человек. Причин много! Надо лишь поговорить с ним, с ребёнком, а не отмахиваться от него. Ведь он такой же живой, как и вы! Он не испорченная вещь, которую проще выкинуть. Ему можно, и даже нужно помочь. Если вы пошли работать учителем, будьте готовы помогать всем детям, даже хулиганам.
Тимофей сидел в кабинете директора, понурив голову и сложив руки у себя на груди. Он не считал себя виноватым. Да, он поступил необдуманно, импульсивно. Но что учительница ожидала, сказав, что его сестру, которая каждый день борется за свою жизнь, просто вычеркнули из учащихся школы. Естественно, молодому человеку не понравилось то, что он услышал. Он каждый день боится ее потерять. Он переживает, нервы уже ни к черту, а она просто обрушила на него такую неприятную информацию, будто подлила масла в огонь.
Спустя мучительно долгих 3 минуты в кабинет без предупреждения входят Хайром Лодж, родители мальчика, Мисс Евангелина, школьный психолог, учительница информатики – Мари Сэрг, даже ее имя звучит ужасно, что уж можно сказать про самого человека.
Тим сразу обвел вошедших оценивающим взглядом, и по виду родителей - понял, что будет скандал. Потому виновато опустил голову и даже не поздоровался. Взрослые расселись по креслам, а учительница осталась стоять: родители сели с левой стороны от сына, так, что к матери он был ближе; а с правой расположилась Евангелина Флительман. Хайром уселся в свое кресло с высокой черной кожаной спинкой.
«Он так любит чёрный. Он скоро сам станет черным. Хотя может он уже изнутри покрыт мраком. Ну правда! Он всегда носит чёрную одежду, у него кабинет весь обделан черной мебелью. Да, согласна, выглядит стильно, но, по-моему, это уже перебор для директора. Тут еще всегда так прохладно, как в морге. Он точно нехороший человек!» - думает про себя Кэтрин Пирс-Гилберт.
-Здравствуй, Тимофей. Ты ведь понимаешь, за что мы вынуждены были вызвать тебя и твоих родителей? – ухмыляясь, задаёт вопрос Лодж.
Он всегда так говорит, как будто фильме: театрально, с наигранным любопытством и явным отвращением к окружающим. Это иногда очень выводит из себя, но почему-то все всё равно продолжают ему улыбаться в ответ.
-Не надо со мной разговаривать так, будто я псих или сумасшедший!- удивительно медленно и твёрдо произнёс Тим, даже не подняв взгляду с пола, чем сильно напугал Мари, она уже видела мальчика в гневе, и, кажется, ей хватило того представления.
Она медленно подошла к Еве, положив свою ладонь той на плечо, тихо прошептала на ухо
-Пожалуйста, успокойте его, я его боюсь! Вколите снотворное или таблетками накормите. Он ведь ненормальный! – пропищала учительница. Но все в кабинете услышали ее.
Ева посмотрела на нее с удивлением. И даже направилась к мальчику. Мари сразу за улыбалась, подумав, что побеждает в своей маленькой игре. Но как только Ева подходит к Тиму, она присаживается на корточки, нежно заглядывает ребенку в глаза и с прекрасной улыбкой, которая тут же располагает к себе, спрашивает:
-Давай выйдем ко мне в кабинет и там поговорим, ладно? Я уверена, что при таком количестве людей, я не смогу узнать тебя поближе. Даже я не стала бы что-то говорить при этих людях. Пойдем?
Тим, прямо смотря психологу в глаза, задумывается, стоит ли доверять этой женщине. А она, будто прочитав его мысли говорит:
-Не бойся, я тебя не трону,- слова звучат так спокойно, что Тим слушается и встаёт.
Перед тем как выйти Ева подходит к учительнице, берет ее руку и кладёт в нее блистер с таблетками. Мари поднимает на нее вопросительный змеиный взгляд и нервно фыркает в ответ.
-Успокоительные надо пить Вам, а не подросткам, которых вы доводите до такого состояния! – гордо разворачивается на одном месте, и приобняв Тима за плечи, выводит его из кабинета директора. Оставшиеся взрослые в кабинете были в шоке от дерзких слов психолога, сидели разинув рты. А Мари надулась и покраснела от злобы. Потом выдохнула и повернувшись было открыла рот, чтобы вновь бросить колкость про Тима, но ее вовремя перебил Джон, все это время молча наблюдавший и принимавший к сведению информацию о происходящем.
-Лучше замочите, Мисс Сэрг. Сейчас вы в очень невыгодном положении, чтобы продолжать лить гадости про моего сына. Я и моя семья, каждый день молимся, чтобы моя единственная дочь очнулась. Чтобы она хотя бы шла на поправку, чтобы самостоятельно начала дышать! Мои парни каждый день навещают ее, за меня и Кэтрин, так как мы вынуждены еще больше работать, чтобы оплачивать аппарат искусственного дыхания и содержать мальчиков. Никлаус начал подрабатывать в кафе бариста, чтобы хоть как-то нам помогать. Вы хоть удосужились узнать, что было с Еленой совсем недавно? А? Вот не знаете! У нее сердце остановилось, она чуть не умерла…снова,-он замолчал. Чтобы проглотить образовавшийся ком в горле, перевёл дыхание, подавил подступающие слезы и продолжил, - А вы вот так просто хотите вычеркнуть ее из списков. Да еще и не с нами- он показал на себя и жену- обсуждаете это, а с подростком, у которого итак из-за учёбы нервы ни к черту! Вы вообще адекватный человек? Как Вы, мистер Лодж, допустили такого халатного педагога до детей? Я сегодня же свяжусь с министерством образования! Вы тут все мигом работать начнёте!
Кэтрин положила свою ладонь на руку своего мужа, слегка поглаживая его, чтобы тот успокоился.
- Я прошу прощения за некомпетентность своего педагогического состава. Вы совершенно правы, Мари Сэрг, не имела никаких прав разговаривать на эту тему с Тимофеем. Но и вы поймите. Он разбросал свои, и не только, вещи в кабинете, устроив погром. Он чуть не сломал парту, и очень напугал своих одноклассников и учителей, проходящих мимо. Это совершенно не подобающее поведение для лицеиста и учащегося 10 класса. Мне кажется, ему надо пройти обследование у психиатра.
-Мой сын здоров! А вот вашим учителям, не только Мисс Мари, но и всем остальным, нужен психиатр, - вступила в разговор Кэтрин, и сказала это как можно спокойнее и тише. Ведь она знает, что если кричать во время спора, тебя никто не услышит, - он будет посещать школьного психолога, только если мы с Джоном увидим, что ваши учителя начнут посещать врача тоже. А теперь мы уходим, Мистер Лодж, Мари Сэрг, пора на работу, а мы хотим еще поговорить с мальчиками.
- Я рад, что мы пришли к соглашению. До встречи, и еще раз извините, за этот инцидент. Надеюсь, ваша дочь поправится,- все тем же самодовольным тоном произнёс он. В его голосе не было слышно ни капли сожаления, как и всегда.
Тем временем Тим и Мисс Ева поднялись в уютный кабинет, он выделялся на фоне остальных: в нем было много цветов в горшках, от чего вокруг стоял дивный аромат. Кабинет полностью белый: белые полы, чистые белые стены, белые диваны, белые стулья и ковры, белые лампы на столах. Так как комната большая, она поделена на две зоны: первая, это зона где психолог работает с документами и общается с родителями учеников или же с учителями, так же короткие беседы с детьми. Именно в этой части стоит большой белый стол с белым ноутбуком. А вторая зона, это зона где психолог проводит длительные беседы- курсы с детьми. Эта часть кабинета находится у дальней стены. Там вместо стола и стульев, кругом разложены пуфики- набивные мешки чёрного, серого и белого цвета. Цвета обозначают стадии психического состояния подростков: белый- ребёнок пришел в норму и скоро перестанет посещать психолога; черный – ребёнок не стабилен, ему нужна помощь; серый- означает, что подросток чувствует себя лучше, но все еще нуждается в поддержке. Педагог же садится в красный пуфик. Кабинет выглядит элегантно.
Евангелия прошла в свой кабинет и жестом предложила Тиму выбрать пуфик; сначала свое состояние каждый определяет сам по шкале на стене. Тим молчал и не решался сесть, он пристально смотрел на черный, но не хотел признавать своего состояния. Он все же выбрал черный. Ева кивнула и нахмурила брови, но не от того, что она не согласна с самооценкой мальчика, а потому, что она понимает, до какого состояния его довели, можно сказать, коллеги.
Психолог села напротив парня и заговорила.
-По правилам, наш первый диалог должен состояться после заполнения бумаг и в присутствии одного твоего законного представителя, но я чувствую, что тебе срочно нужна моя помощь. Ты согласен провести беседу без всего этого? – осторожно спрашивала Ева.
В ответ Тим просто слегка кивнул.
- Тимофей, расскажи какие у тебя отношения с братьями?
Он поднял свой взгляд на девушку и оценивающе осмотрел. Она была стройна, на вид лет 35. Ухоженная, но на лице из макияжа только тушь и подводка, от чего она выглядит очень доброй и заботливой.
«Могу ли я довериться ей? Она добра ко мне. И даже защитила от Мари, но не предаст ли она меня потом? Не будет ли смеяться над моими словами?» - подумал Тим. А когда его глаза встретились со взглядом Евы, он увидел в них тревогу.
«Она переживает за мое состояние? Или просто боится меня?»
-Тимофей, я…
-Тим. Можете говорить просто Тим.,- заговорил парень и прервал мысль Евангелины. Его голос был твёрдым, но лицо Евы стало мягким, когда она поняла, что подопечный идет с ней на контакт. Она очень боялась, что парень просто замкнется в себе и не скажет ни слова.
- С братьями у меня хорошие отношения. Мы всегда вместе. Мы помогаем и поддерживаем друг друга с самого детства, так как родители много работают. С нами иногда только сидела бабушка, а так мы всегда сами отвечали друг за друга…- он встречается взглядом с ней – и за сестру…- Тим говорил тихо, еле слышно и очень медленно. А Ева была в шоке, что Тим рассказал ей так много. Она не думала, что он все-таки расскажет о своей жизни. Это, конечно, не впервые в ее практике: бояться, что у нее не получится разговорить ребенка. Но страх этого все равно остаётся. Ведь в любом случае- пойдёт разговор или нет, по большей части зависит не от психолога, а от подростка.
- Тииим…- тянет Ева и обхватывает его ладонь своими. Она прекрасно понимает, что не стоит давить на него сейчас своими вопросами о Елене, но Тим сам продолжает говорить.
- Мы всегда были близки с ней. Ближе, чем с остальными. Ей я доверял все свои секреты, а она мне свои. Конечно, остальные братья тоже знают наши тайны, но именно она, с возрастом, стала понимать меня лучше, чем Ник и Коди. А однажды, в детстве, когда мне было 6, а Елене 5, мы гуляли на площадке возле дома и катались на качелях вдвоём, она упала, сильно ударившись головой. Тогда родители сказали мне, что я должен оберегать ее, мол «Твоя сестра - твоя ответственность!» и я поклялся, что буду защищать её. Но не сдержал слово. И вот она лежит уже месяц в коме. А я ничего не могу сделать.
- Ты навещаешь ее?
-Да, мы по очереди ходим к ней. Нас редко пускают всех вместе. Но врачи говорят, наше присутствие ей не помогает…- от слез его голос будто ломается, и переходит на хрип, а дыхание становится прерывистым. Он закрывает глаза ладонями, пытаясь скрыть слезы. – Простите…- рыдает он.
-Эй, Тим. Не прячься от меня. Не прячь себя настоящего, - Ева сама еле сдерживает слезы,- иди сюда.
Она подходит и обнимает сломленного судьбой еще совсем юного пацана. Они сидят так минут 5. И рыдания Тима переходят в редкие всхлипы. Позже он поднимает свою голову от плеча Евы и смотря ей прямо в глаза говорит:
-Спасибо вам, мне правда стало легче.
- Не за что, - улыбается она,- А можно… еще кое о чем спросить тебя? – она говорит медленно, боясь спугнуть.
- Да.
- Ты сказал, что от вашего с братьями присутствия, ей не становится легче. Как ты думаешь? Кто сможет ей помочь?
Тимофей задумался. А правда? Кто сможет повлиять на нее? Кто тот особенный человек, кого она хочет услышать?
- Спасибо вам! – пробормотал Тим и убежал.
-Эээ, не за что…-в след мальчику, сказала Ева.
Тим несся по лестнице не смотря по сторонам, и чуть не сбил своих родителей.
-Эй! Стой! Ты в порядке?- схватив сына за руку, спрашивает отец.
-А?...да!...то есть нет! Не совсем,- тараторит Тимофей, - Простите, мне надо бежать! Я потом все объясню.
Последние слова он кричит родителям, спускаясь вниз по лестнице. И убегает так толком ничего и не сказав.
Представьте себе комнату, без окон, без дверей; стены представляют собой книжные шкафы, потолка нет. Если посмотреть вверх, голова закружится от осознания того, как далеко уходят эти полки. Только вот книг на местах нет. Они огромной горой лежат на полу. Книги- это все мысли Тима. Они разбросаны и хаотично. От чего Тим и сходит с ума. Трудно жить нормально и мыслить здраво, когда в голове такой хаос. Но вот сегодня, в первые за несколько месяцев, все встало на свои места. Будто кто-то расставил те книги по алфавиту на свои полки.
На улице все еще идет сильный ливень, на тротуарах грязь и большие лужи. Но Тимофей бежит по ним в своих белых кроссовках, которые от такой пробежки стали совсем не белыми. По дороге он набирает своих братьев и просит их, как можно скорее явиться в больницу к сестре, а те не успев спросить «зачем», вызывают такси от школы и приезжают на место. Удивительно, но Тим оказался там быстрее братьев на 8 минут. Ничего не понимающие Ник и Коди появляются в холле городской больницы номер 3, оглядываются и, заметив на диванчиках чёрную фигуру, потирающую тыльной стороной ладоней свои глаза, подходят и кладут свои руки ему на плечо.
- А ты, что тут делаешь? – голос Никлауса заметно стал грубее. Он отображает всю ненависть, которую испытывает его обладатель к черной фигуре.
- Я…я…эээ…- тянет.
-Эй! Ник, Коди! Спокойно. Это я его попросил прийти,- объясняет Тимофей и тем самым предотвращает назревающий конфликт.
Братья смотрят друг на друга с нескрываемым удивлением.
- Зачем? – в унисон спрашивают братья.
Тимофей перевёл свои яркие глаза с Фигуры на своих братьев и стал рассказывать свою сумасшедшую теорию:
- Сегодня я разговаривал со школьным психологом. Я рассказал ей все, что чувствую и о чем думаю. Но это не так важно. Важно то, что она мне подсказала, что ОН может повлиять на состояние Елены. Оказывается, наша сестра ходила к Мисс Евангелине. Елена переживала, что поступает неправильно встречаясь с ним! Но та объяснила, что если любишь по-настоящему, то сможешь понять и помочь. Найти компромисс, так сказать. Именно это натолкнуло меня на мысль, что сестра реально любит его. Значит именно ОН может повлиять на состояние Елены.
-Почему-то я так не думаю. Если ты не помнишь- она его бросила,- вены на шее Ника вздулись и приняли фиолетовый оттенок. Ненависть к черной фигуре росла в геометрической прогрессии.
-Это не значит, что она разлюбила его,-твердо и уверенно бросил Тим.
По ходу разговора, все зашли в палату.
Человек, о ком сейчас все говорят, давно перестал слушать их. Молча подошёл к Елене.
«У нее такие маленькие пальчики, да она вся такая миниатюрная. Совсем исхудала лежа тут. А вдруг это я виноват в том, что она тут оказалась? Вдруг это мое гребанное поведение истязало ее сердечко, что оно не выдержало этого? Я- подонок! Я- чёртов гад, довёл это чудесное создание до комы. Как я не заметил, что она задыхается слезами из-за меня чуть не каждый вечер. Как я не видел, что ей больно от того, что я накуренный лежу на полу в нашем тайном месте у озера. Я- монстр. Больше не появлюсь в ее жизни. Никогда. Кто я, черт возьми, чтобы быть с ней? Но я люблю ее. Она любит меня… любит ведь? Я уже не уверен в этом. Да нет! Точно любит. Она моя. И будет только со мной. Я не позволю никому быть с ней. Она будет только со мной! Ведь в этом и суть отношений. Быть с тем, кого любишь, несмотря ни на что.»
Флешбэк из прошлого.
POW Елена
Не помню какой сегодня день. А все из-за него. Он снова причинил мне боль. Не физическую, но все же. Я лежала в своей комнате на кровати и читала книгу «Гордость и предубеждение». Я уже полностью погрузилась в роман, как вдруг мне на телефон, лежащий на подоконнике, пришла эсэмэска. Сначала я даже не думала читать, но как только пришла еще одна, я все же подошла к объекту, который отвлекал меня от чтения. Увидев, что пишет неизвестный отправитель, я напряглась. Когда открыла письмо и увидела фото, на котором неизвестная мне девушка сидит на коленях у Криса и прижимается к нему всем телом, при этом его руки лежат у нее на талии, мое сердце забылось сильнее, телефон выпал из рук, на щеках появились невольные слезы. Я не могла поверить, что это правда. Как он мог со мной так поступить? У нас ведь все так хорошо. Я снова схватила телефон и прочла второе эсэмэс. В нем было пояснение к фото: «Ты думала, что ты его единственная?» и три смеющихся смайлика. Вот она стерва! А хотя, почему я ругаю ее? Ведь это Крис мне изменяет! Но она тоже та еще стерва, раз считает, что сидеть на коленях уже занятого парня и писать об этом его девушке – норма. У нее явно не все хорошо с головой. Но Крис! Какого черта! Я быстро набираю его номер, естественно, он не берет трубку. Я продолжаю реветь, сидя на кровати. Мой телефон, разбитый от удара в стену, лежит в углу комнаты. После небольшого всплеска эмоций, я почти успокоилась. Слезы все еще текут, но я уже не хочу задушить ту девушку. Хотя если подумать, то все же ей лучше не попадаться мне на глаза ближайший месяц. Крис должен мне новый телефон. Ведь я из-за него разбила этот. Я звонила ему еще раза 3, но также без ответа. Спустя минут 5 мне приходит от него эсэмэс
«я нв нпшем месье» Что он тут написал? Столько опечаток. Он снова напился или обкурился, но зачем? Он ведь обещал мне, что бросил все это. Снова ложь, и снова он мне лжёт.
Я приехала. Несмотря ни на что, я прибыла на наше место. Это небольшой домик в лесу, в 200 метрах от озера, которое скрывают густые заросли. Из-за чего туда приходят на пикник малое количество людей, только те, кто знает, как пройти к пристани у озера, не пострадав от колючек. Я пошла вглубь леса прямо к домику. Еще за 15 метров от него, я услышала мелодию «Blood water» -это любимая песня Криса. Она играет довольно громко, только бы никто лишний не услышал и не пришел к нам. Если его увидят в таком состоянии, в каком я думаю он сейчас - у него будут проблемы…и у меня тоже. Я открываю дверь и впадаю в ступор.
Крис лежит на полу лицом вниз, около него лужа, видимо его стошнило. Его одежда на половину влажная. Отчего? А вокруг него куча пустых бутылок от пива. Деревянный стол сломан пополам, а на нем еще видны следы от белого порошка. Цветные покрывала и подушки на диване, который стоит в середине левой стены, скомканы. Заднее окно разбито, а гардина с занавесками отпала с одной стороны и висит на одном гвозде.
Я прибегаю к нему и сразу прикладываю два пальца к вене на его шее. Раз… два…три. Пульс есть. Жив черт! Облегчённо выдыхаю я. Ищу телефон либо колонку, чтобы вырубить музыку. Нашла.
- Крис! Очнись! -кричу я прямо ему в ухо, но от него ноль реакции. Я решаю, что даже если он проснётся, сказать ничего не сможет. Не в таком состоянии. Поэтому прибираюсь в домике и ложусь спать на диван. Заранее написав родителям, что останусь у Джул с ночёвкой.
От неудобного дивана просыпаюсь довольно рано. 5:40. Или это просто мысли о измене Криса не дают мне выспаться? Гоню последнее из головы и решаю прогуляться по лесу. Раньше 10 Крис не встанет. Выйдя на улицу, свежий воздух ударяет мне в голову. В домике жутко пахло перегаром. Солнце светит еще не ярко, поэтому на улице прохладно. От чего чувство моего голода тут же пробуждается. Я знаю эту местность хорошо. Так что тут же нахожу дикую малину. Замечаю, что половина куста съедена. А мой внутренний голос не даёт мне расслабиться даже сейчас: «может это Крис вчера с той девушкой ужинали?»
-Замолчи!
Класс! Я затыкаю сама себя. До чего меня довели отношения с ним… Надо умыться. Решаю я и иду к озеру. Зеркальная гладь манила меня своей прохладой. Пальцы ловко растегивают ремень джинсов, и я бросаю их на кусты. Футболку решаю не снимать, в домике есть моя клетчатая рубашка, надену ее потом; лишь лифчик, бретельки которого запутались в самой футболке.
- Да, святые угодники! — фырчу я, откидывая от себя раздражающую часть гардероба, но от резкого движения, мое тело качнулось, я не удерживаю равновесия и падаю на колени.
-Черт!- снова ругаюсь я. В районе колена стекает струйка крови, и на правом локте будет синяк. Но это уже не так важно. Мои ноги касаются тёплой воды. Довольно урчу, погружаясь по плечи, место кровоподтёка слегка покалывает, но это даже приятно. Вода была восхитительна. Несколько раз ныряю, остужая голову. И с каждым погружением, противные мысли о той незнакомке с фото уходят. Как только я почувствовала себя легче, вытираю ладонью шаловливые капли, которые запутались в ресницах. Солнце стало чуточку выше, а в кустах послышались лягушки. Пора собираться. Как только я заметила дом. Мой внутренний голос снова проснулся: «А если он и в озере с ней был? Может, поэтому его вещи мокрые». Я снова захожу в душное помещение. Невозможно дышать. Открываю окно и дверь, устроив небольшой сквозняк. Мысли о незнакомке не дают мне покоя, мне нужны ответы прямо сейчас.
-Вставай! – громко говорю я и трясу его тело за плечи. Он лишь поворачивает голову в другую сторону, что-то злобно бормоча.
Решаю, что так я его не приведу в сознание, нахожу в куче хлама бутылку с водой, снова подхожу к нему. Обхватываю и удерживают его лицо одной рукой, второй я выливаю содержимое бутылки прямо ему на лицо.
Pow Крис.
Я подскакиваю на ноги. Но все то, что я вчера употребил, даёт о себе знать. Резкая боль пронзает мою голову. Все вокруг кружится, а в глазах меркнет. Сколько я вчера принял? Мое тело складывается пополам. А Елена даже не дёргается с места, молча наблюдая за мной. Когда очертания комнаты возвращаются, я ложусь на край дивана, обхватив лицо руками, но тайком смотрю на нее. Ее глаза наполнены обидой, и ненавистью? Что я наделал? Полностью скрываю от нее глаза. Не могу терпеть, когда она на меня так смотрит и молчит. Не поднимая головы, спрашиваю:
- Как ты меня нашла? – мой голос дрожит.
- Это не важно,- она говорит кратко. Видно не хочет со мной беседовать, но понимает, что надо объясниться сейчас, а не держать злобу в себе, как маленький ребенок, пытаясь защититься от ссоры. Мысленно благодарю ее за это, ведь если мы будем дуться и избегать контакта, то найдём еще 1000 причин ненавидеть друг друга. А пока, мы еще не забыли истинную причину назревающего конфликта, есть шанс все исправить. Пока мы вместе боремся с проблемой, а не друг с другом. Ну…я так думаю… Слышу ее неровное дыхание. Сейчас, я уже не уверен.
- Елена, я ничего не помню со вчера…- я осматриваю помещение: окно разбито, гардина убрана и лежит на полу, стол…а где он? Видно я его сломал, а она его убрала на улицу. В углу у двери стоят пакеты в них пустые банки от алкоголя и стекло от окна. Елена прибралась за мной. Снова. Какой я моральный урод. Она уже не смотрит на меня и избегает контакта глазами.
- Это неудивительно,- качает головой она. И смотрит куда-то в окно. А я осматриваю ее: как всегда, она прекрасна, хотя под глазами проглядывают синяки, а тушь потекла. Ее волосы влажные, и рубашка в области плеч тоже- она ходила купаться в озеро? Наверно пока я был в отключке. Черты ее лица стали грубее от злости на меня, а по щекам стекают одинокие капли воды с волос, или это слезы? Не могу смотреть на то, как она плачет. Встаю и подхожу к ней, поворачиваю ее голову ко мне, кладу ладони ей на лицо и большими пальцами вытираю слезы. Она молча смотрит мне в глаза, пытаясь понять, что я чувствую, но, видимо, не увидев того, что хотела, увиливает от моих прикосновений и отходит назад. Ее глаза мечутся, она будто боится меня. Но я ведь не навредил ей вчера? Рана и синяк на ее теле появились не из-за меня? Я не помню…
Я протяжно выдыхаю. Но мысль о том, что она до сих пор ничего мне не высказала по поводу случившегося, меня пугает. Хотя я и не знаю, что вчера натворил.
- Елена…-неловко начинаю я, но сам не знаю, что сказать.
-Повод,- лишь выдает она и смотрит на меня. Я понимаю, что она хочет услышать и говорю:
- Моя мать выходит замуж…
-Ты этому так обрадовался?
-Как она могла? После того, что произошло! Она бросила меня после смерти Кэйна (отец Криса) А теперь… выходит за этого чёртова Тревора.
-Она не бросала тебя! Ты сам замкнулся и ушел от нее. Ты ведь знаешь, что она лежала с сердечным приступом, после того как узнала, что ты стал наркоманом и ушел из дома? Сразу после того, как умер ее муж!
-Хочешь сказать, это я виноват во всем этом?
-Да, Крис! Ты- виноват! И в том, что остался без матери, и в том, что я ухожу от тебя!
-Что?... Что ты… только что сказала?
-Ты, наверно, этого не помнишь, но ты изменил мне…
Елена ревела, ее голос срывался на хрип, саднящий ее горло. Внутри нее все рушилось. Она протягивает мне свой телефон, прежде взглянув туда; и я увидел в ее глазах жуткую боль от предательства, ее глаза выглядели потерянными, видно, что она старается сдерживать себя; и показывает фото. На нем: я…и какая-то девушка. Вроде Молли, моя бывшая. Девушка с розовой копной волос, которая постоянно ярко накрашена и в короткой одежде, совершенно не прикрывающей ее стройное тело.
-Елена! Я бы не поступил так с тобой. Да, я снова напился, употребил наркотики, но я бы не стал изменять тебе. Я бы поступил так с кем угодно, но не с тобой. Прошу, верь мне, детка, верь…
POW Елена.
Это его «детка» возвращает меня в реальность. Я столько раз слышала «верь мне», что эти слова потеряли всякий смысл. Он изменил мне. И, бог знает, сколько раз он делал это, до того, как я узнала. Он пользовался мной. Я стараюсь не зарыдать при нем, но внутри меня все сгорает. Сейчас мое разбитое сердце лежит на полу, под подошвой Криса. Он сломал меня и мои чувства в вдребезги.
-Детка…-начинает он.
- И ты еще осмеливаешься называть меня так, после всего того, что случилось вчера! – кричу я,- да как ты…ты мог поступить так со мной? После всего, что между нами было! Я любила тебя, я помогала тебе! Всегда! Я прощала тебя, ссылаясь на то, что ты потерял отца. Но Крис…это было давно. Очень давно. А ты продолжаешь… Твои действия больше нельзя оправдывать потерей близкого. Я видеть тебя не могу, Крис. Что ты сделал со мной…
- А ТЕПЕРЬ ВЫСЛУШАЙ МЕНЯ! - он повысил голос,- я вчера не был с ней. Я был тут один. Да, она приходила ко мне…
Внутри меня все снова переворачивается, она была тут. В нашем тайном месте. В нашем уютном уголке. Я представляю эту стерву, в своей коротенькой юбочке, стоящей в одной комнате с невменяемым Крисом. «Ну да, ну да, он прогнал ее, такую соблазнительную девушку. И ты веришь в это?» - спрашивает меня подсознание. Конечно нет. В это поверит только дурочка.
-Лезла ко мне, но я выгнал ее. Она слишком прилипучая. Я терпеть ее не могу.
-А раньше тебе так не казалось. Ты ведь был с ней достаточно долго. И, наверно, виделся с ней во время наших отношений.
-Что? Нет! Тогда мне казалось это весёлым. Но теперь я с тобой. Зачем мне та пустышка, когда есть ТЫ. Елена, запомни навсегда, ты не сравнишься с Молли. Ты умна, сообразительна, и невероятно красива. Ты единственная. Ты мой идеал. Прости меня. Слышишь? Я люблю тебя. И только. Я не брошу тебя никогда.
Он подходит ко мне, прижимая мое тело к себе, шепчет на ухо, что любит, и нежно целует в шею. Я чувствую, что его щеки и губы влажные. Отстраняюсь и смотрю ему в глаза. Он плачет, как и я.
-А фото? – сквозь слезы спрашиваю его.
-Возможно она вернулась и сделала, когда я отрубился. Это она хочет меня, а не я ее. Прости меня, детка. – он слегка улыбнулся. На его щеках появились привлекательные ямочки. Я улыбнулась в ответ, но просто вышла из домика на улицу.
Мне хочется ему верить, но это уже не в первый раз. И почему-то мне кажется, что не в последний. Шаг за шагом, я приближаясь к озеру. Вода такая спокойная. Она блестит, маня меня к себе. Я сажусь у берега и погружают ноги в воду. Спустя минуту кто-то медленно садиться около меня. Мы молчим. Но я чувствую, что он смотрит на мое лицо. Поворачиваюсь к нему. Наши взгляды встречаются, и я вижу в них тревогу, страх потерять…меня. Я подаюсь телом к нему и он, либо не до конца поняв намёк, либо решив не торопить события, обнимает меня за плечи.
-Елена, прости меня. Я люблю тебя.
-Я тебя тоже.
-Стой,-он слегка отстраняется меня, продолжая держать за плечи, и говорит,- не говори «Тоже»
-Почему?
-Звучит так, будто ты просто соглашаешься со мной.
Я смотрю ему прямо в глаза и понимаю, что для него это правда важно, кивают глазами и выдыхая шепчу ему прямо в губы:
-Я люблю тебя!
Конец флешбэка.
Больничная палата. Все тот же мерзкий звук приборов, который будто отсчитывает оставшееся время, охватывает все помещение. Ее братья по-прежнему спорят о чем-то у окна, а я сижу около койки, всматриваясь в лицо девушки, оно такое бледное.
- Детка. Я тут, я пришел к тебе. Прошу, очнись. Нам … Мне… Мне без тебя тяжело, вернись ко мне…-кладу руку возле ее ладони, едва дотрагиваясь пальцев, и чувствую легкое постукивание в ответ.
- Елена?! -Говорю тихо, боясь спугнуть.
На фото везде Тимофей
Любим вас😘
