9
глава со стороны сони
С самого утра настроение было ужасным. Я шла в школу и делала вид, что всё в порядке, но внутри всё кипело. Вчерашний разговор с Дашей не выходил из головы.
«Ты ревнуешь?» — её слова будто застряли у меня в груди. Конечно, я ревновала, но разве я могла в этом признаться? Нет. Я сказала первое, что пришло в голову: что Даша не в моём вкусе. И теперь кусала губы, вспоминая, как это прозвучало. Слишком грубо, слишком отталкивающе.
Когда я увидела её у школы, сердце предательски дрогнуло. Она разговаривала с Женей, смеялась, и у меня внутри снова вспыхнула злость. Почему я должна переживать, если ей, похоже, всё равно?
Уроки
На уроках я почти ничего не слышала. Сидела, уставившись в тетрадь, и то и дело ловила себя на том, что думаю о Даше. Меня раздражало, что я вообще так завишу от неё.
На большой перемене мы встретились у лестницы. Все что-то обсуждали, но я почти не участвовала. Просто молчала и время от времени бросала быстрые взгляды в сторону Даши. Она этого не замечала, и от этого становилось ещё хуже.
Софья спросила:
— Соня, чего ты такая тихая?
— Просто устала, — отрезала я.
Никто не стал лезть дальше, и я облегчённо вздохнула.
Разговор в коридоре
Перед последним уроком мы остались с Дашей вдвоём. Остальные куда-то отошли, и наступила неловкая тишина.
— Слушай... я вчера погорячилась, — сказала она первой.
Я подняла глаза. На секунду мне захотелось просто сказать: «Я ревную, потому что ты мне нравишься». Но язык не повернулся. Вместо этого я упрямо ответила:
— Я тоже... но ты меня довела.
— А ты меня! — вспыхнула она.
И мы обе рассмеялись, но смех был нервный, без настоящей радости. Я чувствовала, что между нами всё равно стена.
— Ты ведь реально думаешь, что я ревную? — спросила я, будто проверяя её реакцию.
— А разве нет? — спокойно ответила она.
И тут меня накрыло. Я сказала то, чего совсем не хотела:
— Конечно нет. Ты вообще не в моём вкусе.
Она посмотрела на меня холодно.
— Ладно. Пусть будет так.
И это «пусть будет так» ударило сильнее, чем любое обвинение.
Вечер в парке
После школы мы всей компанией пошли в парк. Все веселились: Мафтуна смеялась, Женя что-то рассказывала, Софья покупала сладкую вату. Я тоже пыталась казаться частью этого веселья, но не могла. Всё время взгляд сам собой находил Дашу. Она улыбалась, фотографировала девочек, но на меня почти не смотрела.
В какой-то момент я не выдержала и отошла к фонтану. Вода шумела, прохладные брызги летели в лицо. Я смотрела в отражение и думала: «Ну зачем я сказала то про „не в моём вкусе"? Ведь это неправда. Зачем я отталкиваю её?»
Я услышала её голос позади — она смеялась над чем-то вместе с Мафтуной. И мне стало так обидно, что захотелось либо закричать, либо уйти. Но я просто осталась стоять у воды, делая вид, что мне хорошо одной.
Дома было тихо. Мама читала что-то на кухне, младший брат закрылся в своей комнате. А я закрылась у себя и легла на кровать, уставившись в потолок.
В голове снова и снова крутились сцены сегодняшнего дня. Её лицо, когда я бросила ту фразу: «Ты вообще не в моём вкусе». Почему я так сказала? Зачем? Хотела оттолкнуть её? Скрыть правду? Или просто защититься, чтобы она не увидела, насколько сильно на меня влияет?
Я вспомнила, как она стояла рядом, как смеялась с другими, и сердце болезненно сжалось. Я не имела права ревновать — ведь мы даже не друзья по-настоящему. Но ревность жгла изнутри, не давая покоя.
Я перевернулась на бок, обняла подушку. Мысли сами собой становились слишком откровенными: «А если бы Даша узнала правду... если бы я призналась... отвернулась бы она? Засмеялась? Или просто перестала бы со мной разговаривать?»
От этой картинки стало страшно. Я сжала глаза, чтобы не расплакаться. Я всегда была сильной, холодной, дерзкой. Для всех — Соня, у которой всё под контролем. Но с ней... всё рушилось.
Телефон загорелся от уведомлений в чате компании. Женя что-то писала смешное, Мафтуна отправила мем, Софья ответила смайликами. Даша тоже кинула короткое «ахах». Я долго смотрела на это сообщение. Всего четыре буквы, а у меня внутри всё перевернулось.
«Господи, да что со мной не так?» — тихо прошептала я в темноте.
Я хотела написать ей лично. Хотела спросить, не обиделась ли она. Но пальцы так и не решились набрать. Вместо этого я убрала телефон под подушку и выключила свет.
В темноте стало ещё тяжелее. Мысли шумели, не давали уснуть. В груди было ощущение, будто я застряла между двух выборов: признаться и потерять её... или молчать и каждый день ломать себя изнутри.
И пока я пыталась решить, что хуже, глаза сами закрылись.