Глава 11
Шаг сквозь молчание
Тишина.
Она была неестественной. Давящей. Лагерь Альянса шиноби — тысяча голосов, шагов, лечений, стонов — вдруг замолк.
По дороге из разрушенного фронта шёл он.
Наруто.
Один.
На руках — тело Рэй. Завёрнутое в его собственную куртку. Её волосы касаются его запястья. Она будто спит. Словно вот-вот скажет: "Ну чего ты опять разодрался весь?"
Но она не скажет.
Никогда.
Он идёт молча, с прямой спиной, не позволяя себе ни дрогнуть, ни споткнуться. Глаза его смотрят вперёд, но видят не лагерь. Не людей. Не свет факелов. А один момент. Последний взгляд. Последний вздох. Последнюю улыбку.
Проходит мимо шиноби Камня. Те склоняют головы. Даже враги. Молча. Потому что они знают.
Проходит мимо своих — Листа. Один за другим шиноби встают. Клан Акимичи, Хьюга, Абураме, даже суровые Анбу. Все выпрямляются, как при виде Хокаге. Как при виде героя.
Сакура бросается вперёд — и замирает. Она видит его лицо. И не решается тронуть.
Какаши стоит чуть в стороне. Его плечи напряжены, кулаки сжаты. Но он молчит.
Он был рядом, когда погиб отец Наруто.
Он рядом теперь, когда Наруто потерял своё солнце.
— Откройте палатку, — тихо говорит Наруто.
Один из медиков отходит в сторону. Слов не нужно. Только взгляда.
Он заносит её тело внутрь. Осторожно. Словно она жива. Кладёт на чистое полотно. Аккуратно поправляет прядь с её лица. Прикрывает пальцами её веки.
И только теперь — только теперь — его дыхание сбивается. Он отступает на шаг, потом ещё один… и опускается на колени. Голова склоняется. Руки — в кулаки.
Он не плачет.
Но земля под ним дрожит.
Снаружи всё ещё тишина. Даже ветер затих. Как будто сама природа скорбит.
Сакура заходит следом. Неслышно. Присаживается рядом, кладёт руку на его плечо. Он не отстраняется.
Какаши стоит у входа. И не заходит.
Он знает — это момент брата.
Позже… позже будут похороны. Слова. Цветы. Камень с её именем рядом с родителями. Позже будут речи: «Она герой», «Она спасла нас всех», «Она сестра Наруто Узумаки».
Но сейчас — тишина. Святая. Пустая. Настоящая.
И в ней — брат, потерявший всё, кроме памяти.