Починка лиры и прочие споры
Вот тот свет в конце туннеля! И с ним прохладный свежий воздух. Только сейчас понял насколько душно было под землёй. Когда мы начали приближаться к выходу, то непроизвольно пошли быстрее (ну все кроме Паймон, она не ходит).
Выйдя из пещеры я ослеп. Уверен, вампиры чувствуют себя так же. Как же ярко! Мои глазаааааа!
- С возвращением! - поприветствовал нас Венти, и заметив лиру в руках у Люмин, добавил: - Небесная лира! У вас получилось!
Он радовался как ребёнок, получивший игрушку, о которой давно мечтал. Подскочив, он осторожно взял инструмент из рук путешественницы и прижал к себе. Никто не стал мешать ему, хотя все были удивлены таким эмоциям.
- Редкое дерево, украшенное узором ветра... Прохладные на ощупь струны... - осмотрел бард своё сокровище. - Она совсем не изменилась.
- Ну что, Венти? - обратилась к барду Джинн. - Теперь ты можешь призвать Двалина?
- Хм... - задумался бард. - Небесная лира - это настоящее сокровище, но, к сожалению, она не работает. Последний раз на ней играли больше тысячи лет назад. Её Анемо сила иссякла. - с некой грустью объяснил Венти, и добавил уже наигранно смеясь: - Теперь она непригодна даже для выступлений в таверне господина Дилюка.
- У меня в таверне отличная музыкальная программа. - ответил на выпад сельдерея господин Дилюк. - Барды дерутся друг с другом за право выступать в моей таверне! - вот, что значит гордиться своим делом.
- Сейчас это неважно, господин Дилюк! - осадила всех Паймон. - Эй, бард! Ты украл Небесную лиру, чтобы играть на ней перед кучкой пьянчуг?
Венти рассмеялся, а потом пояснил:
- Двалина с её помощью нам всё равно не призвать... - мы (я точно) стояли в немом шоке. И зачем нужно было всё это? Я хотел высказать свои претензии, но бард продолжил: - Сама лира в порядке, но вот струны... Твой выход, чужеземка! - последнее было адресовано Люмин.
- Мой? - переспросила девушка.
- Расслабься, её не нужно чинить. Просто заряд Анемо в ней очень слаб. Люмин, ты ещё хранишь слезу Двалина?
За всеми этими разговорами я и не заметил, как мы вернулись в таверну, которая опять пустовала. Сюда вообще никто не ходит, что ли?
Венти объяснил Люмин, что нужно делать, и путешественница, следуя инструкциям, перенесла энергию Анемо из кристалла в музыкальный инструмент. Небесная лира засияла таким же спокойным голубым светом, каким и светилась слеза Двалина. Сам же кристалл, превратившись в энергию, влился в лиру.
- Сработало! Как я и говорил! - похвастался сельдерей.
- Такая красивая... Такая сияющая. - восторженно прошептала Джинн.
Остальные не высказали своих эмоций вслух. Но это завораживающее мгновение испортила Паймон:
- Джинн, делать комплименты себе нехорошо.
- Что? - непоняла магистр, а потом до неё дошло и в оправдание она сказала: - Я говорю о Небесной лире.
- Благодаря кристаллу, который очистила Люмин, Небесная лира перестала терять силу. Но этой силы мало. Если бы у нас было больше слёз Двалина... - рассуждал вслух Венти.
- Мы можем помочь. - сразу вызвалась Люмин, а Паймон спросила:
- Где мы возьмём слёзы дракона?
Между прочим, резонный вопрос. Мы найти эту ящерицу крылатую не можем, а ещё и плакать заставить? Отмудохать его, что ли надо, чтобы слёз набрать?
На вопрос Паймон сельдерей грустно улыбнулся.
- Двалин плачет по сей день... - сказал Венти смотря в пространство перед собой. - Вдали от всех, исполненный страданий...
- Двалин... - прошептала Джинн, пытаясь скрыть эмоции.
- Бедняжка... - вздохнула Паймон.
- Это задача не для одного почётного рыцаря. - взяв себя в руки, уверенно сказала Джинн. - Мы будем действовать вместе. Когда мы раздобудем кристаллы в форме слезы, ты займёшься их очищением.
- Хорошо. - согласилась путешественница.
- Силы добра объединяются, чтобы сразиться со злом. Это так вдохновляет! Я напишу об этом песню! - крикнул сельдерей.
- Эй! Ты что-нибудь кроме песен вообще умеешь делать? - разозлилась консерва.
- Я же бард. Что мне ещё, по-твоему, делать? - улыбаясь ответил Венти, и когда никто не видел подмигнул мне.
- Ты такой наглый! - Паймон топала ногой в воздухе и это выглядело комично, я попытался скрыть свой смех за кашлем. - Надо придумать тебе прозвище. - задумалась на секунду, и: - Придумала! Теперь Паймон будет называть тебя бродяжка!