Я теперь мышонок подопытный?
- Катсу, ты в порядке? - Люмин сильно за меня волновалась.
- Да, вроде бы, - я сел. - А, что случилось?
То, что я вырубился и всё, что было у меня в голове (подсознании?) - я помню. Но почему это произошло, я не понимал. Посмотрев на Венти, поймал его изучающий взгляд. Такой же взгляд был и у Асмодей.
- В тебе чувствуется энергия другого мира, - ответил бард на мой немой вопрос.
- Но Люмин же тоже не отсюда, но с ней же ничего не случилось. - Паймон переводила взгляд на каждого по очереди.
После этого замечания Люмин осторожно подошла к Дереву истоков и прикоснулась к нему. Мы подождали минуту-две, но такого же эффекта, как на меня, оказано не было. Девушка обернулась с вопросом глядя на сельдерея.
- Я не могу этого объяснить, - овощ сразу сдался. - Вы отличаетесь. К примеру ты, Люмин, владеешь силой элементов, а он, - кивок на меня, - нет.
- Кстати об этом, - в разговор включилась консерва. - Тут рядом статуя семи Архонтов. Может ты подойдёшь к ней и обретёшь силу анемо?
Я был удивлён, что Паймон может обращаться ко мне на прямую и без оскорблений. Кивнув, я попытался встать. Голова ещё кружилась, но с поддержкой Люмин и Венти я смог дойти до статуи.
Статуя Анемо Архонта представляла собой пьедестал на котором стоял крылатый человек в плаще, держащий сферу. Почти такая же статуя, только больших размеров, была и возле собора в Мондштадте.
Прикоснувшись к статуе, сразу понял, что что-то не так. Статуя засветилась и по моей руке прошла волна силы, но через секунду всё тело прошиб резкий холод, а после меня откинуло от статуи.
Больно. Сотрясение будет наверное.
- Как видно элементы не твоё. Но это интересно. На всякий случай порекомендовал бы тебе не прикасаться больше к статуям архонтов.
Всё это сельдерей сказал глядя на меня так, как учёный смотрит на жертву своего эксперимента.
В ответ на это я бросил на него обиженный взгляд и уже глядя на Люмин и Паймон сказал:
- Я не пострадал, но обидно, что никак не смогу помочь.
Получил скептичный взгляд от путешественницы. Люмин подошла ко мне и обняла со словами:
- Ты помогаешь своим присутствием. Я испугалась когда ты упал. Не знаю что было бы потеряй я тебя. Мне тяжело без Итера и в тебе я вижу поддержку брата. - Люмин отстранилась, в её янтарных глазах блестели слёзы, но улыбнувшись она продолжила:
- Спасибо, что ты рядом, Катсу.
- Кхем-кхем. Не хочу прерывать эту трогательную сцену, но нам Двалина спасать надо. - вклинился сельдерей.
Момент был упущен и мы дружной компанией отправились в собор за Небесной лирой. По пути между Паймон и Венти завязался диалог:
- Ты говорил о Небесной лире...
- Самое драгоценное сокровище Мондштадта. На этой лире играл сам Барбатос. Возможно, музыка Небесной лиры поможет Двалину пробудиться от его чудовищного кошмара.
- Возможно? - спросил я, но меня проигнорировали.
В который раз удивился просвещённости барда. И если про лиру ещё могу поверить (всё-таки находится в соборе Барбатоса, а значит должна обладать силой), но то, что музыка поможет исцелить дракона верилось с трудом. Тем временем эти двое не умолкали:
- Ты правда думаешь, что музыка поможет остановить Ужас Бури? - мы с Паймон мыслим одинаково?
- Я уверен в этом. Ты сейчас говоришь с лучшим бардом в мире, - и самым самовлюблённым. - Мне знакомы все песни древности и современности! Что? Ты не веришь мне?
- Твои глаза, такого же цвета, как и небо над моим родным городом. - сказала Люмин.
И этой фразой поставила в ступор всех, а сама стояла и загадочно улыбалась думая о чём-то своём. Первой очнулась Паймон и откашлявшись спросила:
- Как же мы добудем Небесную лиру?
- Говорят, что она надёжно спрятана где-то в соборе. Я собираюсь наведаться туда. Вы со мной?
К тому времени мы уже подошли к собору Барбатоса. Я смотрел на это величественное здание почти не дыша. Огромное и изящное, и неимоверно красивое. Впрочем почти всё в Мондштадте попадало под такое описание. Даже дракон, хоть я всё ещё его боюсь.
И вот мы заходим в церковь и бард направляется к сестре.