Страсть Фишера
Взглянув в окно с чашкой горячего кофе в руках, Фишер вдохнул полной грудью воздух, чтобы разом почувствовать все запахи, окружавшие его в этом месте и в этот момент. Он делал такой не в первый раз, и не во второй, и не в третий..
Сие действие, успокаивало его и настраивало на новый день. День, в котором ему вновь предстоит прыгать на сцене с чувством страха, что на его лице проступят капельки пота и смоют с него всю театральную косметику. В таком случае, все увидят его шрамы и закидают его разным, явно не цветами.
Хорошо, если не тухлыми яйцами.
Фишер несколько лет жил в Лондоне, всвязи с чем, у него появилась страсть к пальто и плащам. В его гардеробе не было ни одной куртки или чего-то не напоминающего пальто. Верхняя одежда была различных цветов (от белого до чёрного), а также фасонов. Были и мешки, и обтягивающие плащи, встречались пальто с капюшонами и без. Длина могла достигать пола или заканчиваться на уровне колен.
Уже давно покинул он Англию, однако, любовь к данному виду верхней одежды, осталась с ним.
Так, выбрав светло-серое пальто, он повесил его на крючок возле входной двери и открыл уже другой шкаф, дабы выбрать то, в чём он будет расхаживать по театру и сцене до спектакля, а также после.
Остановившись на чёрных брюках и белой рубашке с галстуком, Салливан закрыл дверцы шкафа и принялся одеваться.
Как только со всей одеждой (и верхней и тем, что под ней) было завершено переодевание, Фишер посмотрелся в зеркало, подмигнул самому себе и, открыв входную дверь, вышел из квартиры.
В подъезде было тихо. Настолько тихо, что становилось не по себе. Пока он тихо спускался по ступеням, напряжение всё больше и больше укутывало его своими «чарами».
Чувство напряжения не оказалось ложным: возле выхода, его встретил сосед, который, по всей видимости, барабанил ночью в дверь Фишера.
- Доброе утро. - безэмоционально поприветствовал Салли. - Как дела? - саркастично спросил.
- Ты издеваешься, актёришка?
- Что не так? Вроде и не грубил, и не был слишком добр.
- Ты не открыл мне дверь ночью.
- Я спал.
- А свет почему горел?
- Контакты замкнуло, вот и горел.
- А музыка, почему играла? - задал сосед последний вопрос.
- Джим, я не включал музыку.
- А кто тогда?
- Может.. м.. - приложив палец к уголку губ. - Оззи?
- Пожалуй, Оззи любит нарушать тишину.
-«Кто бы говорил».
- Вопросов нет, удачного дня! - с этими словами, сосед удалился, а Фишер выбежал из дома, как можно скорее, чтобы его не остановил ещё кто-нибудь.
Брюнет дождался автобуса под номером «39», после чего, отправился на работу, в театр.
Во время «путешествия», он вспоминал события, произошедшие несколько лет назад, то, как чудом ему удалось избежать тюрьмы, суда и электрического стула, то, как его подставили убийством 5-ти человек из Апартаментов Эдисона в то время, когда Салли и его семья уехали в больницу, чтобы спасти суецидника Ларри.
Многое произошло в его жизни. Порой, он действительно думает, что убил жителей своими руками, однако, никто не смог этого доказать, так как камеры были отключены.
Давняя история, о которой знают все, но исход разделился на две версии: в одних источников шла информация, что Салливана Фишера призвали к ответственности, заключили на 3 года, а затем казнили на электрическом стуле.
Вторая версия была такова: С Салливана Фишера сняли обвинения, призвав в ответственности хозяина Апартаментов - Терренса Эдисона.
А дальнейшая судьба виновного держалась под секретом, сохранившись где-то в архивах.
По одной из версий, Терренса Эдисона казнили на электрическом стуле, по другой дали пожизненное, а по третьей и вовсе было сказано, что Терренс заплатил кругленькую сумму и его отпустили.
Слухи никогда не переставали поступать. Обычно, они «заглушались» на некоторое время, а затем накатывала новая волна. СМИ было абсолютно наплевать и на то, что спустя столько лет, хозяина апартаментов нет в живых. Просто представьте, сколько раз на дню, он переворачивается в гробу.
Из раздумий его выбили крики водителя, гласившие: «конечная»
Глаза брюнета округлились, а в теле зародилась паника.
- «Мне пиздец.» - первое, что появилось у него в голове, после осознания только что произошедшего.
Салли пулей выскочил из автобуса, даже не спросив у водителя названия и номера улицы.
- Я проспал всю дорогу. Главный меня точно убьёт. Если скажу, что был в туалете, тогда получу пожизненное звание «засранца» и набор салфеток впридачу. Отсюда следует, что прослушивание я - просрал.
Фишер никак не унимался. Сегодня было важное прослушивание (о котором он вспомнил только после выхода из автобуса) на роль в спектакле «Атлант Сид», сценарий к которому придумал отвечающий за декорации, находясь на обеде. Как-то само пришло в голову и он решил записать свою идею. Написал, да и позабыл. Если бы директор не зашёл в «ненужный момент», то о способностях декоратора никто и не узнал.
Салли наконец-то дали шанс на новую роль. Появилась надежда на то, что ему больше не придётся играть уборщика, но нет! Нужно было просрать всё и вся в первый же день разбора ролей.
В итоге, наплевав на всё, он зашагал по дороге. До театра идти минимум час, но прослушивание могли растянуть так, чтобы «главный претендент» мог успеть.
Фишер достал из кармана пальто телефон-раскладушку и набрал номер одного очень влиятельного, в их театральной семье, человека.
- Фишер, где твой зад носит? - послышался голос по ту сторону линии.
Салли облегчённо выдохнул.
- Чувак, спасай, я просрал прослушивание. - «лучше сразу получить звание "засранца", чем играть в игру "Угадай, как я посмел"»
Фишер почувствовал, как собеседник в очередной раз закатил глаза.
- Спасаю твой обосравшийся зад далеко не первый раз. - напряжённо напомнил собеседник.
- Нат, я за тебя в столовой расплачиваюсь каждую игру. - припомнил Фишер.
- Вот что-что, а память у тебя хорошая.. особенно на долги.
- Кто бы говорил! - если бы руки были свободны, то тот бы непременно похлопал.
- Так и быть, но с тебя яблочный штрудель из буфета! - выдвинул условия «спаситель».
Салли облегчённо выдохнул. Вновь.
- Да хоть пять штруделей. Спасибо, чувак!
Звонок завершился. Радостный Фишер прыгнул и хлопнул ногами друг о друга, после чего, побежал по тропинкам к остановке, затем к другой, и так до привычной развилки на дорогах. Свернул направо, а затем прошёлся по небольшому полю, срезав угол, за что выиграл 10 минут своего времени. Театр был совсем близко.