17.
- Это и в самом деле, очень полезное занятие, Джиу, советую присмотреться, - согласно отзывается Мэттью, опуская руку ей на талию, обнимая; Джиу подкладывает руку под голову, и накрывает второй его руку, проводя пальцами от плеча до локтя, и обратно. Мэтт усмехается, и дёргает той самой конечностью.
- Щекотно, - морщит нос он, и Джиу, хмыкнув, снова проводит ноготками по молочно-медовой коже, заставляя ее покрыться мурашками, и самого Мэттью поджать губы, сдерживая очередной смешок, - иди сюда, Джиу. Полежим так немного, и поедем домой, уже десятый час, - произносит он, пододвигая ее поближе к себе, обнимая. Касается пальцами ее виска, утыкаясь носом в ее волосы, и чувствует, как Джиу обнимает его в ответ. И не верит своему счастью.
- Сегодня было здорово? - спрашивает блондин, перебирая ее локоны в ладони; Джиу утвердительно кивает, и подняв голову, отвечает:
- Очень. Потом покажешь мне снимки, - выдыхая ему в губы; Мэтт ловит ее дыхание, и не в силах справиться с соблазном, наклоняется, удерживая ее за подбородок, и целует в губы, прикрыв глаза, и затаившись. Джиу тянется навстречу, прикрывая свои, и целует в ответ, нежно и легко, почти целомудренно. Несколько секунд губы прижимаются к губам, а затем Мэтт отстраняется с тихим чмоком, и улыбается ее алым щекам и зажмуренным глазам.
- Ты быстро учишься, - поддерживающе шепчет он, заставляя ее открыть глаза; Джиу хмыкает в ответ, и прячется в его груди, не желая веселить парня своим красным лицом, что смешит его ещё больше.
Ещё минут сорок ребята лежат рядом друг с другом, обнимаясь и перешептываясь о чем-то незначительном; о планах на завтра, домашнем задании и когда они могут встретиться снова.
Потом поднимаются, едва не сквозь дрёму, и начинают потихоньку собраться домой.
Мэттью собирает пустую посуду из-под ягод и фруктов; Джиу - складывает плед, и оба шагают к машине.
Прощаются у дома Джи; обнимаются, и девушка входит; Мэтт же садится обратно, и ждёт свою сестру.
Джиу входит в квартиру, ее встречает тишина и темнота коридора; проходит дальше и замечает сидящую перед телевизором Джейми.
- Хэй, - негромко зовёт она; брюнетка оглядывается, и тепло улыбнувшись, кивает, приглашая присесть рядом; Джи опускается на предложенное место, и та спрашивает, как она провела время.
- Все было отлично, - вежливо, но очень уклончиво отвечает Джиу, не желая делиться с кем-либо настолько личными и сокровенными воспоминаниями, - Мэттью меня не обижал. Он хороший парень, - добавляет она, и та понимающе улыбается в ответ.
- Хорошо. Отдыхай тогда. Минхо уже спит, температура его больше не беспокоила этим вечером, думаю, он активно выздоравливает, - негромко говорит Джейми, и Джиу дарит ей благодарную улыбку.
- Спасибо тебе, Джейми, не представляю, что бы я без тебя делала, - говорит она, и брюнетка строит до того умиленную рожицу, и тянется за объятиями, что Джиу понимает, что с удовольствием обнимет ее в ответ.
- Всегда не за что, - проведя по узкой спине говори Джейми, - приеду завтра, и заодно привезу Мэттью.
- Хорошо. Спокойной ночи,
- И тебе спокойной ночи, - отзывается старшая, поднимется на ноги, и выходит из гостиной. Джиу же потягивается, зевая, и поднимается следом, чтобы пойти в душ, и упасть спать.
* * *
Едва Мэттью натягивает кроссовки, как ему уже настойчиво кто-то звонит; да так резко, что парень невольно подскакивает, пошатывается, едва удерживаясь на одной ноге, и ругается, смеясь, думая, что сейчас пошлет этого голубого идиота куда подальше. Парень достает телефон из кармана джинс, и на дисплее горит большая красивая фотография его сестры; Мэттью вскидывает брови в удивлении, и снимает трубку.
- Привет, Джейми, - улыбается он, шагая за ключами, по обыкновению лежащими на столике у ступенек, в гостиной.
- Привет. Сейчас ты не идешь в школу, Мэтт, - воинственно заявляет ему она; блондин находит искомое, и топает обратно к входящей двери.
- Как интересно. А чего это? - выходит Мэтт из дома.
- А мы идём в кафе с тобой.
- Отлично. Где встретимся?
- Я сейчас подъеду.
Мэттью отключается, и выходит, зевая. Через несколько минут показывается машина Джейми; парень запрыгивает, и они катят в торговый центр.
- Ты выглядишь немного нервной, Джейми, - говорит Мэтт, стараясь заглянуть ей в лицо; девушка смеётся, тоже, к слову, немного нервно, и отвечает:
- Да нет, все хорошо, Мэтт, - и на мгновение встречается с ним глазами.
- Колись, Джейми, - фыркает блондин, и та отмахивается:
- Приедем, и поговорим, не за рулём же.
На это Мэтт согласно кивает, и отворачивается к окну, пока в голове носятся сто тысяч мыслей на счёт того, о чем хочет поговорить Джейми.
Машина останавливается у торгового центра; ребята выбираются наружу, и входят в здание, на второй этаж, в их любимое, проверенное годами, кафе с лучшей в мире выпечкой.
- Я буду чизкейк с красной смородиной, - говорит Джейми официанту; тот записывает, и Мэтт озвучивает свой заказ:
- А мне бельгийские вафли с малиной и сиропом, - а когда парень уходит, спрашивает: - ну, что такое? Что-то случилось, Джейми?
- Случилось, - кивает девушка, сложив руки на столе, сцепив пальцы, - я беременна, Мэтт, и не представляю, что делать, - признается Джейми, заставляя того вытаращить глаза в чистом неповторимом шоке.
- Я даже не знаю, что и как спросить, чтобы не оскорбить тебя, - спустя какое-то время неловко чешет лоб он, на что Джейми издает нервный смешок, закусив щеку изнутри, и отвечает:
- Я встречалась с одним парнем несколько месяцев, - глубокий вдох, - но мы расстались неделю назад, когда я узнала, что он - твой ровесник, - заламывает брови она, на что Мэтт несколько секунд молчит, догоняя, а затем не выдерживает - и начинает смеяться; она не выдерживает сама, и теперь смеются оба.
- Как же так? - истерично тянет парень, на что Джейми, расслабившись, пожимает плечами.
- Он выглядит на двадцать пять, клянусь, Мэтт, я бы никогда не стала встречаться с ребенком, - выдохнув говорит она, - я старше него почти на десять лет. И беременна я тоже от него, и теперь, господь свидетель, я не знаю, что делать.
- Что хочешь. Твое тело, твой ребенок, твоя жизнь, Джейми, я в любом случае буду рядом, все так же любить тебя, - берет руки сестры в свои Мэтт, и та умиленно улыбается на выдохе.
- У меня же работа, график абсолютно чекнутый, - говорит Джейми.
- Солнце, тебе тридцать лет. Ты взрослая девушка, только тебе решать, менять ли свою жизнь прямо сейчас, или нет. И не спеши, подумай, - гладит ее ручку пальцами Мэтт, - я буду рад няньчиться с племянником или племянницей, но точно так же буду рад слышать твои угарные истории с работы. Ты так старалась получить это образование, эту работу, положение в обществе, так что, действительно есть над чем подумать.
- Ребенок это такая ответственность. Это дорого, затратно во всех отношениях и нечеловечески сложно, - вздыхает она, и ее глаза набираются слезами, - обещай, что всегда будешь рядом, Мэтт.
- Конечно, я буду. Независимо от твоего решения, Джейми. У тебя всего одна жизнь, дай себе время подумать.
- У менять есть чуть меньше месяца, а после уже ничего нельзя будет сделать. Но решить надо как можно быстрее, пока я не начала привыкать, пока гормоны не привязали меня к этому ощущению и состоянию, потому-что если привыкну - лишу себя права выбора.
- Я понимаю. Не плачь, Джейми, уверен - решение придет в скором времени, - вытирает ее щеку тыльной стороной ладони блондин, и девушка кивает в ответ.
- В нормальных парах папа заботится о маме, мама - заботится о ребенке, и я боюсь, сама не справлюсь, - говорит она, и подмечает ищущего к ним официанта с десертами, - но у этого малыша не будет ни бабушки с дедушкой, ни отца, только я.
- И дядя Мэтт. И тетя Джиу. И дядя Тэхен, дядя Юнги, и нянька-Минхо, - добавляет он, заставляя Джейми улыбнуться, - но все мы - это временно, а ты с ним на всю жизнь, это не шутки.
- Я знаю, поэтому, я здесь, советуюсь с тобой. У меня же никого больше нет, - вытирает под глазами Джейми, и принимается за торт.
- Мы всегда были друг у друга, Джейми, и всегда будем. Но из меня ужасный советчик, потому-что я не могу взять на себя ответственность советовать женщине, что ей делать со своим телом, и своим ребенком.
- Я понимаю. Но ты поддержал меня, и это счастье. Я узнала вчера, и думаю, дам себе время до следующего четверга.
- Хорошо, солнце. Я в тебя верю, - снова сжимает ее ручку своей Мэтт, и Джейми благодарно улыбается в ответ.
- Ну, а ты как? Чудишь, да?
- Чудю, - тяжело вздыхая соглашается Мэтт, - она всегда мне нравилась. Сильная, добрая, смешливая, и очень красивая, даже в своих кошмарных тряпках, - грустно улыбается парень, - поэтому, чудю и буду чудить, пока могу, пока у нас есть ещё три свидания.
- Отец тебя убьет, Мэтт.
- Знаю. Да плевать, он может и не узнает.
- Испытываешь удачу, дурак. Но я тебя понимаю. Все будет хорошо, - так же грустно улыбается Джейми, и отламывает вафли с его тарелки, намереваясь попробовать. Десерт отправляется на пробу, и Джейми вдруг смешно вытаращивает глаза со словами: - у тебя вкуснее, - и мигом меняет их блюдца местами, заставляя парня рассмеяться.
Дальше ребята едят молча, каждый думая о своем, и спустя ещё тридцать минут Джейми отвозит брата в школу, а сама едет на любимую работу.
* * *
- Да какого члена?! - вспыхивает гневом Сомин, комментируя отлетевший в сторону каблук, отвалившийся от ее туфли, - "это оригинальный Джимми Чу, милая, а как иначе", - скривившись пародирует своего отца девушка, и с силой пинает каблук куда-подальше; тот влетает в шкафчик с оглушительным стуком, - да Джимми Чу помер бы от такого, - ворчит она, снимая сломанную туфельку-лодочку. В пустом школьном коридоре слышится стук шпилек по полу, и Сомин вдруг краснеет с ног до головы, замирая, молясь всем богам, лишь это была не Ри, потому-что она сейчас растрепанная, злая, очень красная и разбитая, и совсем не хочется, чтобы этот ангел видел ее в таком состоянии. Сомин, заведомо умерев внутри, и смирившись, оглядывается, и кривится от сожаления ещё больше. Ну естественно.
- Ты в порядке? - спрашивает Мари, беря Сомин под руку, помогая устоять, и не шататься; Сомин нервно смеётся, и отвечает:
- Конечно, я в порядке, - весело отмахнувшись, - просто небольшой трабл.
- Я слышала, как ты ругалась, - смеясь признается Мари, и Сомин вдруг краснеет ещё больше, хотя куда уж больше; девушка испытывает все страдания из всех возможных кругов ада, поднимая глаза, и понимая, что выставила себя полным клоуном перед этим чудом, расстраивается и затухает точно так же, как вспыхнула. Мари глядит на всю гамму эмоций на милом бледном лице с поразительно красными щеками и ушками, и вдруг улыбается ещё шире:
- Не думаю, что мои кроссовки подойдут под твое платье, но, наверное, это будет лучшем, чем, если ты будешь ходить босиком, - говорит она, и Сомин, смущённо донельзя улыбнувшись, согласно кивает.
- Спасибо тебе, Мари, - говорит она, и та, понимающе кивнув, отпускается на корточки, и расстегивает застёжку на второй туфле Сомин; та выскальзывает из нее, удобно становясь на обе ноги, и Мари поднимается обратно. Оказывается, Ри - выше.
- Кроссовки в моей спортивной сумке, а та - в классе математики, так что, тебе нужно немного подождать, хорошо? - спрашивает Мари, и Сомин согласно кивает:
- Конечно, я постою прямо тут, - и Мари убегает на третий этаж. Сомин облокачивачивается спиной о стенку, и прижимает руку к груди, переживая три тысячи сердечных приступов сразу. Этот ангел, Мари, спасла ее, как рыцари спасали принцесс из башен дракона, и Сомин чувствует, что сейчас грохнется в обморок от восторга. И мельком думает о том, когда же она уже наконец перестанет так ярко реагировать на саму мысль о Мари.
- О боги, что я вижу, - слышится очень громкий и очень неприятный смех Тэхена; Сомин фыркает в ответ, складывая руки на груди, и парень подходит ближе.
- Что я вижу, - повторяет он, - босая королева улея.
- Заткнись, Тэхен, - при всей своей любви к Тэхену, сейчас у неё не было настроения терпеть его насмешки.
- Не злись, малышка, я же могу тебе помочь, - закидывает руку ей на плечи он, - любой твой каприз за качественный минет, - деловито проговаривает шатен, на что Сомин закатывает глаза, и фыркает:
- Боюсь, за минет в моем исполнении тебе придется обанкротиться, - заглядывает тому в лицо, и улыбается, видя его улыбку, озаряющую его лицо крайне редко, по обыкновению.
- Я очень богат, малышка, ты не в курсе, разве? - придвигается поближе Тэхен, шутливо флиртуя, наклоняясь к ней поближе.
- Богат не ты, а твой папаша, так что либо у тебя должен быть выдающийся член, либо иди нахрен, - отвечает Сомин, перешагивая пальчиками по его носу.
- Ох, детка, член у меня выдающийся, - томным голосом отзывается Тэхен, и слышится удивленный вздох в исполнении Мари. Сомин резко переводит на нее испуганный взгляд, и отстраняется от Тэхена, который, к слову, ничего не понимает.
- Я принесла, - немного заторможенно говорит Ри, думая только о том, что впервые в жизни она так ошиблась, и ей показалось. Ей просто показалось.
- Спасибо, Мари, - говорит Сомин, понимая, что все испорчено и потеряно, и протягивает руку за кроссовками; до Тэхена наконец доходит суть происходящего, и он подаёт голос:
- Ну, пойду я тогда, - разворачиваясь, - ах да, - словно припоминая останавливается он, и оглядывается, - Мэттью не говорил тебе, что у меня появился парень? - реакция Сомин очень искренняя и смешная, особенно огромные глаза и открытый рот, она отрицательно кивает, и отвечает:
- Не говорил. А-ну, стоять, - кричит вслед уходящему парню она; Мари, конечно, важна ей, но то, что у этого чудика наконец появился парень - это предвестник снегопада в октябре, - стоять, кому говорю, - повторяет она, но Тэхен уже скрывается за поворотом.
- Нет, ты это видела, - недовольно кивает она, обращаясь к Мари; та, смеясь, утвердительно кивает, и говорит:
- Видела. Ты обувайся, пока не простыла, - кивая на обувь; Сомин наклоняется, и принимается обуваться. В коридор входит Джиу, идущая в класс математики, и вдруг притормаживает, чувствуя, как щеки ее загораются от стыда и неловкости перед Сомин. Она же целовалась с ее парнем. Вот черт. Джиу ругается про себя, и летит в класс так быстро, как может, лишь бы не пересечься с брюнеткой глазами, и не начать рассыпаться в извинениях. Мари провожает ее удивлённым взглядом, не понимая, почему Джиу не поздравствовалась с ней, и пожимает плечами, отмахиваясь.
- Сегодня придёшь в зал? - спрашивает она Сомин; та выпрямляется во весь рост, откидывает запутавшиеся длинные волосы на спину, и утвердительно кивает:
- Конечно. А ты? - силясь поправить беспорядок на своей голове; Ри поднимает руку, и длинными тонкими пальчиками расправляет спутанные пряди, приглаживает торчащие волоски, и заправляет ей за ухо, улыбаясь, и думая о том, что ей не показалось. Она опускает руку, и отвечает, с коварной улыбкой отмечая вновь покрасневшие щеки Сомин; ей, определенно не показалось.
- Да, и я приду. Ну что, пошли? Сейчас математика. Ты идти можешь?
- Могу, - кивает брюнетка, и наклоняется, подобрать свои туфли, - ты представляешь, папа всеми правдами доказывал, что это - оригинальный Джимми Чу, - возмущается она, поднимая незадачливую обувь к верху, заставляя Мари понимающе рассмеяться.
- Наверное, его обманули в магазине, - пожимает плечами она, держа Сомин под руку так, словно та все ещё хромает в одной туфле.
- Ага, или это Айзек купил какое-то несчастье где-то на приморском рынке, а разницу из выделенных на покупку денег прикарманил, - фыркает на это Сомин, выбрасывая обувь в мусорное ведро, стоящее у ступеней, - ну ничего. Я стребую с этого козла чеки, а если он их не предоставит - дам по яйцам, - добавляет она, поднимаясь, - мне не жалко денег, мне жалко свои ноги и свое время. Я могла серьезно пострадать, и опоздать на урок, если бы не ты, мой ангел, - эмоционально поясняет девушка, и резко замолкает, осознавая, что выпалила; снова безбожно краснеет, и переводит на Мари испуганный взгляд.
- Извини, я не это хотела сказать, вернее, это, но не так, и не здесь, и вообще, знаешь, мне, лучше пойти в класс, - тараторит она, чувствуя себя полной дурой. Боже, да что с ней творится? Сомин выпутывает свое предплечье из тонких пальцев Мари, и собирается свалить, исчезнуть с глаз долой, с лица земли, полностью разочаровавшись в себе, но Ри удерживает ее, снова беря под руку:
- Я не прот... - заикается она, тоже вдруг загораясь смущением, - в общем, идём, - отмахивается девушка, глядя строго перед собой, и дальше они идут так, молча, смущаясь смотреть друг на друга, и осознавая все больше и больше о том, почему все так неловко, коряво, глупо.