3.
Девушка достает грязного котенка из его укрытия, и несколько секунд одаривает обожающим взглядом; Джиу любит животных. Минхо очень обрадуется питомцу; осталось только вымолить у небес, чтобы тот не оказался аллергиком тоже.
Спустя сорок минут активного движения Джиу заканчивает с работой; выключает пылесос, и глубоко вдыхает, еле стоя на ногах. Она, оказывается, смертельно устала.
Во двор мойки выходит хозяин авто; Джи отдает ему ключи, и тот благодарит ее за работу, и за приют для котенка; Джиу отзывается ответной вежливостью, и с ужасом встречает следующего клиента. Ни минуты передышки, сука. Зато, зарплата будет поярче; сезон дождей всегда благополучно сказывается на выручке автомоек.
Джиу заканчивает смену в десять вечера; она успевает обслужить порядка ста машин, и устать ещё больше, почти до обморока. Но самый ад только впереди; единственное, что радует - сегодня понедельник, а значит, противной пьяни будет в разы меньше.
Джиу прощается с Хосоком, сдает спецодежду, и топает на вторую работу; в ночной клуб под названием "Ясли", где утроилась официанткой около года назад, но так и не смогла полюбить это проклятое место.
На работе Джиу встречает громкая музыка, прокуренный воздух, софиты, дым, и лучший друг-бармен. Девушка подходит к тому, и приобнимает в приветствии.
- Выглядишь отвратительно, - сообщает ей Юнги, на что Джиу устало усмехается, и утыкается лбом в костлявое плечо.
- А чувствую себя ещё хуже, - говорит она достаточно громко, чтобы тот мог услышать, - покурим?
- Покурим, - соглашается Юнги, потащив несчастную в сторону балкона, где музыка тише, а воздух свежее и чище; блондин достает из кармана пачку, из нее - две сигареты, одну из которых любезно протягивает другу; Джи принимает, и закуривает с помощью зажигалки.
- Это же не трава? - блаженно откинув голову назад спрашивает она, выдыхая вверх; Юнги отрицательно кивает, и отвечает:
- Табак обыкновенный; я б тебе косяк не подсунул, не предупредив, - взглянув на блондинку.
- Тогда чего меня так накрыло? - спрашивает Джи, снова взглянув вниз.
- Заебалась потому-что, - отвечает Юнги; Джиу согласно кивает, и говорит:
- И то верно, - снова затягиваясь, - скоро похолодает, а Минхо растет не по дням, как говорится; нужно работать, чтобы купить ему новую зимнюю одежду, - рассказывает она, выдыхая.
- Я могу чем-то вам помочь? - заглядывает тому в глаза Мин.
- Помоги лучше своей матери и четверым сестрам, - отрицательно кивает блондинка, и та усмехается в ответ.
- Ладно, хуй с тобой, выкрутишься же, - хлопает ее по плечу парень, и выбрасывает окурок в урну.
- А куда я денусь, - соглашается Джиу, тоже избавляясь от бычка; ребята возвращаются в здание, и принимаются за работу. Юнги готовит бар к прибытию посетителей, а Джиу приводит в порядок зал.
Ближе к полуночи помещение набирается молодыми людьми; те занимают столики, садятся у бара, и стоят на балконе; начинается все всегда довольно прилично, но спустя два часа люди превращаются в животных. Забывают как прямо ходить, членораздельно говорить, и держать свои рефлексы при себе; в такие часы Джиу действительно ненавидит место, в котором оказалась, и свои обязанности. Угождать вот таким вот расплывшимся бессознательным кляксам - последнее, что она хотела бы делать в этой жизни. Но деньги нужны, а работа есть работа; приходится через не хочу. У Джиу все через не хочу. А на то, что "хочу" успешно падает болт.
Девушка по-настоящему не любит это место, и такую атмосферу в целом, и держится только благодаря Юнги.
Юнги работает в "Яслях" уже третий год, кажется, но тоже никак не может привыкнуть к местному порядку вещей. Зато здорово привык к Джиу, а Джиу в ответ привыкла к нему; привязалась, как к самому близкому другу. Юнги мало говорит, внимательно слушает и часто передает пирожки от мамы; Джиу даже кажется, что она его по-сестрински любит. Даже сейчас, после тяжеленного дня, и пары часов в клубе, глядя на ловкого показушника, жонглирующего бутылками, она не может благодарно не улыбнуться, и не отсалютовать подносом, встретившись взглядом; Юнги салютует одной из бутылок, улыбаясь, и возвращается к работе. И только в такие моменты Джиу чувствует себя лучше обычного. В такие, и когда Минхо вытворяет что-то по-детски глупое, пытаясь продемонстрировать поддержку, заботу или благодарность.
Едва воцарившееся душевное равновесие Джиу нарушает громкий боевой клич; девушка оглядывается на звук, замечая собравшуюся толпу, и летит в гущу - разборонять начавшуюся драку.
Нутро толпы встречает ее лужей крови, и кубарем из рук, ног и волос; криками, руганью и звуками ударяющихся частей тела о тело; девушка кидается к драчунам, пытаясь разборонить, в то время, как остальные наблюдатели активно требуют зрелища и продолжения банкета; Джиу оттягивает одного из виновников собрания, и с ужасом узнает в нем Тэхена; если один из драчунов Тэхен, то второй - Мэттью, тут и к бабке не ходи. Девушка изо всех оставшихся сил шарпает того, приводя в сознание, пытаясь выключить припадок агрессии, и выталкивает его из толпы, в руки Юнги, чтобы снова не кинулся - на помощь товарищу.
Сквозь вопли толпы, вскрики дерущихся слышится вой полицейской сирены; Джи оглядывается ко двери, понимая, что прямо сейчас здесь появится полицейский, и оглянувшись обратно, на кубарь, с облегчением отмечает, что тот развязывается; в здание входит полицейский, и Джи, недолго думая, хватает чертового Мэтта за руку, и тащит на кухню, чтобы спрятать. Если придурка поймают за нарушением закона - не видеть тому его репутации. Ни то, чтобы Джиу было до нее дело, но как следует подумать она не успевает - и уже запихивает того в свой личный шкафчик, стараясь не испачкаться кровью, и не испачкать ничего вокруг.
Блондинка выходит обратно в зал, стараясь сделать вид, что ничего особенного не произошло, и натыкается на расспрашивающего полицейского; останавливается, и даёт показания.
- Честно говоря, мне кажется, они убежали через балкон, - врёт она, хлопнув большими глазами - дверь вы заблокировали, в обезьянник не хочется, и единственный выход - балкон, - говорит девушка, молясь на свои ужасные навыки во вранье.
- Тогда нам их точно не поймать: через балкон перепрыгнули человек пятьдесят, - тяжело вздыхает тот, на что Джи с трудом удерживает удивленный взгляд: она и подумать не могла, что кто-то действительно осмелится прыгнуть со второго этажа. Но, кажется, ее враньё прокатило.
- Все может быть, - отвечает она, стараясь вежливо ретироваться; полицейские сосредотачиваются на хозяине заведения, выйдя с тем на улицу, а Джи устало валится на диван, переживая сильный приступ нервной тошноты.
- Ушли? - спрашивает Юнги, вылезая из-под барной стойки, и вытаскивая за собой перепуганного; Джиу садится, и утвердительно кивает; поднимается, и тянет руку; Юнги перелезает через стойку, и аккуратно даёт ей сигарету.
- Я тоже буду, - слышится из-за спины, и оба оглядываются на Тэхена.
- О, ты Тэхен, кажется? - спрашивает Юнги, возвращаясь к тому; брюнет кивает, и старший, не долго думая, прописывает ему в табло; Ким ошатывается, пролетев в стенку, едва не зачерпнув за собой пару бутылок, стоящих на стеллажах, и недовольно морщится, прижимая ладонь к, и без того, кровоточащему носу.
- Давно хотел, - оглядывается он на ошарашенную Джиу, - а то заебал тебя обижать. Ты-то ему ничего не сделаешь из-за администрации школы, а мне похуй, - поясняет он девушке, испепеляя Кима взглядом. Джи нервно сглатывает, не зная, как реагировать, а потом вдруг вспоминает о запертом в шкафу Мэттью; идёт на кухню, и поспешно открывает дверцу, позволяя тому выползти. Весь подбородок, шея и футболка блондина залиты кровью из его же носа; сам парень на грани сознания, чем очень пугает Джиу, и та стягивает с себя футболку, оставаясь в спортивном топе; бежит к крану, привалив Мэтта к шкафу, чтобы не свалился; Джи смачивает тряпку, а блондин сползает вниз, подпирая дверцу спиной, откидывает голову назад, едва не задыхаясь, и пытается зажать нос ослабевшей рукой. Джиу, побледневшая от страха, садится рядом, и принимается аккуратно стирать кровищу с самой противной рожи в мире; сейчас ей, в действительности, не важно, кто перед ней; она видит только человека в беде - и хочет помочь, а то, кем этот человек ей приходится - дело последнее. Джи аккуратно вытирает бледное лицо, и прижимает хододную ткань к источнику кровотечения; запрокидывает его голову назад, придерживая, и сидит с ним в таком положении около пяти минут. Мэттью, очевидно, немного пришедший в себя, опускает голову обратно, и выдувает из носа остатки крови; делает пару пробных входов через ноздри, и облегчённо вздыхает. Глядит на своего спасителя, и удивлённо вскидывает брови.
- Даже не думай открывать свой рот, - предупреждает отошедшая от страха Джиу; поднимается с места, и помогает подняться тому; блондин все ещё слаб, хоть кровь и остановилась, и все ещё нуждается в поддержке.
Джиу выводит болезного из кухни, обратно в зал, и застает прелестнейшую картину: Тэхен дерётся с Юнги.
- Да вашу мать! - обессиленно вздыхает Джиу, изо всех сил удерживая Мэтта на ногах, - Тэхен, блять, твой дружок щас отключится; тащи его, нахуй, домой. Сейчас же, - шипит она, добившись наконец внимания брюнета; тот наконец отцепляется от Юнги, и поднимается на ноги, пошатываясь. Всколоченный, в крови, пьяный - он кажется ещё противнее, чем обычно; Джи передает ему тяжеленную ношу, и разминает шею; помогает подняться Юнги, и первые двое наконец сваливают.
- Какого черта? - спрашивает Джи, имея ввиду драку.
- Целоваться полез, придурок, - смеётся Юнги, вытирая губы от крови, - ну я и вмазал. Он упрямый, а я уставший. И как бы вот, - пожимает плечами парень, хлопая девушку по плечу.
- Блять, я сейчас коней двину, - вздыхает Джиу, оглядываясь, прикидывая, сколько ей придется отмывать зал от крови.
- О, не переживай, господин Чоу заказал клининг с химчисткой, - отвечает Юнги, на что та издает вздох, полный облегчения и блаженства.
- Тогда я домой, - отзывается Джи, хлопнув того по плечу в ответ.
- Давай, Джи, - согласно кивает Юнги, и ребята выходят на улицу, радуясь свежему воздуху.
По пути домой Джиу заглядывает к охраннику автомойки; забирает своего нового питомца, и потихоньку топает домой. Ноги плетутся еле-еле, она смертельно устала.
Джиу приходит домой, с котёнком на руках, и сразу шагает в ванную, не желая пачкать полы грязью и кровью; оставляет комок земли и шерсти на полу, возле душевой кабинки, а сама по-быстрому принимает душ; смывает следы случившегося, и облегчённо вздыхает, почувствовав наконец чистоту кожи; выходит, обмотавшись полотенцем, поднимает котенка на руки, и опускает в раковину; выстраивает теплую температуру воды, и принимается отмывать того от грязи; шерсть черная, глаза огромные, разноцветные - точно ночное чудище; но хотя бы не возмущается. Хотя, скорее всего, это от истощения; хрен ведь знает, сколько он просидел в той посадке. А если у него есть братья? Вот черт.
- Нет, Чон Джиу, твою ж мать, даже не думай, - приказывает сама себе она, доставая из шкафчика чистое полотенце; заматывает комок в махр, и несёт на кухню, чтобы покормить.
Чудище слабенькое, но запах еды чует сразу чует; двигает носом, совсем по-ежачьи, заставляя улыбнуться; Джи опускает его на пол, а сама достает со сковороды кебаб; несколько секунд раздумывает, а потом откусывает, и принимается жевать. В такой ситуации главное не перекормить, и дать что-то размягченное - вырвет же. Или сдохнет, а это недопустимо; ещё одной смерти Минхо точно не вынесет. Джи оставляет возле котенка пару комочков мягкой курицы, и оставляет в покое, боясь помешать; глядит на время - два ночи, и почти скулит в голос: вставать совсем скоро. Джи переодевается в чистое, возвращается на кухню, берет кота, и несёт к Минхо, пусть спит там. Поначалу Джи опасалась аллергии, а потом вспомнила, как Минхо тискал соседскую кошку года три назад, и успокоилась.
Девушка валится на свою кровать, полностью обессилев, и закрывает наконец глаза. Сон приходит сразу же, стоит голове коснуться подушки.
* * *
- Джиииииууууу, боже, смотри, какая прелесть! - именно так сегодня проснулась Джиу; девушка с трудом разлепляет глаза, и глядит на брата; тот держит в руках черный комочек, и едва не прыгает от радости.
- Это твой кот - ты за него в ответе, понял? - сонно моргая спрашивает блондинка, на что малышня активно утвердительно кивает, пританцовывая, - нужно сходить в магазин за лоточком, мисками и чем-то от блох, - добавляет она, встречаясь с озадаченным взглядом Минхо, - а что ты думал, - начинает поучать Джиу, садясь, и потягиваясь, - коты не ходят на унитаз, - говорит она, взглянув на того; ее слова, кажись, нужного эффекта не возымели; Минхо берет ее за руку, и ведёт за собой, в ванную.
Ребята входят, и младший кивает на старый противень, усыпанный землёй; Джи вытаращивает глаза, заметив маленькую лужицу внутри, и переводит на брата озадаченный взгляд.
- Я проснулся от того, что он скулил, - принялся объясняться мальчишка, прижимая питомца к себе, - он тыкал носом, ища что-то, и я подумал, что он может пищать только по нескольким причинам: он голоден, ему мучает нужда или боли; без твоего участия я смог только сообразить лоток, - рассказывает он, а сонный мозг сестры пытается сообразить, как он вообще до этого додумался; Джи вроде и привыкла, что Минхо сильно повзрослел, но иногда все же удивляется.
- Картонка не подошла бы, потому-что когда кот привыкнет, и подрастет - лужи будут большими и объемными - раскиснет ведь, - объясняет теперь уже свой выбор сосуда он, - так что я взял испорченный противень. Землю взял из Клауса, но это ничего - перебьется, правда? - поднимает глаза на старшую Минхо, имея ввиду их кактус, и та садится перед ними на корточки.
- Правда, Минхо, правда, - отвечает девушка, прижимая обоих к себе. Она устала. Дьявольски. Но мальчишка, бог свидетель, того стоит. Джи поднимается на ноги, и они вместе выходят из ванной, - надо покормить его, - говорит она, оглянувшись на брата; тот согласно кивает, и лезет в холодильник; взгляд мальчика падает на молоко, но он отвечает:
- Из всего, что здесь есть - ему ничего нельзя, - и закрывает обратно, - у нас остался кебаб? - принимаясь шарить по кастрюлям; находит кусочек, оставленный Джиу, и принимается разминать его ножом, лежащим на столе. Джи наблюдает, снова немного удивлённая, и тот, почувствовав его взгляд, поднимает на нее голову.
- Подавится же, - пожимая плечами; Минхо достает из шухляды блюдце для чашки, бросает туда крошки мяса, и ставит перед своим новым другом; присаживается рядом на корточки, и наблюдает, как тот завтракает. А Джиу наблюдает за ним. Родители были бы в восторге от его речи и поступков; они бы им гордились.
- Ты сегодня проснулся рано; разогреешь нам немного риса, пока я поваляюсь? - спрашивает она Минхо, и тот утвердительно кивает, не поднимая глаз; кажется, кое-кто полностью очарован своим кошачьим другом.
Джи возвращается обратно в свою комнату, и падает в кровать, собираясь подремать минут сорок. В голове - муть; каша из воспоминаний, обрывков надежд и бесчисленных мечт; мыслей куча, а ясной - ни одной. Как же давно Джиу не сидела на одном месте, и просто молча думала о чем-то своем; как давно не читала романов, и не смотрела комедий. Единственное, что его спасает - музыка в наушниках, и короткие, но полные понимания, беседы с Юнги. Впрочем, жаловаться Джиу тоже не станет; не любит.
Сейчас вот полежит свои законные сорок минут, и пойдет завтракать с Минхо и Робертом Дауни-младшим.
Во второй раз ее будит уже умытый и одетый Минхо; мальчик приносит ей завтрак в комнату, и выходит, намереваясь подольше потусить со своим дружком; Джи садится на кровати, с трудом ощущая реальность, и на автомате принимается есть; потом выпивает таблетки, и шагает в душ - проснуться наконец, хоть это и кажется ей немного нереальным.
Спустя двадцать минут оба выходят из дому, шагая в школу, оставив котенка наедине с собой.