11 глава [ОТРЕДАКТИРОВАНА]
я еще не до конца разобрался во всем.
— Добрый день, вы позвонили Лиз Аллен. Очень рада вас слышать, но, к сожалению, не могу ответить, поэтому, пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала.
— Привет, Лиз, это Питер. — голос слегка дрожал, а язык будто заплетался. — Я думаю, нам нужно встретится и все обсудить, как ты и говорила, помнишь? Прошу перезвони мне. Это очень важно.
Закончив записывать голосовое сообщение, я от злости бросил трубку в другой конец комнаты, на кровать. Все это было очень странно, и я понятия не имел, что сейчас происходит со мной. Убийство Тумса подрывало всю картину, которая медленно складывалась передо мной. Очень много вещей навалилось разом, не давая продыха. Возвращение Баки Барнса тоже знатно трепало нервишки, тем более, сейчас он владел тессерактом. А еще Гвен. О, Гвен, что так тщательно скрывала свои секретики и боялась открыться.
Пытаясь угомонить свои мысли, я достал из выдвижного шкафа старый фотоаппарат отца. Это была одела из немногих вещей, что остались от него и хранили хоть какую-то толику воспоминаний. Начав листать фотографии, сделанные мной с начала этого учебного года, я наткнулся на фотографию Гвендолин. Девушка сидела на скамейке рядом с Гарри Озборном, широко улыбаясь и смеясь. Она была абсолютно прекрасна в такие моменты, непередаваемо прекрасна.
Прекрасна, но как же скрытна.
— Черт, да кто ты такая, Гвенни? — шепчу в пустоту и прикрываю рот ладонью, дабы успокоить дыхание. Нервный срыв особо не входил в мои планы. Тоска медленно разливалась по венам, мешая нормально соображать, но в реальность меня вернуло совершенно другое.
— А кто же ты такой, Питер Паркер? — знакомый голос звучал с другого конца комнаты и заставлял табуны мурашек бежать по спине. — Может, лучше начинать с себя, чем искать что-то в этой бедной несчастной девушке?
Джеймс сидел на моем подоконнике в моей чертовой комнате. Так, будто это было привычное для него дело и мы с ними были старыми закадычными друзьями. Пятна крови на черном бронежилете, которые я заметил практически сразу, заставили меня попятиться, пока не врезался в шкаф.
— Что ты тут делаешь? — я старался не кричать. Черт возьми, дома же Мэй, она не должна этого увидеть. И пострадать тоже не должна. Подойдя к двери, я быстро проворачиваю в ней ключ.
— Как ты стал таким? — задает вопрос Барнс, с интересом наклоняя голову вбок, словно кот, пришедший на зов своего любимого хозяина. Только вот из кошачьего у него был только своенравный характер и когти-ножи, припрятанные за спиной.
— Это явно не твоё дело. — я стараюсь звучать уверенно и не подавать вида, что, на самом деле, сейчас адски боюсь. Вовсе не за себя.
- Но все же? — он встает, я вжимаюсь в дверцу шкафа еще сильнее. — Давай начистоту: мне не приносит особого удовольствия сейчас унижаться перед тобой и умолять что-то рассказать. Я бы с удовольствием вытащил из тебя клешнями то, что мне нужно, и ты прекрасно знаешь, что я могу. Но не буду. Поэтому мы поступим таким образом: ты расскажешь мне все о том, как получил свои паучьи способности, а я, так уж и быть, отзову своего наемника, что сейчас стоит за дверью семейки Стейси.
Я быстро понял, что другого выбора у меня не было. Честно говоря, даже думать толком не пришлось: я сразу понял, что выдам всю информацию, не задумываясь, даже несмотря на то, что мистер Старк всегда предупреждал, что никому не следует это ждать.
— Сначала ты при мне отзываешь киллера. Я должен знать, что они будут в безопасности.
— Не ты тут устанавливаешь правила, щенок. — зло хрипит Барнс. — Говори.
— Меня укусил паук. Из Оскорпа. Это все, что я знаю. — выпалил я на одном дыхании, бросаясь вперед и хватая Джеймса за жилет. — Звони! Быстро звони ему!
— Подожди-подожди. — мужчина оттолкнул меня от себя, тяжело дыша. — Тебя укусил обычный паук?
— Это был какой-то особенный паук. Радиоактивный. Звони, черт возьми.
— Спасибо за содействие. — он нагло улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов. — Тебя очень легко провести, Питер Паркер.
Я не думал о том, что остался в дураках. Снова. Не это было сейчас важно. Вообще не это.
— Убирайся отсюда. Убирайся! — я повышаю тон голоса, но не сильно, чтобы не пугать Мэй.
— Совет на будущее, по доброте душевной: держись подальше от Гвен.
— Иди к черту! — кричу я, но мой крик уже не доходит до Барнса: он уже выпрыгнул в распахнутое окно.
Сердце бешено стучало, отбивая чечетку. В такой ситуации я бы первом делом обратился к мистеру Старку, но в нынешних реалиях это не казалось возможным. Только лишь держать в себе или же... рассказать Стиву Роджерсу о том, что его дружок заявился ко мне домой. Неожиданно у меня зазвонил телефон, и я в ту же секунду схватился за него.
— Да?
— Приветики, это Лиз. Ты же узнал меня? — девушка заразительно смеется, что заставляет меня улыбнуться. — Ты, вроде как, хотел встретиться, что насчет сегодня?
После произошедшего встреча с Лиз уже не входила в мои планы, но где-то внутри я понимал, что нужно. Аллен выбрала какое-то никому не известное азиатское местечко с довольно-таки приятным и особенным колоритом. Девушка долго рассказывала о беготне, что ждала ее по приезде в Нью-Йорк, но мне не особо было это интересно. А спрашивать напрямую про Тумса Казалось максимально неуместным. Сама же Лиз эту тему тщательно избегала, и, стоило мне только немного приблизиться к этому, как вдруг она переводила разговор в совершенно другое русло. Одним из таких русел стала Гвен Стейси.
Как оказалось, Аллен была довольно наслышана о том, что происходило с нами двумя, благодаря своим старым школьным друзьям, с которыми она еще хотя бы немного сохраняла связь. Инцидент нашего не самого приятного знакомства и то, как Стейси попала в больницу - Лиз знала абсолютно все, и даже рассказывать ничего не пришлось. Но цель разговора у Аллен была совершенно иная.
— Я вижу, ты очень дорожишь этой девушкой. — задумчиво прошептала девушка, ковыряясь вилкой в тарелке. — Она явно какая-то особенная, да?
Слова были сказаны с какими-то неприятными нотками в голосе, поэтому я сразу постарался перевести тему.
— Лиз, а что насчет твоего отца?
— Подожди ты. — недовольно хрипит Аллен. — Лучше скажи мне: что насчет Гвен? Ты ее любишь, да?
Люблю? Я тут же оторопел от этих слов. Чего-чего, но явно не это я ожидал услышать сегодняшним вечером.
Боже, да что вообще происходит?