Глава 13.
Я начинаю подозревать, мисс маленькая ученица, - сказал Кейлек, разглядывая разложенные по столу фигурки, - что вы хорошо осведомлены о тонкостях этой игры.
И без того большие глаза Кинди расширились еще сильнее, выражая притворную невинность.
- Я? Да ладно! Тервош только на прошлой неделе научил меня ей.
Дракон оторвал взгляд своих синих глаз с фигур на доске и приподнял бровь цвета индиго. Лицо Кинди расплылось в улыбке.
- Ладно-ладно, - призналась она, - просто теперь уже никто не соглашается играть со мной.
- Так я просто-напросто свежая кровь?
- М-м-м-м, - уклончиво протянула Кинди. Кейлек как раз собирался передвинуть своего рыцаря, но услышал знакомый звук от заклинания телепортации. Едва он успел развернуться, забыв об игре, как Джайна материализовалась в своей гостиной. Она улыбалась; Кейлек нечасто видел подобное выражение на ее лице, и потому он тихо поблагодарил виновника ее настроения.
- Твои родители, - сказала Джайна Кинди, - самые лучшие гномы в Азероте. И самые щедрые. - Она достала из мешка коробку с выпечкой и передала ее гноме. Кинди открыла ее, продемонстрировав ошеломляющее разнообразие вкусностей - маленькие пирожные, большие торты, эклеры и многие другие сладкие изыски.
- Как все прошло? - спросила Кинди, пробуя нечто покрытое глазурью и божественно пахнущее.
Лицо Джайны потускнело. Она села на свой стул и налила себе чаю.
- Не так, как хотелось бы, - ответила она, - но, думаю, мне удалось достучаться до некоторых. Не смотри так удрученно, - сказала она, увидев, как Кинди сгорбилась в своем кресле. - Они пока еще не объявили мне о своем решении. Значит, дискуссии и обсуждения там продолжаются. Ушедший прилив все еще может вернуться. В любом случае, отправиться туда было хорошей идеей, Кинди.
- Идея была бы лучше, если вместе с Вами прибыла группа Кирин-Тора, - проворчала Кинди.
- Я не стала бы утверждать, что точка уже поставлена, - ответила Джайна, - и я постараюсь получить все, что смогу. А первое, что я могу получить - это хорошая выпечка.
- Рад видеть, что по вашему не все услады покинули этот мир, - сказал Кейлек, поддерживая разговор, - но мне жаль, что встреча не увенчалась значительным успехом.
Джайна махнула засахарившейся рукой.
- Ни к чему беспокоиться, пока не придет ответ, каким бы он ни был. Но я была бы не против хороших новостей о происходящем здесь.
- Если бы у меня они были, - сказал Кейлек; слова, казалось, вырвались из его сердца. - Орда стоит у нас на пороге, но пока не наступает. И Радужное Средоточие продолжает перемещаться по Калимдору с удивляющей меня скоростью.
Кинди наблюдала за ними обоими, треская печенье, и ее глаза задумчиво сузились.
- Я пойду наверх, в свою комнату, - заявила она. - Я нашла книгу, с которой мне надо разобраться. Может мне удастся узнать что-нибудь, что может нам помочь.
Она поставила чай, положила печенье на поднос и без лишних слов удалилась. Джайна приподняла золотистые брови; на ее лбу пролегли морщины, означившие замешательство.
- Как думаешь, что это с ней? - спросила она.
- Сам не знаю, - ответил Кейлек. Но это было не совсем так. У него были подозрения, почему гномка оставила их наедине... но он не хотел заострять внимание на этом.
Она повернулась к нему, с любопытством поглядывая на него.
- Почему же ты здесь, Калесгос из синей стаи?
Вопрос, заданный без всякой на то причины, застал его врасплох.
- Я ищу...
- Радужное Средоточие, я знаю. Это причина, которая привела тебя сюда... но почему ты остался здесь? Ты мог выбрать любое место на континенте, чтобы дождаться, пока Радужное Средоточие не замедлится и стабилизируется, но все же ты остаешься здесь.
Кейлек почувствовал, как запылали его щеки. Это был простейший вопрос: почему он находится здесь, а не в каком-нибудь укромном месте в глуши? Он чувствовал присутствие магического артефакта, он вполне свободно мог ощутить его и в другом месте. Но он остался здесь, чтобы учиться играть в шахматы с гномкой, обсуждать тактику с ночной эльфийкой, природу тайной магии - с Тервошем и...
Джайной
Он остался здесь из-за Джайны.
Она выжидающе смотрела на него, одной рукой заправляя золотистые волосы за ухо и склонив голову в ожидании, выдаваемом также ее неповторимой морщинкой между бровей, которая в другой ситуации только подчеркивала ее удивительную для женщины ее возраста непорочность.
Она ждала ответа, а он не мог дать его ей. По крайней мере, правдивого. И, открыв, было, рот, чтобы изречь какую-нибудь ловкую выдумку, он понял, что не желает лгать ей.
- На то есть несколько причин, - сказал он, глядя в сторону.
Джайна наклонилась к нему.
- Да ну?
- Ну... ты мастер магии среди своего народа. Я чувствую себя комфортно рядом с вами. Возможно, мне хочется находиться среди младших рас, потому что мой народ подвергал гонениям твой. При отсутствии какого бы то ни было права поступать так с другими, кроме, разве что, туманных заявлений о том, что мы и только мы - властители магии. Из-за этого погибли многие - как среди драконов, так и среди молодых рас. Они погибли ужасной смертью и, самое главное, ЗРЯ! - Его взгляд встретились с ее, и на этот раз она была вынуждена отвести глаза. - Мне кажется, я чувствую свой долг перед вами, я обязан помочь... - Он улыбнулся, зная, что, по крайней мере, это было правдой. - И еще, ты - приятный собеседник.
-Ох, в этом-то я сомневаюсь... - начала Джайна.
- А я - нет, - Его голос был тихим, и он заметил, как дрожат его слова. Он хотел взять ее за руку, но не решался. Калесгос сам не был уверен, что пробудило в нем интерес к леди Джайне Праудмур, человеческому магу. Ему нужно было окончательно разобраться в своих чувствах, прежде чем он осмелится спросить, ощущает ли она то же самое.
Наверное, она скажет "нет", подумал он. Малигос был в ответе за развязывание Войны Нексуса. Его целью было направить потоки тайной магии всего мира в свою обитель. То, что она хотела быть его другом, уже было весьма великодушно с ее стороны. Он не хотел рисковать, прося о чем-то большем, особенно сейчас, когда прямо на пороге ее дома готовилось нападение.
- Что ж, вкусам нет числа, - легкомысленно сказала Джайна. Кейлек почувствовал прилив гнева. Кто или что заставляло ее так уничижительно думать о себе? Кель'тас? Артас? Ее отец, когда она так смело выступила против него, в то время как логика и эмоции несомненно вопили о том, что она не должна была так поступать? В ее глазах стояла грусть, вызванная не новостями о неминуемой битве - она была еще с того момента, как он к ней прибыл. И эту грусть ему хотелось развеять.
Она нуждалась в нем прямо сейчас. Кирин-Тор, похоже, отвернулся от нее, отказался от Терамора, который вот-вот затопит волна орков, троллей, тауренов, Отрекшихся, гоблинов и эльфов крови. Перед его мысленным взором предстала одиноко стоящая Джайна, повелевающая невероятно могущественной магией; ее сильное лицо, еще прекраснее в ожесточенной решимости защитить свой город.
Но даже все мастерство мира, сосредоточенное в руках одного человека, не могло выстоять перед подобным ударом. Терамор падет, и Джайна вместе с ним.
Он открыл рот, чтобы что-то добавить, но в этот самый момент почувствовал легкое колебание магии в воздухе. Глаза Джайны расширились, и она вскочила, поспешив нажать три книги на полке в особом порядке. Книжный шкаф отодвинулся, чтобы открыть зеркало, в котором отображался пульсирующий туман.
- Говорите, - сказала Джайна трепетавшим от надежды голосом.
Как по команде, туман в зеркале принял форму мужского лица.
Верховный маг Ронин.
- Вы были весьма убедительны, леди, - начал Ронин. - Хоть Кирин-Тор твердо уверен в своем решении оставаться беспристрастным, Ваша просьба побудила нас к действию. Даже Этас Похититель Солнца проголосовал за. Он считает, что неоказание помощи в борьбе с таким серьезным противником станет лишь молчаливой поддержкой Орды. По крайней мере, он руководствовался подобной логикой.
- Пожалуйста, передай верховному магу Этасу мою признательность за его логику, - сказала Джайна. Ее стройное тело дрожало, пока она насильно пыталась сохранить контроль над собой. Выглядела Джайна так, будто едва сдерживалась, чтобы не пуститься в пляс от радости. Кейлек знал, ибо сам желал того же.
- Я и еще несколько магов прибудем в ближайшее время, чтобы оказать подмогу в защите Терамора. Подчеркиваю - в защите. Мы будем обороняться, но мы не собираемся вести никаких наступательных действий. Это понятно в полной мере?
- Целиком и полностью, верховный маг. Я также надеюсь, что мы все-таки сможем придти каким-то образом к мирному урегулированию конфликта.
Ронин вздохнул, его строгое выражение лица смягчилось.
- Подозреваю, наши попытки добиться этого просто уйдут в пустоту. Но будь мы прокляты, если будем сидеть сложа руки. Ждите нас в ближайшее время.
Изображение исчезло. Вихри голубого магического тумана окончательно рассеялись, и спокойная поверхность зеркала отражала только Джайну и Калесгоса.
Джайна села с облегчением.
- Хвала Свету, - пробормотала она. - Вскоре они будут здесь, даже если... - она мотнула головой, словно отгоняя мрачные мысли о том, что флот Вариана может не прибыть вовремя. Она лучезарно улыбнулась, и сердце Кейлека подпрыгнуло в груди.
Он хотел ей сказать все. Но не мог. Внутренний голос - он не знал, от страха или мудрости - говорил ему: Нет. Не сейчас. А возможно - никогда. Он знал, что должен был сделать - ради них обоих. И знание этого ранило больнее, чем нож в сердце.
- Я очень рад, - сказал он. - Они защитят Терамор. Скорее всего, даже лучше, чем мог бы я.
Ее радость отчасти улетучилась.
- Мог бы? - переспросила она.
Он кивнул.
- Да, - сказал он. - Вы напомнили мне о моем долге. Теперь, когда я вижу, что у вас появились союзники, я могу провести очередную разведку на континенте, чтобы увидеть, насколько я близок к Радужному Средоточию
- Понимаю. Да, конечно, это хорошая идея, - довольно бодро ответила Джайна, но в ее глазах вновь появилась печаль. Несомненно, оттого, что он покидал ее.
Какая же я сволочь, с тоской подумал Кейлек. Но это ради ее же блага. Он знал, что если он останется, то не сможет сдерживать позывы своего сердца. А это, безусловно, было бы лишней проблемой для леди Джайны Праудмур, ведь ей предстоит столкнуться с тем, что, возможно, станет самым темным часом для Терамора.
Все будет, как он и сказал: маг Ронин и другие члены Кирин-Тора будут защищать ее изо всех сил, не давая ей отвлечься от своей истинной, настоящей цели.
- Полагаю, это означает «до свидания» - сказала Джайна. Она улыбнулась отработанной улыбкой дипломата и протянула руку. Калесгос протянул свою в ответ, прикоснувшись к ее тонким пальцам, наслаждаясь простым рукопожатием - ведь это, возможно, был последний раз, когда он мог прикоснуться к ней.
- Ты находишься в хороших руках, - сказал он.
- Лучших в Азероте, - добродушно ответила Джайна. - Желаю тебе успехов, Калесгос. Я знаю, ты найдешь то, что ищешь. Ради своей стаи и всего мира. Возможно... после битвы, если тебе все же не удастся найти артефакт, я смогу и дальше помогать тебе?
Он сглотнул.
- После битвы, если я не найду его, ты будешь первой, кто об этом узнает, - сказал он со всей искренностью.
Полный решимости Калесгос вышел из башни на площадку, где было достаточно места для трансформации. Он прыгнул в небо, высвобождая свои чувства, концентрируясь на проклятом Радужном Средоточии, чтобы настичь его, забрать и вернуть на место, а затем вернуться к Джайне. Но магическое изделие не собиралось с ним сотрудничать, оно будто издевалось над ним своей невероятной скоростью. Он изо всех сил забил крыльями, пускаясь в, скорее всего, тщетную погоню.
***
Джайна была удивлена внезапным уходом Кейлека, ей казалось, что он останется и поможет. Но это был не его бой, рассудила она, он и так уже вмешался больше, чем предполагалось изначально. Будучи очаровательным в своем полуэльфийском облике, он был, в конце концов, драконом. А драконы не занимают ничью сторону в конфликтах младших рас. Тем не менее, у нее осталось странное чувство потери. Он стал другом в эти напряженные дни, и она поняла, что будет скучать по нему больше, чем сама того ожидала.
У нее не было времени думать об его уходе. Ронин, верный своему слову, материализовался возле башни Джаны спустя каких-то полчаса после их разговора. И, разумеется, он пришел не один.
С ним было около десятка магов. Четверых из них Джайна знала как пусть и не членов Совета, но видных деятелей Кирин-Тора. Остальные маги были ей незнакомы, но она моментально узнала Верису Ветрокрылую. Было ясно, что она не собирается позволять мужу встречать опасность, не стоя бок о бок с ним. Джайна послала ей приветливую улыбку и повернулась к остальным.
Четырьмя первыми магами рядом с Ронином были: Тари Когг, один из выдающихся гномов-магов Даларана; Амара Лисон, женщина из расы Джайны с длинными черными волосами и изможденным лицом, противоречившим ее доброму сердцу; Тодер Ветроликий, чьи солидные физические данные и грубые черты лица заставляли думать, будто он был воином, а не одним из искуснейших заклинателей, которых Джайна когда-либо встречала; и, к ее удивлению, Тален Ткач Песен из Похитителей Солнца, стройный, с резкими чертами лица и волосами цвета лунного света.
- Я знаю многих из вас и с нетерпением жду знакомство с остальными, - тепло поприветствовала Джайна. - И я от всего сердца благодарю вас за то, что откликнулись на мой призыв о помощи. Маг Ткач Песен, особенно я благодарна вашему личному присутствию. Этот выбор, должно быть, был трудным для вас и верховного мага Этаса.
- Не столь трудным, как Вы считаете, - ответил Ткач Песен хриплым, приятным голосом. - Это был выбор моего господина Этаса, который все и решил.
- Даже после женитьбы на эльфийке я не устаю поражаться их логике, - вставил Ронин. Вериса послала ему притворно-яростный взгляд. Ронин подмигнул жене, а затем повернулся к Джайне. - Итак, мы здесь. Мне хотелось бы поговорить с Вами наедине, леди Праудмур, но мои коллеги ждут инструкций.
- Так давайте не будем обманывать их ожидания, - сказала Джайна, обращаясь уже к своим. - Джайна, Кинди, Страдалица. Ознакомите наших гостей с планом города и представите их капитанам Ваймсу и Ровноступу.
Страдалица просто кивнула.
Тервош ответил: Почту за честь. Мы весьма признательны Вам за вашу помощь.
Кинди выглядела слегка ошеломленной, и ей, кажется, в кои-то веки было нечего сказать. Джайна наблюдала за тем, как группа уходит, а затем вернулась к Ронину.
- Догадываешься, кто раздражает многих из них? - спросил Ронин без всяких предисловий.
- Я? - Джайна выглядела смущенной.
- Знаю, знаю, обычно это мой уровень компетенции, - сказал рыжеволосый маг с самоуничижительной улыбкой. - Некоторые любят таить обиды. Я не собираюсь заходить настолько далеко, чтобы утверждать, что ты стала нашим врагом во время Третьей Войны, но твой выбор настроил против тебя очень многих.
- Что же мне делать?
- Не более того, что ты уже сделала. Некоторые в Даларане считают, что ты отреклась от них. Когда ты решила разойтись с Кирин-Тором, то своей рукой вычеркнула себя из его рядов.
- Во мне там не нуждались, - ответила Джайна. - У меня... была другая миссия. Я ушла туда, где, как мне казалось, удастся послужить лучшим образом. Я понятия не имела, что другие маги чувствовали себя оскорбленными этим выбором.
- Это застарелое ворчание, не более того, - заверил ее Ронин. - Некоторые просто хотят быть оскорбленными. И главная причина - ты не осталась среди них, а ведь многие были уверены, что именно ты могла бы стать будущим Совета, а не языкастый рыжеголовый тип. - Глядя на ее потрясенное выражение лица, он добавил: - Ну же, Джайна, я слышал, ты часто повторяешь, что преуменьшение таланта - такая же ошибка, как и их преувеличение. Я хорош. Чертовски хорош. И многие в Кирин-Торе. Некоторые из них сейчас находятся здесь. Но ты... - Он с восхищением покачал головой. - Ты бесспорно отличный дипломат. Азерот во многом обязан тебе. Но даже я считаю, что ты зарываешь свои таланты в землю, находясь здесь, в Тераморе.
- Терамор - нация. Которую я основала, чтобы она сияла, подобно маяку надежды для мира во всем мире. О котором я клялась заботиться и защищать. Я была бы лишь одним из многих магов в Кирин-Торе. Здесь же... - Джайна указала на все происходящее вокруг них. - Я не могу уйти сейчас и, скорее всего, не смогу никогда, Ронин. Ты знаешь, почему. Терамор нуждается во мне. И я не могу поверить в твои роскозни - будто я буду лучше служить как один из многих магов в Кирин-Торе, нежели как дипломат.
Он кивнул, как ей показалось, немного грустно.
- Ты для Терамора, - молвил он, - больше чем я или кто-либо для Кирин-Тора. Этот мир находится в плохом, просто ужасном состоянии, Джайна. Его так и не удалось восстановить. Сперва война с Малигосом и синими драконами. Затем борьба с - прости меня - Королем-личом, стоившая стольких жизней. А затем Азерот едва было не раскололся вдребезги и пополам. При всем уважении к твоим усилиям, мне кажется, что Орда или Альянс уже и не знают, чем им заняться в мирное время, даже если оно когда-нибудь настанет.
Джайна знала, что Ронин не придает большого значения к своим замечаниям и критике. Просто он, как и она, сокрушается, что жители Азерота вынуждены переживать так много бедствий и катастроф. И все же высказанное им было принято ей близко к сердцу. Тратила ли она свое время в Тераморе? Разве не она сама говорила Го'элю не так давно, что словно общается с глухими? Она припомнила те слова: Кажется, мне нужно пробиться через грязь, чтобы меня просто услышали, не говоря уж о том, чтобы послушали... Сложно быть дипломатом и работать на реальный результат, когда другая сторона не принимает никаких доводов. Чувствую себя вороной, каркающей в поле. Как бы это все не было впустую.
Калесгос говорил ей то же самое. Почему ты не в Даларане, спросил он ее. Почему ты остановилась здесь, между болотом и океаном, между Ордой и Альянсом?
Кто-то должен был это сделать, ответила она. Она считала, что сможет добиться успеха будучи дипломатом.
Если ты веришь в это - а я не говорю, что ты ошибаешься - почему тебе так сложно убедить себя в этом?
Что, если все было неправильно - и ее поступки, и ее место в мире?
Джайна усилием воли прекратила все эти размышления. Сейчас не время для пустых сожалений. Теперь пришла пора действовать, чтобы защитить свой народ от битвы, которая была буквально на носу.
- Сперва я должна убедиться в безопасности моих людей, - сказал она. - Даже я не могу говорить о мире, в то время как они находятся в опасности. Пойдем.