Не твоё дело
Они стояли слишком близко.
Слишком напряжённо.
И ни одна не собиралась делать шаг назад.
— Это ты забываешься, — спокойно сказала Василиса.
Адель усмехнулась.
Резко.
Но в этой усмешке не было привычной лёгкости.
— Серьёзно? — она наклонила голову. — И в чём же?
Василиса смотрела прямо.
— В том, что начинаешь контролировать то, что тебе не принадлежит.
Пауза.
Удар.
Точный.
Адель замерла на секунду.
А потом медленно выпрямилась.
— Ты работаешь у меня, — тихо сказала она. — Всё, что происходит здесь — моё дело.
— Работа — да, — кивнула Василиса. — Остальное — нет.
Снова эта граница.
Чёткая.
Проведённая без колебаний.
Адель сделала шаг ближе.
— Ты слишком много на себя берёшь.
— Я просто не позволяю брать лишнее с меня.
Тишина.
Слова повисли между ними, как натянутая струна.
Адель смотрела на неё внимательно.
Как будто пыталась найти слабое место.
Но его не было.
И это бесило.
— Ты думаешь, я запрещаю тебе идти с ней? — вдруг спросила она.
— Ты уже это сделала.
— Нет, — Адель усмехнулась. — Я проверяю.
— Что именно?
— На что ты ведёшься.
Пауза.
Василиса чуть наклонила голову.
— И?
Адель смотрела прямо.
— Пока — ни на что.
Секунда.
И это должно было быть похвалой.
Но звучало как вызов.
— Тогда в чём проблема? — спокойно спросила Василиса.
Адель не ответила сразу.
Потому что проблема была.
И она была не в Кире.
И не в работе.
Она была в том, что ей не нравилось, когда кто-то смотрит на Василису так.
С интересом.
С теплом.
С желанием.
И это было... странно.
Непривычно.
Раздражающе.
— Ты слишком спокойно реагируешь, — тихо сказала Адель.
— На что?
— На всё.
Василиса чуть пожала плечами.
— Это проблема?
— Да.
— Для кого?
Пауза.
Адель усмехнулась.
— Для меня.
Вот теперь — честно.
Впервые за этот разговор.
Василиса задержала на ней взгляд.
Дольше, чем обычно.
— Тогда это действительно не моя проблема.
И это было сказано мягко.
Но от этого — ещё сильнее.
Адель сжала челюсть.
— Ты любишь доводить?
— Я люблю ясность.
— Ясность тебе сейчас обеспечу.
Она резко сократила расстояние.
Почти вплотную.
— Не путай работу и личное.
Василиса не отступила.
— Тогда начни с себя.
Тишина.
Секунда.
И в этот момент Адель поняла — она проигрывает не спор.
Контроль.
И это злило больше всего.
Она резко отвернулась.
— Иди, — бросила она. — Делай, что хочешь.
Василиса не сдвинулась сразу.
— Ты уверена?
Адель усмехнулась, не оборачиваясь.
— Нет. Но мне интересно.
Пауза.
И после неё Василиса всё-таки ушла.
⸻
Вечер оказался холоднее, чем обычно.
Кира уже ждала у входа.
— Я думала, ты не выйдешь, — улыбнулась она.
— Вышла, — спокойно ответила Василиса.
Они пошли рядом.
Медленно.
Разговор был лёгкий.
Почти.
Кира рассказывала что-то про работу, иногда смеялась, иногда смотрела на Василису чуть дольше, чем нужно.
И Василиса это замечала.
Но не останавливала.
И не поощряла.
Просто... позволяла быть.
⸻
Адель стояла у окна.
Сигарета тлела между пальцами.
Она видела их.
Как они выходят.
Как идут рядом.
Как Кира что-то говорит и улыбается.
И это раздражало.
Сильнее, чем должно было.
Адель резко выдохнула дым.
— Серьёзно? — тихо пробормотала она.
Внутри неприятно сжималось.
Не злость.
Что-то другое.
Более острое.
Она затушила сигарету и резко схватила куртку.
— Ладно, — коротко бросила сама себе.
И вышла.
⸻
На улице было прохладно.
Адель догнала их быстро.
— Василиса.
Голос прозвучал чётко.
Обе обернулись.
Кира заметно напряглась.
А Василиса — нет.
— Что-то срочное? — спокойно спросила она.
Адель подошла ближе.
Сначала посмотрела на Киру.
Потом — на неё.
— Да.
Пауза.
— Разговор.
Кира уже поняла.
— Я... пойду, — тихо сказала она.
— Иди, — коротко бросила Адель.
И снова они остались вдвоём.
На улице.
В холоде.
Но с той же плотной тишиной между ними.
— Ты не отпускаешь, — спокойно сказала Василиса.
— А ты слишком легко уходишь.
— Потому что могу.
Адель усмехнулась.
— Проверим.
Шаг ближе.
— Зачем ты пришла? — прямо спросила Василиса.
И вот теперь — момент.
Адель смотрела на неё.
Долго.
Слишком долго.
А потом тихо сказала:
— Потому что мне не нравится, когда на тебя смотрят.
Пауза.
Честно.
Резко.
Без фильтров.
И впервые — без защиты.
Василиса чуть прищурилась.
— Это уже не про работу.
— Я знаю.
Тишина.
Секунда.
Две.
И что-то снова сдвинулось.
Сильнее, чем раньше.
Потому что теперь это было сказано вслух.