То, что не обсуждают
Вечер затянулся дольше обычного.
Студия опустела почти полностью — остались только приглушённый свет, разбросанные эскизы и ощущение, будто день так и не закончился.
Василиса не спешила уходить.
Она сидела за столом, просматривая документы, делая пометки, иногда останавливаясь и просто глядя в одну точку.
Работа помогала держать мысли под контролем.
Всегда.
Где-то в глубине студии хлопнула дверь.
Она не сразу обратила внимание.
Слишком тихо. Слишком обычно.
Но через пару секунд послышались приглушённые голоса.
Василиса нахмурилась.
Адель должна была уехать.
Или, по крайней мере, так она сказала.
Секунда сомнения — и она встала.
Не из любопытства.
Просто... проверить.
Она прошла по коридору, где свет уже почти не горел, и остановилась у двери кабинета.
Голоса стали тише.
Ближе.
И прежде чем она успела подумать, рука уже легла на ручку.
Дверь открылась.
На секунду — тишина.
Та самая, которая режет.
Адель стояла слишком близко к своей секретарше.
Аня.
Рука Адели лежала у неё на талии, вторая — у шеи.
И этого было бы уже достаточно, чтобы всё понять.
Но дело было не только в этом.
Поцелуй.
Короткий.
Но не случайный.
Василиса замерла в проёме.
Она не ахнула.
Не отвернулась.
Просто смотрела.
Адель первая отстранилась.
Медленно.
Без спешки.
Как будто её застали не за чем-то запретным, а за чем-то... обыденным.
Аня заметно напряглась.
Сделала шаг назад, опуская взгляд.
— Я... — начала она, но Адель даже не посмотрела на неё.
Всё её внимание уже было на Василисе.
— Ты стучать не умеешь? — спокойно спросила она.
Как будто ничего не произошло.
Василиса чуть наклонила голову.
— Дверь была не закрыта.
Пауза.
Аня неловко поправила волосы.
— Я, наверное, пойду...
— Иди, — коротко сказала Адель.
Без взгляда.
Без эмоций.
Дверь закрылась.
Они остались вдвоём.
Тишина снова вернулась.
Но теперь она была другой.
Тяжелее.
Василиса медленно прошла внутрь.
— Рабочая атмосфера, — спокойно сказала она.
Без сарказма.
Но с намёком.
Адель усмехнулась.
— Тебя это волнует?
— Меня волнует, влияет ли это на работу.
Адель шагнула ближе.
— Не влияет.
— Хорошо.
Короткий ответ.
И это снова не то, чего она ожидала.
— И всё? — прищурилась Адель. — Ни вопросов? Ни морали?
Василиса пожала плечами.
— Это не моё дело.
Пауза.
Адель смотрела на неё внимательно.
Слишком внимательно.
— Но ты смотришь, — тихо сказала она.
— Я увидела.
— И?
Василиса встретила её взгляд.
— И ничего.
Секунда.
Две.
А потом Адель вдруг сделала ещё шаг ближе.
Слишком близко.
— Врёшь, — тихо сказала она.
Василиса не отступила.
— Нет.
— Тогда почему ты до сих пор здесь?
Вопрос завис между ними.
Честный.
Опасный.
Василиса не ответила сразу.
Потому что ответа, который был бы простым, не было.
— Работа, — наконец сказала она.
Адель усмехнулась.
— Конечно.
Но в её голосе уже было что-то другое.
Не насмешка.
Скорее... интерес, который стал глубже.
— Тогда запомни, — тихо сказала она, чуть наклоняясь ближе, — я не люблю, когда за мной наблюдают.
Василиса спокойно выдержала это расстояние.
— Тогда не делай это там, где могут увидеть.
Пауза.
И вот это — удар.
Адель замерла на секунду.
А потом медленно улыбнулась.
Резко.
Почти опасно.
— Ты переходишь границы.
— Ты сама их не обозначаешь.
Тишина.
Слишком плотная.
Адель не отступала.
И Василиса тоже.
И в этот момент стало ясно — дело уже не в работе.
Совсем не в ней.
— Осторожнее, Василиса, — тихо сказала Адель. — Ты начинаешь играть не в ту игру.
— Я не играю.
— Все играют.
Василиса чуть склонила голову.
— Тогда ты проиграешь.
И это было сказано так спокойно, что звучало почти как факт.
Адель смотрела на неё ещё пару секунд.
А потом вдруг отступила.
— Свободна, — бросила она.
Но в её голосе уже не было прежней уверенности.
И когда Василиса вышла, закрыв за собой дверь, в комнате впервые за долгое время стало... тихо.
По-настоящему.
Потому что что-то сдвинулось.
И назад уже не вернётся.