преданность.

- следи за Натахой. Мы пока поищем что-нибудь полезное. - проговорил старший, перезаряжая винтовку

- а какого лешего я должен за ней следить?! Никого другого нет что-ли?! - слова Перца Нугзара не радовали от слова совсем. Гибадуллин всем сердцем не желал находиться с ней вдвоём. Она его раздражала.

В голове снова и снова эхом отзывались ее слова "та плевать мне! Он сопляк точно такой же, как и вы! Вы ничего не понимаете!"

Черт.. И это после всего того, что у них было! Злоба и ненависть разъедали парня изнутри, он любил её все это время. Искал, надеялся, что как только найдёт, крепко обнимет и больше никогда не отпустит, но судьба решила иначе. Вернее, Наташа решила иначе.

- Херейд, не делай мне мозги. Ты здесь самый адекватный. Не оставлю же я с ней Хданила! - Перец понимал друга, но ничего поделать не мог. Им нужно искать ресурсы,а с Лазаревой оставить больше некого. - просто посиди с ней пару часов! Она сейчас и не встанет даже, ты посмотри как ей херово.

Парень обернулся на клетку, где сидела Лазарева, и посмотрел на неё. По девушке действительно было видно, что ей плохо. Она вжалась в дальний угол и обняла колени. Её вид мог вызывать жалость, но всем было на неё плевать.

- валите уже. Видеть вас не хочу. - отрезал Нугзар и уселся на холодный пол. От прежнего Нугзара не осталось ни следа. Былые омбиции и харизма ушли. На смену к ним пришло безразличие и отвращение. Сколько они уже на этом острове? Год? Полтора? А может они вообще уже все мертвы, а это все - лишь галлюцинации?

Друзья ушли, оставив Гибадуллина и Лазареву наедине. Повисла тишина. Давящая, прячущая за собой огромный спектр чувств..

Парень думал о своей прежней жизни, думал о маме.. Как она там без него? Живет и не знает, что он жив. Наверняка думает, что они все мертвы, но нет! Вот он! Живой! Та вот только кого это волнует.. Здесь нет никого, кроме проклятых существ и этого психа Назарова.

Нугзар держал в руках пистолет, в котором было ровно две пули. Он всячески крутил его в руках, не думая о том, что от одного неправильного движения он может спокойно прострелить себе ногу или даже голову. Хотя наверное это его не волновало. Боролся он за жизнь только из-за друзей, только потому что они надеяться на него. Больше у него нет причин стараться. Да, его каждый день посещает мысль, что вот! Совсем скоро они вернуться домой! Он придёт к матери на порог и крепко обнимет её. Скажет ей, что с ним все в порядке, что он жив и здоров! Но это были лишь элюзии.

Они. Никогда. Отсуда. Не. Выберутся.

Они обречены. Они все по очереди умрут,оставив от себя лишь плоть.

Спина болела от впивающейся в неё решётки. Нугзар продолжал сидеть, слыша тихие стоны боли. Лазарева чувствовала, как неизвестные ей пары разъедали её изнутри. Ей казалось, что её лёгкие вот-вот должны лопнуть.

Каждый раз, когда Нугзар слышал новый стон, он сжимал пистолет в своих руках сильнее. Злоба снова туманила его разум, но сердце болело, заставляя опустить пистолет.

- сколько у тебя потронов? - из-за спины вдруг послышался хриплый женский голос, и Нугзар замер

- достаточно. - отрезал длинноволосый и услышал позади шорохи. Девушка села рядом с ним, и их спины сквозь решётку соприкоснулись. Почувствовалось родное тепло, оно не угасло не смотря ни на что.

- тогда пристрели меня прямо сейчас. - пару часов назад она говорила примерно то же самое, но тогда она кричала об этом, ведь была уверена, что он не спустит на неё все потроны, струсит. Сейчас же.. Это словно была просьба. Мольба.

- делать мне больше нечего. - он отвечал ей грубо, а у самого сердце разрывалось на куски. Головой он её ненавидел, сердцем - любил. Не мог иначе. Если он её полюбил, то на всю жизнь. Что бы она не сделала, какую бы гадость ему не сказала, в глубине души он будет влюблен в неё всегда. Такова учесть однолюбов.

- ты же ненавидишь меня. - Наташа рассмеялась, а Нугзар снова сжал пистолет в руках

- преданность. Не слышала? - Гибадуллин был раздражен, хотел встать и уйти, иначе бы он реально престрелил её, но что-то его держало

- не слышала. А преданность чему? - она запрокинула голову назад, и парень это почувствовал. Дышать почему-то было тяжело, наверное эти чёртовы пары и до него добрались

- тому, что у нас было. Знаешь ли, не хочу так просто предавать свои чувства. - вновь повисло молчание, а потом Ната рассмеялась. Но как-то не весело..

- я ведь скучала по тебе.. Надеялась, что ты меня найдёшь! Крепко обнимишь, а после как раньше поцелуешь.. А потом, меня словно подменили.. Я убила Сашу.. Убила гречку.. Я их убила! Понимаешь? Я! - на лице её была улыбка, сумасшедшая такая.. Словно у психа.. А из глаз бежали слезы. - почему ты не можешь просто меня убить?! Отплатить за жизни девочек! - она стала рыдать навзрыд, а её кулаки с силой сжимали порванную ткань штанов.

Нугзар молчал. Просто слушал её и надеялся на то, что она быстро успокоиться. Её слезы ему нужны не были. Они раздражали и в то же время ранили

- просто возьми пистолет и убей меня! Ты же хочешь этого! - они все также прижимались друг к другу спинами и чувствовали родное тепло, по которому оба очень скучали..

- Лазарева, черт возьми! Та если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это с самого начала! - Нугзар не выдержал, отбросил пистолет в сторону и положил голову на руки. Она казалась такой тяжёлой, будто ещё секунда и она отвалится! - я так долго тебя искал ради того, чтобы просто прикончить?! Нет, птичка моя! Да, ты меня предала. Да, ты убила девочек. Но от моих рук ты точно не сдохнешь! - птичка моя.. Словно ножом по сердцу для обоих..

- прости меня.. - бесполезные слова. Зачем они? Разве они способны воскресить Сосиску и гречку? Разве они могут взять и затянуть все раны?!

Он и не заметил, как из его глаз выступили слезы. Они обжигали кожу и сердце. Напоминали ему о том, что он жив и от этого становилось ещё хуже. Ната за его спиной не сдерживалась плакала в голос, вновь и вновь говоря "прости"

- я не знаю, что было со мной! Я не помню ничего! Я.. Я предательница! Прошу, дай мне сдохнуть и не мучить вас! - одна её рука лежала на земле, позваляя Наташе не упасть, по ней бежал холод, что тянулся по полу. И вдруг её накрыло что-то тёплое.. Что-то родное и любимое..

Парень просунул свою руку через решётку и накрыл девичью ладонь своей. Как раньше по телу разбежались дрожь и нежность. Он закрыл глаза и в своей голове проговорил "все хорошо, моя девочка, все хорошо.."

Они так и не повернулись друг на друга, молча сидели, переплетая пальцы. По щекам по-прежнему бежали слезы, но становилось легче. И через время они уснули..

Они нашли друг друга.. Спустя такой большой срок.. Сквозь ненависть и отвращение, сквозь проклятия и боль..