Предвестник
— Вставай! Ну же, ПРОСНИСЬ!
Кто-то с невероятной силой тряс Эми за плечи. Она вышла из царства Морфея, недовольно открыв глаза, и очень удивилась, когда сонный взгляд сфокусировался на озабоченном лице матери. Эми с тревогой взглянула на часы, но они, к большому счастью, показывали только пять утра. Значит, она ничего не проспала...
— Тебе пора собираться, солнышко. — Саманта робко отпустила плечи девочки и вымученно улыбнулась. Следы ночной бессонницы — синяки под глазами — заметно прибавили ей возраста.
Эми постаралась растянуть своё пребывание в душе. Тёплая вода и розоватый свет ксеноновой лампы немного расслабляли, но мысль о поездке в такую даль не позволяла насладиться минутами спокойствия. Прайс очень хотела помочь своим друзьям в Локстоуне, но перед самым отъездом из дома волна вязкого страха накрыла её с головой, и тело начало колбасить — дрожь в коленях полностью выдавала волнение. Эми с огромным усилием заставила себя выйти из ванной. Совершенно одетая, она вошла в кухню, где уже сидел Ньют с чашкой кофе и тостом в руках. Он встал ещё раньше подруги; тёмные круги под глазами придавали Ньюту болезненный вид.
Эми решила сделать вид, будто вчера между ними ничего не произошло, и почти искренне улыбнулась другу. Парень выдавил ответную улыбку, подавляя противоречивые чувстсва в груди.
«Какая же она красивая, чёрт возьми...» — насмешливо пронеслось у него в голове, когда Эми слегка покраснела и заправила выбившуюся прядку волос за уши. Ему стало невыносимо стыдно за эту мысль, и Ньют хмуро уставился на поджаренный тост, словно тот был всему виной. Тяжёлая дума теперь не давала парню покоя. А вдруг он сам виноват в том, что Эми его поцеловала? Вспомнились тёплые взгляды, которые он посылал, дружеские объятия, без которых можно вполне обойтись.
«Вот хрень! – подумал Ньют. – От этих девок одни проблемы...»
Более практичная и рассудительная сторона Ньюта решила пока что выбросить мысли и о Брэнде и об Эми. Есть дела и поважней, в самом деле!
Взгляд Эми упал на стол и невольная, искренняя улыбка возникла на её губах. Он был завален едой. Омлет с помидорами и зеленью, жареный бекон, румяные тосты, оладьи с апельсиновым джемом, овсянка, немного блинчиков, и кофе — на всех. Неуютное, сосущее чувство в желудке заставило Эми сглотнуть слюну и закусить внутреннюю сторону щеки.
— Съешь хоть кусочек, если сможешь, — нежно попросила мама, с любовью потрепав каштановую копну дочери.
Возможно, Саманта думала, что из-за сильного волнения Эми не сможет есть и отправится в Локстоун голодная. Она зря беспокоилась: дочь села за стол и, едва сдерживая себя, начала поглощать завтрак. Прайс огромным усилием воли заставляла себя жевать, а не кидать еду, как дрова в печь. Уничтожив больше половины всего, что приготовила Саманта, Эми нехотя отложила вилку, хотя готова была поклясться, что может съесть ещё столько же.
— Теперь твоя очередь, — обратилась она к Ньюту, который был к тому времени уверен, что ему ничего не достанется. Парень благодарно ухмыльнулся и быстро смёл оставшуюся еду. Неудивительно — после мучительного голода в Жаровне желудок просил больше и больше.
Тем временем Саманта заботливо наполняла маленькие контейнеры едой, предусмотрительно завёрнутой в фольгу, и аккуратно складывала в рюкзак дочери. Женщина очень тщательно продумывала всё: накануне вечером приготовила лимонный пирог и бисквит; достала из кладовой сухофрукты. Сама того не замечая, Саманта нервно кусала губы, когда в очередной раз проверяла, всё ли взяла Эми.
Наконец она не выдержала и крепко обняла дочь, когда та мизинцем повторяла узор скатерти. Эми ободряюще улыбнулась матери, хотя прекрасно понимала, что это фальшивая улыбка. Она чувствовала, что почти готова поддаться искушению заплакать — настолько сильным было напряжение. Но она обязана выдержать и не пойти на поводу своих слабостей...
Ньют поспешно опустил глаза и нахмурился, делая вид, что изучает пустую тарелку. У него даже нет воспоминаний о родителях. Каждый вечер в Глэйде он жмурился, изо всех сил напрягая память, но ему отзывалась лишь пустота. Какими они были? Где он жил? Когда его забрал ПОРОК? Что стало с отцом и матерью? Ньют крепко сжал левую руку в кулак. Ногти впились в ладонь, но боль даже радовала парня.
«Как меня по-настоящему зовут? Джон? Билл? Рассел? Алекс?» — Ньют перебирал в голове варианты, но ни одно из имён не показалось ему родным. Они были просто словами, лишёнными всякого смысла.
Ну почему же он не согласился на возвращение памяти?! Тогда в его голове огнём пылала лишь одна мысль: сбежать из комплекса ПОРОКА. А может, это Вспышка велела ему так думать? Фрайпан, к примеру, оказался умнее: он не последовал за Минхо, Томасом и Ньютом, а вернул себе прошлое. Стебанутым же на всю голову друзьям теперь остаётся довольствоваться обрывками снов и догадок. Ньют еле слышно шмыгнул носом.
Саманта утомлённо опустилась на табурет и вздохнула.
— Ну что, наелись? — шутливо спросила она, на что Эми и Ньют утвердительно закивали.
Миссис Прайс чуть склонила голову набок и ласково посмотрела на дочь.
— Вот приедешь обратно, закончится битва с ПОРОКОМ и всё наладится — мы опять с тобой будем вышивать, как в детстве, помнишь?
Уголки губ Эми сами собой дёрнулись вверх. Да, она помнила, как занималась этим весёлым хобби. Своими руками создавала пёстрый хоровод ярких цветов на белом полотенце, вышивала имена родителей на платочках... Отец получил свой подарок на тридцатилетие, положил платок в карман и всегда носил собой, как талисман.
Эми слегка прикрыла глаза, вспоминая малейшие детали прошлого. Приятная ностальгия отодвинула волнение на второй план...
Вдруг в голове девушки что-то щёлкнуло, заставляя занервничать. Сперва она не понимала, откуда взялось это вяжущее чувство, как вдруг немеющий мозг дал ей подсказку: это связано с разговором, который она подслушала под утро. Голова Прайс лихорадочно заработала, выдавая дальнейший план действий.
«Как я вообще могла заснуть после всего, что услышала?!» — внезапно возмутилась Эми, мысленно ругая себя за то, что не рассказала обо всём сразу же, ночью.
— Мам... — боязливо начала девушка, тщательно подбирая слова. — Этим утром кое-что случилось...
Ньют и миссис Прайс одновременно вперили в Эми глаза. Она в подробностях рассказала о трёх мужчинах и о своих подозрениях насчёт Дома Шизов.
— Господи... — Саманта резко встала, со скрипом отодвинув табурет, и торопливо направилась к кухонному шкафу. Женщина потянулась к верхней полке, достала старую поцарапанную кастрюльку и бережно положила её на стол. Эми пытливо и не без любопытства уставилась на мать: девушка была уверена, что дырявую кастрюлю давно выкинули. Саманта аккуратно сняла эмалированную крышку и извлекла небольшой пергаментный свёрток. Ньют нахмурился, облокотившись на стол.
— Вот, — проговорила миссис Прайс, развёртывая бумагу. — Гарольд велел мне связаться с ним, если у меня возникнет хоть малейшее подозрение на этот счёт...
— Рация! — воскликнул Ньют, жадно рассматривая радиоприёмник. Во время постапокалипсиса такие вещи не были новостью, однако Ньют видел РТТ впервые.
— А где сейчас отец? — негромко спросила Эми таким тоном, словно уже знает ответ.
— Он на задании, — отрезала Саманта, не глядя на дочь. — Вам об этом знать не положено! — твёрдо сказала она, почти подражая манере Галли. Аккуратно взяв в руки РТТ, Саманта нажала на кнопку и коротко вздохнула.
— Приём, Гарольд! — громко позвала она. — Приём! Ты был прав. Псы покидают клетку. Гарольд, псы покидают клетку!
Рация угрожающе захрипела. Раздался приглушённый голос отца Эми.
— Чёрт! (послышались ругательства похлеще). Саманта... (чьи-то крики перекрыли мистера Прайса) Саманта, приём! Эми с тобой? (рация захрипела ещё громче) Саманта, пусть она поторопится, слышишь меня? Пусть...
Звук, похожий на трение пенопласта об стекло, заставил Эми и Ньюта зажать уши. Саманта торопливо отключила радиоприёмник и с явным беспокойством на лице принялась заламывать руки. Друзья переглянулись, не понимая, что же произошло на том конце провода.
Динь-Дон... Динь-Дон... Динь-Динь-Дон!
Все трое подскочили от неожиданности. Кто-то настойчиво и грубо давил кнопку звонка.
— Ещё рано для Хорхе... — неуверенно протянула Саманта и пошла к двери, в то время как звон не умолкал, действуя на нервы. Эми кинула быстрый взгляд на часы: половина шестого. Девушка встала и поспешила за матерью. Миссис Прайс обеспокоенно поджала губы и с едва скрываемым страхом заглянула в глазок.
Прямо на неё угрюмо смотрел Хорхе. Он слегка качнул головой, давая понять, что пора уже впустить его. Саманта подвинула засов и открыла дверь — Хорхе молча прошёл в прихожую, всё ещё не снимая с лица мрачную маску. Ньют вышел из кухни, скрестив руки на груди, и вопросительно посмотрел на друга.
— Зачем надо было так тарабанить?! — запальчиво спросила Прайс. — И ты рано пришёл, между прочим... Можно было бы просто позвать, тогда мы хотя бы знали, что это ты!
Хорхе огрел её стальным взглядом.
— Говорить не могу, — просипел он, резко поднимая руку, чтобы остановить дальнейший поток расспросов Эми.
Потом он взглянул на Саманту и слегка кивнул.
— Думаю, пора.
Эми и Ньют, не сговариваясь, рванули с места. Оба изо всех сил скрывали друг от друга своё волнение. Прайс набросила на худые плечи тяжёлый рюкзак и быстрым взглядом пробежалась по комнате, мысленно прощаясь с ней. Ньют нервно застёгивал куртку, искоса поглядывая на подругу; почти все его мысли были заняты Локстоуном и созданием вакцины, однако страх за Эми Прайс и друзей заставлял сердце больно сжиматься. Парень стиснул зубы.
Они вышли из комнаты Эми, не проронив ни слова. Брови матери сдвинулись, образовав нервную складку, но она всё же смогла натянуть бодрую улыбку.
— Удачи вам обоим! — твёрдо сказала она и чуть грубовато потрепала Эми и Ньюта за плечи. Девушка крепко обняла мать, отчётливо ощущая, как любовь этой доброй женщины придаёт ей сил.
— Всё будет хорошо, — прямо глядя Саманте в глаза, произнесла Эми. — Мы поможем создать вакцину и, возможно, спасём мир...
— Конечно, доченька... — тепло улыбнулась ей мать. — Всё, иди, медлить ни к чему.
Она почти вытолкала друзей за порог и весело помахала им рукой, явственно давая понять, что провожать не собирается. Внезапно лицо миссис Прайс напряглось, словно она вспомнила что-то неприятное, но очень важное. Эми заметила это и пытливо посмотрела ей в глаза. Мать шумно сглотнула, её ключицы беспокойно дрогнули.
— Роза бы гордилась тобой... — наконец прошептала Саманта и закрыла дверь, чтобы дочь не видела, как её глаза становятся влажными. Женщина прислонилась спиной к стене и прикусила ладонь.
Эми даже рада была тому, что проводы длились недолго, и первая припустила вниз по лестнице. Знакомое имя мучительно кололо сердце Прайс, словно раскалённая добела иголка.
— Кто такая Роза? — спросил Ньют, слегка задыхаясь от бега: он никак не мог нагнать Эми, да и больная нога не давала скакать по ступенькам на большой скорости.
Секунду девушка молчала, и Ньют уже успел упрекнуть себя в дурацком, как ему показалось, вопросе. Действительно, какое ему дело?
— Моя кузина, — не своим голосом, еле сдерживаясь, ответила Эми. Она ускорилась, давая знак, что пока не намерена продолжать разговор, подбежала к двери и, быстро набрав пароль, выскочила на улицу.
Троица шла молча. Хорхе нёс в руках картонную папку и напряжённо постукивал по ней кончиками пальцев. Эми была в себе и смотрела только под ноги, а Ньют разглядывал потрёпанные витрины магазинчиков, мимо которых они шли. Солнце еще не взошло, но золотые отблески на облаках давали людям знать, что восход уже близко. Интуиция услужливо подсказала Ньюту оторвать взгляд от вывесок и посмотреть на дорогу перед собой. Парень обеспокоенно прищурился и понял, что не прогадал, послушав внутренний голос.
У фонарного столба, небрежно отставив правую ногу, стоял высокий мужчина. На его джинсовой куртке ярко выделялись красные и зелёные заплаты, кое-как пришитые грубой рукой. Ньют заметил красноватую вспышку, и ему понадобилась доля секунды, чтобы осознать, что незнакомец курит табак. Странное дело! Его в любую секунду могут поймать полицейские и засунуть в кутузку, но ему, кажется, всё равно... Когда друзья почти поравнялись с курильщиком, он вдруг сипло засмеялся.
— Скоро всё изменится! — прокаркал он и закашлялся. — Всёёёё!
Хорхе застыл на месте и в упор посмотрел на незнакомца. Эми передёрнуло, когда она рассмотрела тёмно-фиолетовые вены и воспалённые глаза. Перед ними шиз. Тот сплюнул красноватую мокроту и обнажил в улыбке желтовато-коричневые зубы.
— Уайт покажет иммунякам, где раки зимуют!
Шиз посмотрел на Ньюта и расхохотался лающим, порывистым, деланным смехом. Эми непроизвольно сжала руку друга и во все глаза уставилась на заражённого. Быстрым движением Хорхе вытащил из кармана пистолет и уверенно направил в шиза; ни единая мышца не дрогнула на лице бывшего сотрудника ПОРОКА.
Больной мужчина вдруг поменялся в лице, отшатнулся и беспомощно замотал головой. Эми заметила, что взгляд шиза прояснился; теперь он смотрел на троицу с недоумением и испугом, словно только что их увидел. Ньют с силой дёрнул подругу за руку и зашагал быстрее, увлекая её за собой — подальше от незнакомца. Хорхе мрачно запихал пистолет обратно и закатил глаза.
— Прайс! — хрипло позвал Хорхе, и, когда девушка оглянулась, он хмуро протянул ей зелёную карточку.
— Что за... — начала Эми и проглотила слова. Карточка оказалась удостоверением лаборантки ПОРОКа.
«Сара Винчестер» — прошептала девушка и вопросительно поглядела на спину шагающего впереди Хорхе. Мужчина выглядел неприветливее, чем обычно, и потому Эми решила промолчать. Прайс торопливо надела маску и неуверенной, не своей походкой прошла в контрольный пункт.
— Они со мной! — сурово просипел Хорхе и многозначительно кивнул в сторону Эми и Ньюта. Женщина за толстым стеклом непонимающе приподняла бровь и поджала губы. Латинос раздражённо расстегнул рукав и приложил запястье к устройству — краем глаза Эми заметила татуировку, отдалённо напоминающую штрих-код. Знаком Хорхе подозвал Эми к себе — девушка робко показала контролёру удостоверение. Устройство издало пронзительный писк, и латинос опустил руку, гневно поглядывая через стекло. Женщина нагнулась и вперила глаза в монитор компьютера — секунду она просто смотрела на Хорхе, как вдруг её губы расплылись в деланой улыбке.
— Ах, вы из ПОРОКа... — голос контролёра едва можно было разобрать. Динамик явно был не новым, а специальное стекло почти не пропускало звуков. Ньют начал подозревать, что женщина или не в себе, или выпила — таким срывающимся и странным был её голос, а жутковатая улыбка, да мешки под глазами только подтверждали его мысли. Парень презрительно сморщил нос и отвёл глаза. Раздалась сирена, заскрежетал механизм... Ворота открылись, и троица поспешила покинуть Денвер.
Эми не без разочарования поглядывала на посадочную площадку. Днём она казалась убогой. В ночное время не было видно мусорных куч: звёзды занимали всё внимание девушки, да и сам факт опасной вылазки за город добавлял посадочной площадке очарования. Теперь это был просто пустырь; Эми ничего не грозило: она «легально» вышла из Денвера под именем Сары Винчестер, с ней друзья, которым она худо-бедно, но начала доверять. Ничего интересного.
Девушка тихо вздохнула.
— Тупица! — сипло проворчал Хорхе и пнул камешек. — Рано утром я проводил через этот же пункт Минхо, Томаса и Брэнду, а эта курица заставила меня делать всё заново, будто забыла. Или она притворяется добросовестной работницей или... — Хорхе махнул рукой и недосказал свою мысль.
Ньют хмыкнул, окончательно удостоверившись в том, что контролёрша не в своей тарелке. Вдруг странная досада, смешанная с беспокойством, сжала сердце Ньюта: он презирал жителей Денвера, но ведь они тоже люди. Если женщина на выходном контроле не помнит, кого пропускала полчаса назад, то дела действительно плохи...
Размышления Ньюта прервала тянущая боль в пояснице. Через секунду она усилилась и стала давящей. Ньют сбавил шаг и поморщился, стараясь утихомирить болевые ощущения; Эми не замечала, что приятель отстал, и думала о своём... Мгновенье спустя спину парня немного отпустило, и он выпрямился. Тяжёлое подозрение кольнуло Ньюта в грудь: он незаметно приподнял рукав куртки и зажмурил глаза, опасаясь снова увидеть вспухшие вены фиолетового цвета. Собрав волю в кулак, он приподнял веки, готовясь к худшему...
Вены уменьшились и приобрели синеватый оттенок. Покраснения на коже рассосались, оставляя руку белой, как мел. Ньют удивлённо повертел предплечье и согнул пальцы — он не верил своим глазам. Когда Прайс предложила вколоть свою кровь, он согласился не потому, что верил в исцеление, а потому, что хотел побыстрей покончить с этим. Ньют не видел смысла в дальнейшей жизни, тем более со Вспышкой в крови... Ньют замотал головой, отгоняя ненужные мысли, торопливо опустил рукав и быстрым шагом направился к друзьям.
«Скорей бы дойти до чёртового берга!» — подумал парень и ускорился.
Эми подняла глаза с дороги и сощурилась от проблесков солнца. Северная стена заканчивалась, а берги ждали хозяев со стороны Восточной стены; Прайс с нетерпением ждала момента, когда же покажется берг.
— Томас! — Эми рванула вперёд, едва заметила парня — тот стоял у закрытого берга и грыз ногти.
— Слава Богу... — пробормотал он и постучал в люк, не обращая внимания на протянутую ему ладонь. Из глубины берга раздался голос Минхо. — Быстрее! Меня уже мутит от этого города... — поторопил Томас, и Эми взбежала по ступенькам.
— О, Бандитка! — поприветствовал её Минхо. Он схватил руку Эми и помог ей взобраться на берг. — Выглядишь, как кусок кланка... — протянул парень, когда рассмотрел помятое лицо Прайс.
— Взаимно! — съязвила Эми и выдернула ладонь из рук азиата. — Я просто не выспалась...
Неожиданно для самой себя Эми заметила, как зрачки Минхо расширились. Глэйдер теребил низ рубашки и улыбался.
— Ну, что ж вы плетётесь, в самом деле! — раздался недовольный голос Томаса. Эми удивлённо обернулась: Хорхе молча взобрался на берг, бросил папку с документами на старое кресло и скрылся в каюте пилота.
— Привет, Томми. — Ньют не пожал руку товарища и быстро поднялся по лестнице. Увидев Минхо, он крепко обнял его и так же молча пошёл помогать пилоту.
— Что у Хорхе с голосом? — тихо спросила Прайс у Минхо.
— Да мы с ним повздорили чуток. — Парень хохотнул и задорно поиграл бровью. — Вот он и разорался. Ничего, впрок пойдёт, будет знать, как глотку драть.
Из кабины пилота раздалось ворчание.
— Ладно, пойду я... — Минхо улыбнулся Эми и торопливо смылся. Прайс недоумённо поглядела в спину уходящего Минхо — тот юркнул в дальнюю каюту и закрыл дверь. Раздался лязг щеколды.
Томас поднялся последним и хмуро нажал на кнопку — люк закрылся. Эми внимательно посмотрела в лицо Тома и заметила, что вокруг носа и рта у него залегли мелкие морщинки — так бывает у людей, которые много кричат. Или плачут. Но ведь это непохоже на Томаса! В душе Эми закралось подозрение, что такой сильный и смелый на вид парень тоже поддаётся слабости, но, наверное, когда его никто не видит...
Томас заметил, что Эми смотрит на него, и покраснел. Образ страстно красивой, притягивающей Терезы так некстати всплыл у него перед глазами.
Чёрт подери, они едут в Локстоун, чтобы выполнить важную миссию, а он думает о девчонке, которая вместе с остальными глэйдерами смылась на одном из бергов и даже не попыталась найти его...ну и Ньюта с Минхо, конечно. Злость царапнула сердце парня, и он поморщился как от физической боли, поспешно отвернувшись от Прайс.
Чтобы отвлечься от глупых, не по делу и не к месту, мыслей, Томас молча направился к каюте пилота. Эми осталась одна.