Паучьи пальцы
POV автор.
— Ба, знакомые лица! — удивился мистер Прайс и вошёл в гостиную, широко раскинув руки, будто собрался обниматься. Он поприветствовал радостным взглядом Брэнду, Минхо, Томаса и Хорхе, но улыбка мигом исчезла с его лица, когда он заметил Ньюта.
— Ньют?! — Гарольд Прайс сначала посерел, побледнел, а потом и вовсе стал пунцовым.
Парень осознал, что его не рады видеть, и встал в защитную позу — скрестил руки на груди. Эми начала догадываться, что эта ситуация выйдет ей боком.
— Что ОН здесь делает? — сердито обернулся на Галли отец. Тот лишь виновато пожал плечами и бросил быстрый взгляд на Эми. В чёрных глазах Галли читалось враждебное непонимание; он и подумать не мог, что эта странная девчонка с повреждённым запястьем — дочь мистера Прайса, которого Галли боготворил.
Тревожность кольнула грудь Эми, но она поняла, что пересилить себя сейчас — единственный выход. Девушка коротко выдохнула, отгоняя мурашки.
— Пап...
Эми сбросила плед и встала с кресла, тем самым обнаруживая себя. Плечи отца дёрнулись, и он резко обернулся. Его недобрый, упрекающий взгляд вызвал в девушке новую волну тянущего страха — она знала, что ему не понравится записка, но на этот раз его глаза выражали настоящую ярость.
Разумный читатель наверняка усмехнётся: «Глупая, сама себе проблемы заработала! Можно было спокойно рассказать обо всём отцу» Действительно, можно было. Однако зная характер отца, Эми была твёрдо уверена, что он оставил бы её дома, а Ньют отправился к церкви один. Не лучший исход для Эми, верно?
****
Утром Гарольд зашёл в комнату дочери, чтобы поцеловать её на прощанье и приступить к делам. Вместо Эми отец обнаружил корявую записку, в которой дочка написала что-то о церкви и товарищах Ньюта. Рука мужчины сама собой смяла записку: ему было больно и горько оттого, что Эми ничего не согласовала с ним, можно сказать — ни во что не поставила. Тем более, отец так долго не был дома, а в этот раз заскочил всего на день — и не успел обнять дочь, погладить её, как в детстве, по волосам и благословить.
Прайс вздохнул.
Уже с подросткового возраста он начал замечать перемены в дочери: она больше не смотрела на него смеющимися глазками, уже не так часто и крепко обнимала и не бежала навстречу, когда он переступал порог дома. Всё изменилось.
******
Мистер Прайс незаметно поморгал и посмотрел на Эми так, словно в первый раз видит. Наблюдательный глаз быстро подметил глубокие свежие царапины.
— Что у тебя с лицом? — спросил отец, подступая к дочери. — И с рукой? Ты что, упала?
(Эми не была спокойным ребёнком и часто приходила с улицы вся дранная и грязная, в слезах и ссадинах на коленях. Тогда семья девочки жила за счёт центов, которые приносили неравнодушные люди в поддержку Миротворцев. Отец присоединился к этой организации сразу после её появления. Мать Эми тоже вносила скромную лепту в семейный бюджет: она работала продавщицей в бакалейной лавке. Гарольд Прайс часто ругал дочь, а в качестве аргументов приводил стереотипы, что «девочка должна быть чистой, опрятной», а не «чумазой замарашкой». Эми пропускала слова отца мимо ушей и делала по-своему, а вскоре он устроился на работу охранником, и уже никто не стеснял её свободы)
Вот и сейчас сама мысль, что Эми упала, вызывала у отца негодование.
— Да, — прохрипела Эми. — Я бежала сюда во время бури, вытерла собой асфальт...и повредила запястье.
Эми положила руки в карманы и потупила взгляд. Отец дёрнул правым уголком губ — это был недобрый знак.
Воспользовавшись секундным молчанием, Минхо решил вставить своё словцо — парень только и ждал, когда же эти двое заткнутся.
— Твой папаша? — насмешливо спросил Минхо у Эми, многозначительно кивая в сторону мужчины.
Девушке захотелось схватить Минхо и запихнуть ему в рот любую тряпку, лишь бы он не продолжал говорить.
— А вы похожи! — заметил парень и усмехнулся. — Как два сапога...
Брэнда, стоящая рядом, с силой наступила на ногу парня и прошептала: «Закрой варежку, Минхо!»
Мистер Прайс изо всех сил сдерживался, чтобы не облить Минхо ругательством. Как только воцарилась тишина, он утомлённо вздохнул и снова посмотрел на дочь — уже не грозно, а скорее разочарованно.
— Потрудись объяснить это. — Он вытащил из кармана скомканную записку, которую Эми оставила накануне.
Девушка кинула укоризненный взгляд на Ньюта, мол, спасибо за совет, дружище. Тот одними губами произнёс «Извини» и обеспокоенно нахмурил брови.
— Язык проглотила? — жёстко отбрил отец, делая ещё шаг в сторону Эми. — Не могла сказать об этом прямо? Мне надоела твоя привычка сбегать!
(Отец вспомнил о первом побеге Эми из дома, когда он прочитал дочке нотацию о том, как надо распределять время и как часто надо убирать в доме)
— Я не хотела волновать вас... — Эми пожала плечами и схватилась за жалкую попытку оправдаться.
— Значит, так, — продолжил отец, будто Эми ничего не сказала. — Ты сейчас же возвращаешься домой и не выходишь из квартиры месяц, до битвы. И только попробуй...
— НЕТ!!! — Эми закричала с таким усилием, что у неё заболело горло.
Пока отец отчитывал её, в груди будто поднималось пламя — Эми жгло от гнева. Как он может говорить ей такое? Возможно, весь мир в шаге от спасения! Она знала, что друзья легко могут поехать в Локстоун без неё, и отлично справятся со своей задачей. Но рядом с ней не будет Ньюта, ведь он никогда не сможет бросить друзей в такой ответственный момент. Эми сойдёт с ума без него.
Поддавшись шестому чувству, Эми быстро взглянула на Брэнду. Подруга покачала головой и нахмурилась.
«Я должна успокоиться» — подумала Эми. На секунду она прикрыла глаза и представила чистый лист бумаги — хрустящий и новый. Ей полегчало.
— Сейчас не время для домашних арестов. — Эми заговорила как можно тише и ровнее, но лицо папы не обнадёживало. Решив попытать удачу, Эми робко улыбнулась.
— Полагаю, тебе известно о Джулии, которая сейчас живёт в Локстоуне...
Отец побледнел и сильно закусил губу, будто сдерживался.
— Ты не должна об этом знать... — обеспокоенно прошептал он. — Я давно хотел, чтобы мы переехали туда, Эми. Однако там очень тяжело жить, хоть и безопасно. Локстоун — закрытый, засекреченный город, и мы все не теряем надежду, что ПОРОК не подозревает о его существовании... Представьте — целый город иммунных. Целый город материала для переменных, новых субъектов...
Эми заметила, как Минхо покраснел и раздражённо скрипнул зубами.
— Никогда не говорите этого слова, иначе я...
Томас громко откашлялся и закатил глаза.
— Мистер Прайс, — подчёркнуто вежливо проговорил Том. — Джулия может создать настоящую вакцину. Когда мы работали с ней над созданием Лабиринта, я понял, насколько она талантлива и умна. (При этих словах Томас покраснел и сжал правую руку в кулак) Джулия может помочь.
Томас утомлённо вздохнул, взглянув на Эми, и заломил руки.
— У Эми в крови большая концентрация антител, как у меня и Минхо; она вытащила Ньюта со средней стадии заболевания — это очень хороший показатель. И я знаю, что говорю, мистер Прайс! — Том повысил голос, заметив недовольство на лице папы. — Вы ведь прекрасно знаете, чем я занимался раньше! — произнёс Томас с нотками сожаления, боли и горечи.
Минхо положил руку на плечо Тому и кивнул.
— Она может стать донором, как и я. Как и мы все.
Эми ощутила колоссальный прилив уверенности и тепло, с благодарностью посмотрела на Минхо.
— Я правда хочу этого, папа! — Эми подалась вперёд, протягивая руку к отцу
— Да... — пробормотал он, оценивая её взглядом. — Я больше не указ родной дочери...
Он глубоко вздохнул и обнял дочку — очень крепко, будто она собралась уйти прямо сейчас. Эми уткнулась в плечо отца и сцепила руки за его спиной.
— Мистер Прайс! — нервно позвал Галли, подойдя к окну. — Буря утихает. Пора.
— Извини, Эми... — отец отстранился от дочери, нахмурив брови. — У меня неотложное дело. Ты! — он обратился к Томасу. — Можешь ехать в Локстоун и тратить своё время зря, хорошо. Срок даю — три недели, не больше. Помни, насколько Дженсон ценит тебя! Ты — его слабая сторона, и вряд ли он будет искать подвох... Как он там говорил?! Ты лучше всех прошёл испытания?
Томас коротко кивнул.
— В общем, побалуйтесь со своей Джулией, а потом за вами прибудет берг и заберёт обратно. Ясно вам?!
Никто из присутствующих не посчитал нужным ответить. Хорхе презрительно смерил мистера Прайса взглядом и сунул руки в карманы.
Отец Эми махнул рукой и поспешно ушёл.
— Что ещё за неотложное дело?! — запальчиво спросил у Галли Минхо.
— Вам это знать не положено, — спокойно, но твёрдо проговорил парень. — Пока что.
Воздух в комнате стал будто плотнее: никому не нравилось недоверие к себе. Галли мигом понял общее настроение и легко разрядил обстановку:
— Ну а сейчас, — добродушно развёл он руками. — Можете выпить по чашке кофе.
***
Друзья вышли из квартиры бывшего глэйдера, когда часы показывали полдень. Сквозь серые облака светило бледное солнце. От бури остался неприятный, пронзительный ветер и кучи мусора на дорогах.
— Сейчас же идите домой и собирайте вещи! — приказал Минхо, глядя в глаза Эми и Ньюту. Голос у парня был сильный, почти властный. Можно даже сказать, что ПОРОК не ошибся, когда набил ему татуировку «Лидер»
— Завтра в шесть утра я зайду за вами и отведу к бергу, — задумчиво проговорил Хохе, извлекая из кармана потрёпанный блокнот и огрызок карандаша. — Запиши мне свой адрес, Эми.
— Забери глок! — Томас заботливо протянул ей оружие и улыбнулся. На щеках парня появились глубокие ямочки. — Магазин почти полный, девять патронов. Во втором пистолете всего две пули, я заряжу его в берге... Удачи вам двоим.
Они тепло попрощались и торопливо разошлись.
***
— Доченька! — мама буквально вылетела из кухни, едва Эми открыла дверь. — Я так за тебя переживала...
Прайс обняла маму и прямо в прихожей рассказала ей обо всём, что произошло. Саманта поддержала дочь с улыбкой гордости на лице.
— Заходите уже! — ласково проворковала она. — Я и обед приготовила.
На кухне стоял приятный аромат домашней еды. Кастрюлька с супом пахла специями, а жареная картошка с грибами торопила садиться за стол.
Внезапно Эми осознала, как сильно голодна: чашка кофе у Галли не дала почти никакой энергии, а ведь она сегодня даже не завтракала.
Мама с лёгкой усмешкой наблюдала, как Эми и Ньют набросились на еду, быстро запивая клюквенным морсом. Ей вспомнились студенческие, вечно голодные годы, когда она сама приезжала к родителям и точно так же объедалась домашней едой...
Оставшийся день был полностью посвящён лихорадочной подготовке к предстоящему путешествию. Эми очень удивило то, насколько хорошо её мама разбирается в оружии, походной еде и экипировке. Девушка не без гордости показала ей свой глок, и мама с видом настоящего эксперта повертела его в руках.
— Отличный. Глок-26, если не ошибаюсь...
Вечер наступил очень быстро, и девушку клонило в сон, как никогда.
— Тебе нужно выспаться, Эми! — нежно целуя её в лоб, проговорила мама. — Хорхе зайдёт за вами в шесть, как я поняла... Что ж, надеюсь, всё пройдёт гладко.
*****
Эми уже собралась войти в свою комнату и завалиться спать, как её окликнули.
— Эми, стой!
Ньют выбежал к подруге из зала (где миссис Прайс постелила ему плед потеплей), и нахмурился.
— Слушай... — нерешительно начал он и громко хрустнул костяшками пальцев. — Я долго думал... столько проблем навалилось. Ты должна помочь отцу во время битвы, плюс ко всему эта дылда со стариком и какой-то Уайт...
— К чему ты клонишь? — нетерпеливо перебила его Эми и пытливо заглянула ему в глаза. — Давай без предисловий.
— В общем, тебе не обязательно ехать со мной в Локстоун. У тебя особенная кровь, как я понял, но точно такой же показатель и у Томаса с Минхо. Ты не единственная с подобным иммунитетом. Оставайся...
— Нет, — как можно мягче перебила его Прайс и сощурила глаза. — Правой Руке надо собраться и завершить составление плана аттаки. Шарлотта должна ещё раз проверить свой прибор и проинспектировать Томаса, когда он вернётся. Я не могу и не хочу оставаться в стороне. Я не могу бросить тебя в такой важный момент.
Эми утомлённо развела руками и отвернулась, потянув за дверную ручку.
— Спасибо! — Ньют слабо улыбнулся и положил руку на плечо Прайс. Эми оглянулась.
— Знаешь, ты очень смелая и сильная. Пожалуй, я верю в тебя...
Лицо Ньюта стало мягче — он будто снял с себя холодную маску. Тёмные глаза парня налились теплотой, и сердце Эми начало таять. Бабочки в животе не заставили себя долго ждать: Прайс затрепетала, не понимая отчего. Здравый смысл отошёл в сторону — Эми вдруг стало невыносимо жарко.
Сама того не осознавая, она потянулась вперёд и поцеловала Ньюта. Ладони девушки стали горячими, голова закружилась, и всё вокруг поплыло, будто она на карусели.
«Поцелуй» длился долю секунды. Сперва Ньют не понял, что произошло, и мог бы даже сказать, что ему приятна близость Эми.
Вдруг образ смеющейся Брэнды встал между ними. Ньют вспомнил, как встретил её в Жаровне. Как волновался, когда она исчезла с Томасом. Как радовался и страдал, когда ему удавалось поймать её взгляд, и как жалел, что не смог пересилить себя и заговорить с этой девушкой. Брэнда всё время шла рядом с Томасом, едва касаясь его руки. Ньют наблюдал за её глазами, жестами и выражением лица — вскоре печальная догадка закралась в сердце парня. Девушка, которая так понравилась Ньюту, влюблена в его лучшего друга. Парень похоронил свои чувства, или думал так, но долгими бессонными ночами Ньют представлял, как обнимает Брэнду и признаётся ей в любви.
Мысль об измене огнём обожгла его. Рука Ньюта, спокойно лежавшая на плече Эми, грубо отстранила девушку. Прайс почти со страхом заглянула в лицо друга, поскольку сама осознала, что поторопилась.
— Извини, — процедил сквозь зубы Ньют, изо всех сил подавляя негодование.
— Ты не она, — сказал он в каком-то душевном оцепенении. — И никогда ею не будешь.
Ньют отвернулся и ушёл. Закутавшись до головы в шерстяной плед, он закусил фаланги пальцев. Ему не хотелось огорчать девушку, которая спасла ему жизнь и так тепло отнеслась с первых минут знакомства. Но точка невозврата уже пришла, и он сказал всё, что хотел.
«Чёрт, она всё равно будет с ним» — со злостью подумал он о Брэнде, ради которой раздавил чувства Эми. В этот момент Ньют ненавидел всех: себя, Эми Прайс, Брэнду, Томаса... Но он решил оставить всё в себе, как мужчина, и просто вздохнул.
******
Эми было больно. Шея горела, Прайс яростно заламывала руки, мысленно ругала себя, корила. От рыданий у девушки началась икота; всё вокруг расплывалось от влаги в глазах. Имбирёк тёрся об её ноги, оставляя на штанах клочья рыжей шерсти, и Эми едва сдерживала себя, чтобы не пнуть кота. От болезненного сгустка чувств девушка начала кусать костяшки пальцев, искренне опасаясь, что кто-нибудь услышит её плач. Сердилась ли она на Ньюта? Да, и ещё как! Прайс с отвращением вспомнила, как тепло становилось на душе от его объятий, как она любила заглядывать в карие глаза и как по-дурацки трепетало её наивное сердце. Эми сплюнула на пол — так презирала она себя сейчас. Когда слёзы закончились, Прайс решила поставить на этом точку.
«Она... — подумала Эми и села на пол. — Что ж, хорошо. Он любит другую, а я к нему с поцелуями полезла, как дура...»
Горячая слеза потекла по щеке, и Эми со злостью вытерла её кулаком. Тоскливое спокойствие медленно завладело сознанием девушки: ей не стало легче от слёз, нет. Это можно назвать оцепенением, затишьем, как угодно, но не облегчением... Эми решила немного утихомирить горечь внутри и прибегла к самому банальному способу: самовнушению.
«Пусть. Он просто друг, вот и всё. Это ничего не меняет»
Эми легла в постель и всё повторяла эти слова про себя, пока не заснула.
*****
POV Эми
Я сижу на табуретке в абсолютно белой комнате. Передо мной — ещё один стул.
Любопытство подгоняет меня встать и обследовать комнату: ощупать руками стены и пол, но меня будто заморозили — не могу пошевелить даже пальцем.
Вдруг краем глаза я уловила тень: из-за моей спины бесшумно вышел человек и сел напротив. Его лицо размыто, словно я смотрю сквозь мутную воду, а голос кажется невероятно далёким, хоть между нами от силу метр.
— Я здесь, чтобы задать тебе три вопроса, на которые ты должна найти ответы.
Меня сковал ледяной страх, когда я услышала этот вкрадчивый шёпот. Рта я не увидела, но когда человек говорил, его лицо вибрировало и становилось ещё более размытым.
У меня заболели глаза.
Мой «собеседник» положил ногу на ногу и сцепил пальцы под коленом. Пальцы... Невероятно длинные и бледные; ногтей не наблюдается.
Меня передёрнуло от отвращения. Паучьи пальцы...
— О каком деле говорил отец? — проскрипел человек.
«Папа что-то замышляет, это ясно... — про себя рассудила я. — Галли в курсе, но ничего не расскажет, это тоже понятно»
С другой стороны, Галли сказал «Пока что». Значит, нас посветят в это дело, когда придёт время. Это обнадёживает.
Не дождавшись ответа, человек заговорил вновь.
— Если тебе и Минхо будет грозить опасность, кого из вас спасёт Ньют?
— Нас обоих! — быстро произнесла я, отгоняя дурные предчувствия.
Мой голос звучал сдавленно, я едва слышала сама себя, словно говорила через плотную тряпку.
Собеседник неприятно загоготал и откинулся чуть назад.
— Ты так уверена?! Тогда уточню. Кого из вас он побежит спасать первым?
«Меня» — хотела закричать я, но осеклась. Ньют знает Минхо три года, они почти братья. А меня — несколько дней, и недели не прошло...
У него есть любимая девушка, которой я никогда, как он сказал, не стану. Никогда. Возможно, после моего поступка он даже подругой меня не будет считать...
Внезапно я поняла, что окончательно запуталась. Да, он дал слово, что будет рядом — но обещание не написано кровью, его можно просто не выполнить.
Я спасла Ньюту жизнь и привела к себе домой. Зачем? Потому, что увидела доброго, открытого и будто родного человека, которого боюсь потерять.
Я дала себе слово разобраться в этих чувствах потом.
Молчание развеселило «собеседника» ещё больше: его плечи тряслись от смеха.
— Тебе будет над чем подумать! — прошептал он, подаваясь вперёд.
Между нашими лицами оставалось сантиметров двадцать, не больше, и я брезгливо отшатнулась от человека. Если это был человек, конечно.
Он склонил голову чуть набок. Я, разумеется, не видела глаз, но нутром чуяла, что он смотрит на меня и изучает.
— Последний вопрос: что ты чувствуешь к Ньюту? Ответь честно, и я отпущу тебя.
— Привязанность! — выпалила я. — Я чувствую привязанность!
https://www.youtube.com/watch?v=W0DM5lcj6mw