LXXXIII
– Книгу пишешь? – спросил Натаниэль, заглядывая через плечо.
Чарльз Дарвин кивнул.
– Да. Я уже и название придумал! – сказал он.
– И какое название? – спросил Натаниэль.
– «Что естественно, то не стыдно». – ответил Дарвин.
Натаниэль взял со стола пачку исписанных листов, перелистал.
– И о чём же тут? – спросил он. – Это что-то типа путевых заметок или что-то философское?
– Нет, – ответил Дарвин, – это что-то типа эволюции. Новое слово в науке. Я обнаружил силу, движущую живое в развитии. Опроверг Ламарка.
Сатана насторожился.
– И что это за сила? – спросил он.
– Любовь! – воскликнул Дарвин. – Любовь заставляет виды меняться, менять друг друга, возникать и исчезать.
– Любовь?! – изумился Натаниэль. – Как может чем-то двигать любовь? Разве волк из любви ест зайца?
– Ну разумеется! – сказал Дарвин. – Если бы волк не любил зайца – разве тратил бы он столько времени, чтобы встретиться с ним?
Натаниэль поражённо молчал и смотрел на Дарвина, выпучив глаза.
– Или вот… – Дарвин перелистал собственное произведение. – Смотри. Обезьяны так любили друг друга, что решили избавиться от шерсти и хвоста. Чтобы ничего не мешало их любви. В общем, стали людьми.
– А потом расслабились… – сказал Натаниэль. – И перестали любить. Ты что! Жизнь – это страдание, ненависть и борьба! Как же Бытие, 3:15?
– «Вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее»? – сказал Дарвин. – Ну ты не считаешься. А ты вспомни 2:24.
Сатана посмотрел на часы.
– Сейчас 13:34.
– Я про Бытие. – сказал Дарвин. – «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть».
– Ты меня в споре победить пытаешься? – сказал Натаниэль. – Ты подумай, кто я – и кто ты.
– Я уже подумал. – сказал Дарвин. – Ты – тот, кто лишён любви. А у меня её много – вон, почти двести страниц. И ещё иллюстрации будут.
Сатана хмыкнул.
– Или кстати, 13:34, у Иоанна… – сказал Дарвин задумчиво.
– Всё, всё, я понял. – сказал Сатана. – Но поверь мне, я при этом присутствовал. Движущая сила живого – это не любовь.
– Ну это пока только теория… – сказал Дарвин. – Я её наверное ещё немного переделаю. И знаешь – что я подумал?
– Что? – спросил Сатана.
– По-моему академическая наука пока не готова к такой идее. Я думал начать с популяризации…
– Это всяческие брошюрки и публичные лекции? – уточнил Сатана. – С продажей чая по полпенни и показом картинок?
– Ну да, – покивал Дарвин, – я думаю, может – добавить музыки и танцев? Чтобы было нагляднее. Сперва я чуть-чуть рассказываю, потом вступает хор, потом я снова рассказываю, снова хор, полуголые девицы танцуют в перьях… Представь афишу – «Чарльз Дарвин и его Галапагосские Вьюрочки!»…