LXVII
Все, кто был в зале, завороженно следили за Саломеей – Ирод, Иродиада, придворные и гости, лакеи и четыре кошки.
Саломея танцевала сама с собой, а казалось, будто танцует сразу три человека. Её руки прыгали по её телу и ласкали его, сжимали и отпускали, мяли и раскатывали так, что казалось, будто Саломея – кусочек изящной глины или подвижной ртути в двух узких ладошках.
Когда она остановилась, выдохнули не все и не сразу.
– Потрясающе. – сказал Ирод. Ему пришлось скрестить ноги, чтобы не выдать своё волнение. – Потрясающе.
– И?… – подсказала Иродиада.
– Знаешь что, дочка, – сказал Ирод, – проси чего хочешь.
– Чего я хочу? – сказала Саломея невинным чистым голосом.
– Всего, чего хочешь! – воскликнул Ирод. – Что придёт в твою головку.
– Хм, посмотрим. – Саломея вытащила из-за пояса небольшую, сложенную вчетверо бумажку, развернула её. – Ах, да.
Она повязала на лоб тёмно-зеленую ленту.
– Итак, – она чуть-чуть откашлялась и уставилась на бумажку. – Армия Освобождения Палестины требует у тебя, о Ирод…
– Армия чего?! – воскликнул Ирод.
– Освобождения Палестины, о Ирод. – сказала Саломея.
– От чего?! – воскликнул Ирод.
– Что значит «от чего»? Просто освобождения. Ото всего! Свобода не бывает от чего-то. Свобода просто бывает. – объяснила Саломея. – Итак, мы требуем, чтобы ты выпустил из застенков всех политических заключённых. Мы требуем также вывода римских войск с территории Иудеи, организации контроля за состоянием окружающей среды…
– Контроля за чем?!
– Папа, – сказала Саломея, ставя ударение на последней букве, – вы Иордан когда-нибудь видели? Он же чёрный от дерьма этих так называемых «миротворцев». Итак, дальше…
Иродиада поднялась и, взмахнув рукой, грохнулась в обморок.