LXV
Натаниэль уселся на краешке брови гигантского медного истукана и открыл бумажный пакет.
– Итак… – промурлыкал он, затыкая за воротник салфетку, – зелёный лук. Хорошо. Зелёный лук – это хорошо… Сыр. Ммм, отлично. Яйца. – он стукнул одним яйцом о медь, очистил его и сунул в рот. – Нафа фыфо ффять фоль… Ммм… Так. Сосиски. Где сосиски?
Он обернулся, взял длинный прут и насадил на него сосиски.
– Молодец ведь, – сказал он удовлетворённо, протягивая прутик к пламени тридцатиметрового костра, разложенного перед лицом истукана, – даром что Навохудоносор. Объединил земли. Идола придумал. Молодец… Костёр такой большой… Праведников сжигает… Приятный тип.
Посмотрев на толпу, собравшуюся на площади, Натаниэль сунул в рот ещё одно яйцо.
– Долго ещё? – спросил Анания, нервно кусая губы. – Мне уже надоело тут так лежать.
– Не знаю, – сказал Азария, – меня ещё ни разу не сжигали. Хотя я один раз о котелок обжёгся…
– По-моему, – сказал задумчиво Мисаил, – это как-то иначе работает. Я имею в виду, когда тебя сжигают в гигантском костре до небес, не полагается лежать и ждать, пока начнёт жечь.
– Ну простите, – возмутился Анания, – что делаю, что не положено. Богу поклоняться не положено, не сгорать не положено…
Вокруг полыхало настоящее море огня.
– А может, это костёр слишком большой? – сказал Азария. – Ну в смысле, чем больше костёр, тем холоднее пламя.
– Я думаю, чем больше костёр, тем больше пламя. – сказал Анания. – Это Господь наш, не иначе.
– Начинается, – вздохнул Мисаил, – мы же с тобой уже говорили. Господь – не старик с бородой. Господь – это Справедливость, это Добро, это Всё То, За Что Стоит Умереть. То, что наши предки назвали Господом.
– Ну и?! – воскликнул Анания, разводя руками. – Где?! Мы уже пятнадцать минут пытаемся это сделать. В смысле умереть за Всё То, За Что. И что? Где?
– Ну мы честно пытались, – сказал Азария, – нас упрекнуть не в чем. Предлагаю помолиться и лежать дальше.
– Привет, ребята, – сказал Господь, – чего скучаем? Душно у вас тут.
– Так не пойдет, – сказал Натаниэль, надувшись, – так не пойдет. Ну что такое?!
Сунув в рот ещё одно яйцо, Натаниэль повернулся к идолу.
– Он мне каждый раз будет выходные портить?! – спросил он у идола. – В кои-то веки выберешься…