XLVII
– Поразительно, – сказал Господь, паркуя огненную колесницу, – а где толпа провожающих? Я думал, будут проводы на неделю. Танцы, песни, выкрики «Ах как наш Ильюшенька хорошо-то устроился, ах как почтенно иметь в семье пророка!»…
– Угу, – сказал Илия сурово, – вот этот вот, – он отвесил лёгкий подзатыльник Елисею, – вот этот однажды сказал «пойду на прощание поцелую маму, папу, сейчас вернусь» и три дня потом праздновал со всеми соседями. Но я своим сказал – нет, папа, нет, мама, нет, тётя, нет, дядя, нет, все остальные почтенные родственники, я не дам вам превратить такой торжественный момент в базар. Нет, нет и нет.
– Ну этого-то ты привёл! – сказал Господь.
Илия вздохнул и снова отвесил Елисею подзатыльник.
– Не смог оторваться! Я пойду в Иерихон – он за мной в Иерихон. Я пойду к Иордану – он за мной к Иордану. Я ему сказал – отвали, он кричит «не оставлю тебя, господин!»
– Довольно преданный парнишка ты, нет? – спросил Господь Елисея. – Ну это конечно требует награды. Проси чего хочешь!
– Я хочу… – начал Елисей.
– Не Меня проси, его проси. – сказал Господь. – Я тут что? Я сегодня за водителя.
– Я хочу слона! – сказал Елисей, делая круглые глаза.
Господь закашлялся.
– Нет, давай лучше сразу у меня проси, – сказал Он, глядя на Илию, – так быстрее будет. И слона не получишь.
– Я хочу быть как Илия! – сказал Елисей. – Только ещё в два раза!
Господь хмыкнул. Илия склонился с колесницы и отвесил Елисею ещё один подзатыльник.
– Ну посмотрим, посмотрим… Трогаю, поберегись!…
Колесница и кони огненные взвились в небо. Один конь тяжело вздыхал и проклинал про себя всё, что видел вокруг.
– Учииитель! – закричал со скорбью в голосе Елисей и упал на землю, раздирая на себе одежды. – Ну кудаа ты?! Ну зачеем?! И я хочу быть как тыы!
Он оглядел себя.
– И что-нибудь новое надеть! – закричал он ещё громче.
Сверху, мягко кружась в раскалённом воздухе, упал плащ Илии, синий плащ с большой буквой «Алеф», вписанной в шестиугольник.
– Ааа, я забыл зубную щётку… – раздался еле слышимый глас с небес.