Синдром Боли [заморожено]

Автор внезапно воскрес и после долгого перерыва рад приветствовать всех снова! Если Вам интрересна эта история, то поддержите меня любым отзывом или звездочкой. Спасибо тем, кто всё ещё здесь. Вы бесценны.
_____________________

— Какого чёрта, Джин?! Я никуда не пойду! – попыталась воскликнуть как можно тише, чтобы моё недовольство не услышали важные люди, находящиеся прямо за дверью.

— У тебя нет другого выхода. Я и так слишком многое рассказал, — также шепнул в ответ брат и начал толкать мою спину вперёд, в то время как я своими ногтями впивалась в его кисть, не давая Киму взяться за ручку и потянуть её вниз.

Пришлось расставить ноги шире и слегка наклониться вперёд, чтобы победить в этом нелепом сражении. Правда, бой являлся нечестным, так как у нас была разная весовая категория.

— Ты можешь просто зайти и сказать, что я не согласна? — пропыхтела, пытаясь сдержать тушу Сокджина на своей согнутой спине.

— Нет, не могу, – разозлился темноволосый и пихнул меня хорошенько в зад. — Вообще-то это первый раз, когда мы решили услышать проблемного пациента. Во всех остальных случаях врачи просто дают шоковую терапию или H2n, чтоб шуму много не было.

Я замерла. Неужели этим до сих пор пользуются?

Неприятное покалывающее чувство медленно заползало под кожу от одной мысли, что такие невыносимые процедуры Ким Тэхён может получать за любое непослушание.

Да, это совершенно незнакомый мне человек, но я не настолько бесчеловечна, чтобы слушать подобную жестокость с абсолютной хладнокровностью. Скорее всего он заслужил такое отношение к себе.

Старший брат не медля ни секунды, воспользовался моментом и взяв меня за плечо одной рукой, а другой, открыв дверь, вошёл внутрь.

На моё удивление тут было много молодых лиц. Многие поправили свои очки и прищурились, чтобы узнать, кто там такой нарядный явился на собеседование. Да, признаю, снова идти в футболке с принтами была глупая идея, но я так опаздывала на свой автобус, поэтому безответственно наплевала на этот "пустяк".

Мы находились в достаточно большом просторном зале; темно-синие стены, (что приятно удивило) нежно окутали со всех сторон, немного успокаивая меня.

Пройдя вместе с Джином, я успела заметить небольшие электронные столы слева и какие-то проектные чертежи справа, где сидели как раз те юные работники. Ребята что-то усердно печатали в мониторы своей техники или рисовали стилусом на огромных планшетах.

Прямо перед нами вытянулся огромный стол, где сидел главврач в длинном белоснежном халате.

— Доктор Ким, – обратился брат к мужчине средних лет. — По вашей просьбе я привёл свою сестру Сунан.

Серьёзный и даже немного уставший взгляд тут же начал сканировать нас с головы до ног, в особенности меня, останавливаясь на надписи "Love me", красующейся на моей груди.

Было в этом человеке что-то отталкивающе, неприятное; из-за морщин лицо казалось старее, чем есть на самом деле. Всем своим видом он показывал, что презирает весь мир вокруг и ценит только одно - работу.

Как поведал по секрету братец: Ким Намджун достаточно суровый и строгий человек. Он работает с самого начала и в курсе абсолютно всего происходящего здесь. Его зоркий глаз следит за каждой сплетней и за каждым работником. Говорят, такая должность досталась доктору Киму от лучшего друга, отец которого и создал психиатрическую больницу десятки лет назад.

Незамужний, вечно недовольный и хмурый, доктор Ким словно ястреб парит над больницей, держа свой контроль и четкий порядок.

Такой человек не даёт второго шанса. Он доверяет лишь один раз и следит за тем, чтобы ты оставался верен своему долгу.

— Спасибо, Сокджин, думаю, что дальше мы сами справимся, — удовлетворенно кивнул доктор Ким. — Можешь идти отдохнуть.

Я удивилась такому отношению к брату, ведь только пять минут назад мне утверждали, что это самый грозный человек из всех присутствующих.

Хотя что-то мне припоминается по этому поводу...

Когда Сокджин только-только устроился сюда работать, то сразу же попал в тёплые объятия главврача. Он со всем справлялся просто замечательно и чуть ли не каждый месяц получал более высокооплачиваемую должность. Нет, я вовсе не завидовала, наоборот очень радовалась, что у брата все хорошо складывается на работе.

Странно, ведь в этом мире ничего не бывает просто так.

— Итак, Ким Сунан, верно? — меня вывел из размышлений требовательный бас. Я повернула голову и встретилась с холодным важным взглядом. — Вы должны быть в курсе, но если нет — главврач этой психиатрической больницы Ким Намджун. Присаживайтесь. Должны подойти ещё пару человек. Опаздывают, однако.

Ждать долго не пришлось. Через минуту из той же широкой двери показалось шесть человек. Все мужчины. Они тут же сели за наш стол и один из них, тот, что показался мне очень симпатичным, извинился от лица всех гостей за опоздание и сев на своё место, заявил:

— Не могли угомонить пациентку, поэтому пришлось задержаться, — на вид ему было лет тридцать.

— Именно ту пациентку? —  уточнил главврач, включая свой огромный планшет, что всё это время лежал рядом с ним. Тот подтвердил сказанное и добавил, что теперь она не создаст проблем.

— А эта девушка... — указали на меня.

— Она как раз та, кто нам нужен, — Ким обернулся и начал представлять людей, сидящих напротив. — Наш патопсихолог Сухо. Именно он проводит беседы с объектом 1.3.

Дальше представили всех по очереди и каждый сделал сдержанный кивок, кроме одного низенького, коротко стриженного паренька в квадратных очках.

— Лухан и Тао наши китайские коллеги. Недавно они были в Швейцарии, где как раз проходило собеседование по поводу переезда Ким Тэхёна в другую страну. В дальнейшем они собирались заниматься изучением его болезни, если бы не случился, так скажем, неожиданный инцидент... — главврач резко занервничал, активно разминая пальцы. — Мы решаем оттянуть этот ход событий из-за резко ухудшенного состояния объекта, а причина его странного поведения как раз перед вами.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

Главное не паниковать.

— Извините, но я не понимаю, – возмутился глазастый парень в очках.

— Вы все в шоке – это нормально. Не спешите считать, что все наши многолетние труды напрасны. Да, активность головного мозга стала точно такой же, какой была раньше, но потихоньку пациент сможет пойти на поправку.

— У нас есть разные предложения и идеи, как можно ему помочь стабилизироваться, — с сомнением в голосе добавил патопсихолог. — Поэтому мы и собрались, чтобы выбрать наилучший вариант.

Я невольно занервничала. Во что же вляпалась моя пятая точка?

— Недавно эта девушка прогуливалась по нашим коридорам совершенно одна и вот, что случилось, — Ким Намджун вдруг начинает водить по планшету и быстро нажимать на яркий экран.

Начала воспроизводится запись, которая была записана сегодня утром в кабинете физиотерапии.

— ... так ты говорил с ней?

— Нет, но она первая начала со мной разговор...

Я тут же узнала этот сиплый голос, который тихо звучал вдали.

— И как же она проявила своё "знакомство"?

— Никак. Она посмотрела на меня.

— Как посмотрела?

— Интресно. А ещё мне понравились её глаза. Я могу увидеть её снова?

— Но зачем тебе она, Тэхён?

— Я... я не знаю, — послышался какой-то крик, а затем и странные неразборчивые просьбы. — Я действительно не знаю, просто чувствую...

— Тэхён, мы тебе не раз говорили, что нельзя...

— Она поймёт меня. Я знаю, точно знаю. Дядя, дайте с ней поговорить, — повисла пауза. — Я просто объясню, что не такой, каким кажусь.

— Данный пациент хочет впервые поговорить с кем-либо другим. Сейчас его состояние уже более-менее в норме, но уровень адреналина в крови ещё выше среднего. В таком виде его нельзя отправлять за границу, — начал медленно Сухо, и я точно убедилась – это был его голос на диктофоне. — Мы обещали швейцарцам, что объект будет спокоен и равнодушен, а теперь...

— Вы разбудили в Тэхёне нечто интересное для него, но опасное для нас! – воскликнул темноволосый мужчина с аккуратными чертами лица – специалист по социальной психологии. Он даже не пытался скрыть своего восторга от происходящего, наоборот, хитрая улыбка будто одобряла совершенный мною поступок. — Именно поэтому моя блестящая идея вам понравится, коллеги. Давайте я её поскорее изложу!

— Но что он нашёл в ней? — грубо выдал низенький парень в очках, игнорируя слова собеседника. — У них же не было разговора.

Большие глаза начали сверлить во мне дыру. Хмурая мина не сходила с его лица, каждый раз, когда речь была обо мне.

— Необязательно говорить, друг мой. Порой даже простой человек может сойти с ума от одного лишь взгляда противоположного пола. Вам не понять это чувство влюбленности...

— Простите, но Вы несёте полнейший философский бред, который неуместен в данном заведении. Какая, к черту, любовь с его диагнозом? — воскликнул незнакомец – у меня плохая память на имена – маленького роста.

Никто не смел вмешиваться в спор двух врачей. Все молча наблюдали, чтобы понять, кто же прав.

— Именно. Это и не зависит от диагноза, — кошачьи глазки продолжали рассматривать свои длинные тонкие пальцы, тем самым ещё больше раздражая собеседника. — Любовь и приводит нас к пьянствующему безумию на какой-то промежуток времени. Затем же человек начинает медленно остывать и трезветь от подобных чувств, а слова "я тебя люблю" становятся для него бытом, полностью теряя краски. В его случае всё в разы сильнее. Может у пациента в дальнейшем появится некий серотонин? Начальная стадия симпатии? Тэхён не контролирует свои эмоции, а его развитие на уровне ребёнка. Поэтому я считаю, что разумно дать ему то, что он хочет. Ведь спустя какое-то время Ким Тэхён всё равно потеряет интерес и моментально остынет.

— Прошу сейчас же исключить эту дурацкую идею с влюблённостью! У парня просто едет крыша, и мы все знаем, что это очередная байка больного.

— А едет она от того, что он не видит ни людей, ни общения. Разве психолог может заменить ему друга? Наоборот, Сухо очередной надоедливый врач, который пытается вытащить из юноши душу и информацию. Ему нужен друг.

— А если этот друг сразу подохнет при первом же дне общения? Вдруг он прикоснётся и вдобавок задушит! — бровастый бунтарь получил замечание за высказывание "грубого характера". Грубиян лишь недовольно махнул рукой, пробурчал что-то про слишком умных новичков. Ведать важная шишка раз терпят его вспыльчивость.

— Но мы действительно не знаем, что может случится после того, как «1.3» начнёт с кем-то контактировать, — Ким Намджун постарался вежливо влезть в спор и поддержать одну из сторон. — У нас уже был подобный случай, когда объект посещал столовую и общался с другими лицами. После инцидента, произошедшего не так давно, никто не знает, как взаимодействие с посторонними людьми может повлиять на объект.

— Вы намекаете на то, что память Кима Тэхёна начнет восстанавливаться, и тогда начнутся проблемы? Может даже пострадать репутация? — недовольно отозвался патопсихолог.

Директор решил не отвечать на вопрос, ведь ответ был очевиден.

— А это как раз уже ваша забота. В палате есть камеры, да и охранников за дверью никто не отменял, — хитрый прищур глаз всё равно не собирался сдаваться.

— Что вы пытаетесь здесь устроить?! Только портите всё!

— Я не порчу, а предлагаю выигрышный вариант, — специалист вальяжно откинулся на кресло, закидывая ногу на ногу, отличая тем самым себя от остальных.

— И в каком же месте он выигрышный, коллега? — вмешался ещё один мужчина, с интересным ломаным акцентом, которого кажется звали Тао.

— Если он начнёт взаимодействовать с социумом, то сможет пойти на поправку. Человек, неважно какой, нуждается в общении...

— Но не такой! Мы не знаем его точного диагноза. Знакомство с девушкой может дать ему некоторые человеческие гормоны, разбудить в нём личность, что была в Ким Тэхёне до лечения в психиатрической больнице. А это значит нам всем придётся начать с нуля!

Все тут же одобрительно закивали.

— Вспомните, пожалуйста, что происходило с пациентом в тяжелом для больницы 2015-ом... – главврач опять попытался согласиться со словами маленького кричащего хама.

— А мы, кстати, обещали привезти его спокойным и послушным, — добавил, как бы между прочим, доктор психологических наук Лухан.

— Мой вариант прост: заключаем с Ким Сунан договор, в котором она согласиться использовать свой голос для очередной процедуры, и проводим операцию. Вколоть Zs2** не составит друга, а после, когда пациент потеряет контроль, включим голос девушки, сообщающий, что он слишком опасен для общения с ней. Выйдя из сонного состояния, Сухо скажет, что это был сон, никакой встречи не было и весь инцидент будет исчерпан, — очки маленького доктора победно сверкнули.

В этом варианте было много недостатков. Это может не сработать, а если и сработает, Тэхён может заметить меня или через какое-то время вспомнить встречу, ведь я очень сильно повлияла на него сознание. Также никто не отрицал того, что подобный приступ может повториться снова, но уже по другой причине. Главврач пытался до последнего отстаивать предложенную идею, но под давлением вопросов сдался.

— Эта девушка может разбудить в Тэхёне новую личность – более адекватную и здоровую, — настаивал на своём брюнет и вдруг резко вскочил. — Пусть она начнёт приходить сюда раз в неделю и разговаривать с юношей, а мы в свою очередь будем наблюдать за ними, изучать поведение пациента. Замечательно, да?

Одни стали одобрять предложение, другие же не соглашаться и спорить с коллегой.

— Прошу минуту тишины! — наконец замотал головой Ким Намджун, прося всех сесть на своё место. — Я настаиваю на идее До Кёнсу! Пациенту нельзя...

— Почему нет, доктор Ким? Боитесь, что план новенького обойдёт ваш гениальный? — усмехнулся самый молодой врач с мелодичным тембром голоса. Из-за плохого зрения я не могу прочесть имя на бэйджике. — Его поведение было стабильно полтора года, так почему бы не начать какие-то небольшие эксперименты? Это может дать прогресс.

— А Швейцария? — воскликнул До. — Как же наши иностранные друзья?

— Эти иностранные друзья хотят забрать наше открытие, а мы так легкомысленно отдаем то, что и сами можем разобрать! — специалист по социологии развёл руки в стороны.

На эти слова все тут же активно переглянулись и закивали.

— Извините, но я согласен со словами уважаемого Минсока, — воскликнул всё тот же юный парень, сидевший дальше всех. — Давайте устроим социальный эксперимент, который будет строго наблюдаться и контролироваться, каждый шаг будет продуман и известен. Испытательный срок месяц, если действительно начнутся изменения в лучшую сторону, то тогда мы можем и прекратить дело с этими швейцарцами.

— Я буду делать записи и наблюдать за каждой встречей, — довольно кивнул Сухо, словно заметив в этом выгоду.

— Но что тогда говорить нам на собеседовании? Оно уже через две недели состоится в Берне!

— До этого времени нужно дожить, а пока скажите как есть, — принял тяжкое решение Ким Намджун, начиная перебирать какие-то бумаги. — Сейчас буду готовить отчёт. Момо, давай сюда со своей папкой!

Пока блондиночка показывала какие-то росписи и документы, я застыла и не могла пошевелиться. Почему-то во мне проснулся злобный чертёнок, который находился в маленькой клетке и отчаянно пытался вырваться наружу.

— Извините, – пропищала жалко, но всё же привлекая мужское внимание к себе. — А меня будут спрашивать, согласна ли я?

— А у вас есть выбор? – тут же огрызнулся главврач, испепеляя меня взглядом. — Здесь работает ваш старший брат, не позорьте его труды.

— Дорогая, леди, – Минсок повернулся ко мне и доброжелательно замурлыкал. — Никто не отменял награду в виде суммы денег за ваш труд. Понимаю, что быть клоуном и развлекающей нянькой для опасного пациента неприятная работка, но за неё хорошо заплатят.

Какой забавный...

— Не нужны мне ваши деньги, — слегка растерянно буркнула я. — У меня с ними всё в порядке.

Ким Намджун тут же мимолетно посмотрел в мою сторону, а потом нервно откашлявшись, быстро вернулся к принесенным бумагам.

— А зарплату хорошую брату хочешь? – вдруг ни с того ни с сего предложил он, всё ещё что-то подписывая. — И вдобавок сделать его моим главным заведующим до самого конца работы в больнице.

Кто-то присвистнул, показывая таким образом, что ставка повысилась до максимума.

С одной стороны, что я теряю? А с другой... всё это смахивает на опасное болото, которое может обеспечить кучу проблем.

Но также внутри меня растёт некое настырное любопытство происходящего.

Стоит ли перестать страдать ерундой и отказаться. Тянуть время нет смысла.

Но брат... и деньги для мамы... Мечусь, как рыба пойманная в сети, а мысли мчались одна за другой, заставляя скорее принять решение.

Я вжала голову в плечи, всматриваясь в напечатанный лист бумаги, который обрекал меня на целый месяц непонятных сеансов и изучений синдроматического заболевания мозга. Читая все правила договора и безопасности, я неуверенно взяла ручку и оставила кривую роспись, которая на все двести процентов обеспечивала перемены в моей скучной повседневной жизни.