Синдром Боли [заморожено]

Я рванула к другой стороне постели, всматриваясь в лицо дорогого мне человека. Жив, здоров, никаких подозрительных царапин вроде не видно.

Его веки были прикрыты, ресницы слегка дрожали, а грудь парня медленно вздымалась и опускалась, потихоньку успокаивая и меня саму.

Все хорошо...

— Он спит? — еле слышно шепнула я, чтобы не разбудить одно из самых дорогих мне сокровищ.

— Ему вкололи успокоительное, кажется, спит, — хриплым от слез голосом отозвалась мать Чимина. — Я оставлю вас наедине.

Когда все присутствующие покинули палату, мне захотелось присесть на краешек и погладить его по голове.

Можно же?

Крашенные светлые волосы щекотали мои подушечки пальцев, отчего я невольно улыбалась. Любит он модничать, хотя для меня Чимин всегда прекрасен, даже лохматый и сонный.

Вдруг я услышала какое-то ёрзание под одеялом, и моя рука тут же дёрнулась назад, а удивлённые глаза уставились на проснувшегося парня.

— Уходи... — хриплый шёпот.

— Ч-чимин? – вопросительно охнула я, стараясь не выдать свои чувства, которые хлынули через край от одного лишь его слова.

Это точно он сказал? Мне не послышалось?

— Я сказал... уходи, – юноша с трудом говорил, еле шевеля губами.

Он открыл глаза, но не смотрел на меня. Пак просто уставился в белоснежную стенку напротив кровати. Черты лица теперь показались мне резкими и грубыми, чего я не наблюдала в нем раньше, потемневшие очи излучали неизвестный мне холод и даже некую ярость, уголки пухлых алых губ были опущены вниз, парень просто молчал и с равнодушным видом пытался игнорировать моё присутствие.

Это не похоже на Чимина.

Я немного замешкалась и хотела снова протянуть к нему руку, но лишь для того чтобы поправить подушку, но светловолосый тут же заметил моё движение и повторил уже громче.

— Сунан, уйди отсюда. Я не хочу тебя видеть.

Смутившись ещё сильнее, но не отступив, я попыталась убедить себя в том, что всё это ложь. Правда ноги тут же напряглись и задрожали, руки вцепились в белоснежный выданный халат, а зубы тут же начали кусать нижнюю губу опять раздирая нежную кожицу до крови. Я всегда так нервничаю, когда слышу обидные слова от дорогих мне людей.

— Чимин, я рядом и знай...

— Проваливай! – воскликнул он и резко поднялся с кровати. — Ты меня всегда раздражала...

Дьявольские бесята резвились в его увеличенных от выброса адреналина в зрачках, заставляя меня сжаться ещё сильнее и заморгать от подступивших слёз.

Эти лекарства как-то не так на него действуют...

Я смотрю в потускневшие глаза и почему-то не вижу той ласки, с которой Пак обнимал меня раньше. Будто между нами и никогда ничего и не было. Будто мы и не знакомы.

— Я уйду, – мой голос заметно дрожал, а поднявшись, ступни стали ватными от напряжения. — Но завтра вернусь. И буду возвращаться каждый день.

Юноша не смотрел на меня, он опять уставился в эту стенку, которая, похоже, стала намного интересней меня.

Лицо напряженное, старающиеся не выдавать никаких эмоций, но я-то знаю.

Внутри него что-то борется. Что-то невозможное и незнакомое мне ранее. Остаётся лишь догадываться, что произошло в его голове, и какие обстоятельства заставили Чимина пойти на суицид.

Я закрыла за собой дверь, тихо, не спеша, боясь спугнуть саму себя. Спугнуть и вырвать тот негатив и отчаяние, которые так и спешат наружу.

Он никогда не был так груб со мной.

В желудке неприятно свело, а внутри меня зародилась страшная мысль того, что парень вляпался во что-то очень серьёзное и неисправимое.

Сейчас юноша выглядит так, словно несчастлив от того, что его спасли. Кто или что причина его самоубийства? Я обязательно выясню это.

— Су... – меня кто-то схватил за плечо.

Вздрогнув, я подняла свои испуганные глаза и увидела брата. Моего старшенького братика, что вцепился в меня, плачущую и прижавшуюся к холодной стене.

— Д-джин... – заикалась я. — Он приказал уйти мне. Сказал, что не хочет меня видеть...

— Знаю-знаю, дорогая, — Ким крепко обнял меня, поглаживая по моей маленькой спине. — Ему вкололи слишком много H2n это нормально.

На секунду замерла, прекращая вдыхать родной запах. Уткнувшись носом в его широкие плечи, я поняла, что такое же средство хотели вколоть загадочному юноше из коридора.

— Что это за лекарство?

— В смысле? – Сокджин удивленно уставился на меня и оторопел. — Ну... это такой препарат, который...

— Он навредил Чимину?

— Что? Нет! Нет! Наоборот... успокаивает и ты начинаешь чувствовать...

— Тогда почему он не хотел принимать их? – отчаянно прошептала я, запуская руку в свои спутавшиеся волосы.

Вопрос был скорее к самой себе, но Джин всё услышал.

— Кто он? — сощурился недоверчиво парень, скрестив руки на груди и требуя от меня ответа.

— Что? – изобразить дурочку сейчас, довольно глупо, но это первое, что пришло на ум. — Я что-то сказала вслух? Кстати давно хотела узнать, как у тебя здесь дела? Как можно работать в этом дурдоме?

— Но я же врач и моя обязанность...

— Понятно, спасибо, что объяснил, Джин, — я встала на цыпочки и чмокнула брата в щечку. — Позвоню, как буду дома. Скажи миссис Пак, что я обязательно завтра приеду навестить Чимина. Мне... нехорошо...

Набирая скорость и чуть ли не сбивая по дороге оживших врачей, я неслась к лифту, чтобы по быстрее оказаться на первом этаже, а затем и на свежем воздухе.

Не могу больше терпеть этот запах. Не могу больше переносить этот резкий свет.

Встретив Дженни в зале ожидания, которая также сидела на своём месте, я сообщила:

— Я плохо себя чувствую. Пожалуй, мне надо на улицу.

Она было опять открыла рот, чтобы мне возразить, но тут же и поспешно его захлопнула, моргая своими накрашенными глазками.

Вылетев на улицу, прямо перед самым выходом я в кого-то лихо влетела.

В кого-то высокого и крепкого...

— Ай... — шикнула, потирая свой ушибленный лоб.

Надо же так нестись, не видя перед собой элементарного прохожего. Или нет?

Что-то мне напоминает это лицо...

— Поаккуратнее, девушка, – бросил до жути знакомый бас, и я вдруг уставила свои удивлённые орбиты на парня, который тогда в коридоре казался мне злым и потным мужиком, что устал от всей этой работы.

Темно-алые кудряшки делали юношу слегка нелепым, но вот строгий холодный взгляд в достаточно больших глазах заставил съёжиться от неловкости и некого страха.

— П-простите... – пискнула я и поспешила быстрее обойти здоровяка и направиться к остановке.

— С кем не бывает, – ответил мне второй известный за сегодняшний день голос, и мои ноги снова использовали функцию «тормоз».

Съедающее меня изнутри любопытство говорило развернуться и начать разговор, но здравая часть Сунан утверждала, что это плохая идея, так как дома меня ждут куда важнее дела, чем разговор с какими-то рабочими психушки.

Невысокий темноволосый парень преградил мне дорогу, сжимая меж зубов сигарету. Его озорные глазки так и блестели в поисках приключений или новых знакомств.

— Я извиняюсь за своего грубого друга, – начал он, нелепо улыбаясь и выкидывая свой недокуренный табак в сторону.

Чёрные волосы и вправду были уложены лаком, но лишь для того, чтобы не мешать работать. Левая часть челки все же падала симпатичному юноше на лоб.

Он внимательно всматриваться в мои уставшие черты лица, и кажется, не узнавал меня. Это точно к лучшему.

— Все нормально, он извинился... – смущенно отвела взгляд и хотела пойти, но меня снова остановили.

Терпеть не могу, когда так пялятся. Для этого есть экспонаты в музеях.

— Как вас зовут? Что такая милая девушка делала здесь одна, да ещё и с мокрыми щеками на лице?

Я представила, как убого сейчас выгляжу и замешкалась ещё больше. Надо поскорее уматывать.

— Я...

— А меня вообще зовут Бэ...

— Заканчивай давай! – перебил кудрявый, грубо отводя его от меня, за что я даже была благодарна.

— Чанёль... Ты как всегда! – выпучил обиженно губки тот, все же отворачиваясь и возвращаясь назад.

Потихоньку я стала радоваться, что они от меня отдаляются и сама уже готова была уйти, как вдруг...

— Ты же знаешь, что за этим пациентом нужен глаз, да глаз, а у него как раз заканчивается сеанс...

— Да уж. Одна большая проблема под названием "Ким Тэ...

— Т-с! Заткнись уже, – послышался шлепок. — Господи, за что ты мне дал такого напарника!

— Сам меня выбрал! – захныкал тот. — И мне больно, Чан...

— Пошли уже.

Такой вот странный диалог я услышала, пока маленькими шажочками отдалялась от двух, чересчур шумных, парней.

•на следующее утро•

Теснота, духота, шум, и главное недружелюбность окружающих.

Так бы я описала общественный транспорт в целом.

Пропихнувшими между двумя здоровыми мужиками, моя задница каким-то чудом всё же нашла свободный кусочек пространства.

Интересно... как же тебя зовут? Тэмин? Тэян? Тэнри?

А почему у меня появился такой интерес к столь ненужной информация? Какая разница, он же всё равно псих, который страдает своим душевнобольным сумасшествием?

Решив отвлечься от всякой ерунды, я лениво повернула голову и посмотрела в окно. Люблю наблюдать за пролетающей мимо меня повседневной жизнью людей. Всё кажется каким-то необычным, даже немного новым. Порывшись в сумке, понимаю, что оставила драгоценные наушники дома. Тяжкий и отчаянный полный боли вздох срывается с моих губ. Клянусь, я готова кричать от безысходности и биться об дверь автобуса, сшибая всё на своём пути. Музыка - единственное, что отвлекло бы как следует, при этом полностью бы расслабила мой и так замученный раздумьями мозг.

Прислонившись лбом к холодному стеклу, меня потянуло в непонятную дремоту. Не знаю, что со мной происходит, чувствуется жуткая усталость, хотя проспала всю ночь без задних ног, как только пришла. А ещё я только сейчас понимаю, что не выпила таблетки, которые планировала принять после того, как оденусь.

— Девушка, не хотите сесть?

Боже, кажется у меня началась паранойя, а казалось бы, всего из-за одного посещения в больницу. Просто этот задорный голос кажется мне очень и очень знакомым...

— Эй, я тебе.

До моего плеча кто-то легонько дотронулся, и я тут же поспешила испуганно обернуться, а после пройденной секунды разглядывания, вытаращила свои глаза. Вот только тебя мне не хватало...

— О! Это ты!

Узнал. А жаль. Лучше бы имел склероз.

— Да... - как его там звали? Бэ...

— Что, да? Я спрашиваю, в больницу опять едешь?

Разве он что-то спросил? Я помотала головой, будто мне это поможет отрезветь и избавиться от надоедливой сонливости.

— Да...

— Ты сколько всего слов знаешь? Такая неразговорчивая... — парень почесал макушку, и я снова обратила внимание на его модную стрижку, которую темноволосый ещё не успел покрыть лаком. — Я, кстати, так и не представился. Меня зовут...

—«Центральная Психиатрическая больница имени Ли Соджуна». Следующая остановка...

Двери раскрылись, и я сама не знаю почему, вылетела пулей из автобуса, быстро зашагав к пешеходному переходу.

|~|~|~|~|~|~|~|~|~|~|~|~|

— Привет!

— Господи, Хосок, напугал! – я отскочила от него на несколько метров и начала шумно выдыхать. Кончики пальцев сами собой заледенели, а внутри неприятно затошнило. Чёртовы таблетки забытые дома...

— Прости, не думал, что... со спины... просто... – с уст друга посыпался смешной и рассеянный набор слов, я тут же поспешила натянуть улыбочку, дабы заверить его, что всё в порядке.

— Да ладно. Пошли уже, – потянула его за плечо и повела внутрь здания.

Утром Чон Хосок решил позвонить и узнать, как проходят мои дела, тем самым разбудив своим вызовом. Я же немного поболтав и переворошив прошлое, договорилась с ним о встречи возле больницы, дабы навестить Чимина. Правда, ещё не успела придумать, как буду отнекиваться от встречи с парнем в палате. Не знаю почему, но после его крика мне как-то неловко являться снова.

Только я решила бодро перешагнуть через порог и смело войти, как вдруг мозг сам по себе приказал мне нервно вздрогнуть при виде знакомых стен и задержать дыхание внутри легких, на сколько хватит, чтобы снова не дышать этим ядреным запахом всех лечебниц.

|~|~|~|~|~|~|~|~|~|~|~|~|~|

Те же коридоры, те же двери, даже потолки не давали мне покоя. Всё такое же белоснежное и блестящее... Особенно яркие лампы, готовые сжечь мою макушку за секунду.

При всём нашем присутствии здесь, Хосок ещё ни разу не пожаловался на столь неприятный вид лечебницы. Обычно юноша всего и везде боится, также жутко брезгует и комментирует неприятные ему места, а сейчас он шагает рядом со мной расслабленно, опустив правую руку в карман и лениво пробегаясь взглядом по пустой обслуживающей прихожей. Это немного удивило меня, даже вызвало некое подозрение. Он же не любит больницы, также как и я...

— Откуда ты знаешь, куда идти? – спросила недоверчиво, пытаясь догнать рыжеволосого, который вдруг свернул направо и направился к лифту.

Пройдя мимо места, где принимают и обслуживают посетителей, мы никого не обнаружили. Странно... И снова пустота, как тогда в коридоре. Может какой-нибудь обед? Я настаивала на том, чтобы подождать рабочих, которые вот-вот должны были вернуться. А охранники? Что здесь творится?! Но Хосок утверждал, что не хочет тратить драгоценное время, а лучше пойдёт и сразу направиться к Чимину.

— Господи, Су. В каждой больнице, неважно какой, есть лифт и на каждом этаже есть рабочие врачи у стола, которые подскажут тебе, куда пройти.

Я снова нахмурилась и не поверила улыбке Чона, посчитала её слегка нервной и даже какой-то натянутой.

Мысль, что мы должны сидеть в зале ожидания, не давала мне покоя, ведь я всегда стараюсь соблюдать правила и быть законопослушным гражданином.

Двери серебристого, (слава Богу не белого) лифта распахнулись прямо перед нашими носами, и моя нога уже была готова быстро шагнуть вперёд на платформу и поехать на четвертый этаж, как вдруг...

— Извините! Стойте! Пропустите нас! Мы с пациентом! Дорогу! Дорогу! – услышав нервный крик и ещё не до конца осмыслив слова, я испуганно отпрыгнула назад и чуть не влетела в Чона, который как раз хотел потянуть меня назад за футболку, дабы избежать столкновения.

Обернувшись, я увидела пару врачей и какого-то измотанного пациента, которого они еле затаскивали в лифт.

И то странное, но одновременно знакомое и манящее чувство тут же пробудилось во мне при виде этого знакомого лица. Это ощущение стало непонятно завывать внутри за моими рёбрами и напряженно скрипеть. Он шёл медленно, не спеша, как в затуманенном трансе, шепча что-то неразборчивое себе под нос. Шёл с этой же длинной лохматой чёлкой, с этими же торчащими в разные стороны, лопоухими ушами, с этим же большим и слегка кривым от боли ртом. Всё такое же жуткое загадывающее, но в тоже время и отталкивающее, как тогда в коридоре. Когда больной слегка поднял свою голову, мы наконец смогли заметить, что под левой ноздрей у шатена струилась темно-алая густая жидкость, которая быстро стекала вниз, до нижней части лица и доходя даже до острого подбородка, капала на бежевую смирительную рубашку вниз.

Зайдя внутрь лифта, юноша резко вскинул плечи вверх, а его глаза встретились с моими, слегка перепуганными и шокированными.

Лицо пациента тут же изменилось, оно как-то заметно вытянулось и даже задрожало от наступающего адреналина эмоций. В беспомощных глазах засверкали непонятные яркие блики, отражающие сумасшедшие свет и тьму одновременно. Мокрые алые от крови губы приоткрылись и готовы были хоть что-то сказать мне, но кажется сами не знали, что именно.

— Это она! Она! Та интересная девушка, про которую я говорил! Стойте! – мужчина в белом халате тут же схватил его за локти и прижал к себе, а юная медсестра раскрыла от удивления рот, не зная, что сделать.

— Жми! На кнопку жми! – подсказал ей коллега, и блондинка тут же подлетела к таблице с цифрами этажа.

— Нет! Стойте! – «Ким Тэ» плевался слюной, то и дело хмурясь от чего-то неприятного и вместе с этим быстро слизывал, не перестающую идти, густую массу. Теперь я успела заметить, что она шла не только из носа. Оскалившись и показав свои перепачканные красные зубы, парень сорвался на дикий рёв, который состоял лишь из одного слова. — Нет!

Я распахнула свои испуганные глаза и уже была готова в последнее секунду запрыгнуть к ним от любопытства, но Хосок грубо оттолкнул меня назад и прижимая к себе, воскликнул:

— Су, ты что творишь? Пострадала бы ещё! Слушаешь каких-то ненормальных...

— Я уже видела его раньше, – пролепетал мой пьяный язык в смятении, пытаясь отойти от происходящего.

Что с ним произошло? Почему врачи были такие встревоженные и напуганные? Кажется, что-то пошло не так...

И почему... почему он так рвался ко мне?

«Эта та, про которую я говорил...» – запомнил меня? Но... но почему я? Что такого было притягивающего в одной секунде нашего переглядывания?

Хотя тот же самый вопрос я могу задать и себе.

— Ты видела это лицо? Господи, надеюсь Чимин до такого не дойдёт...

Я промолчала на острый комментарий друга и всё еще смотрела на закрытые двери лифта. Наверно сейчас ему несладко... А вообще какое мне дело? Теперь я обязана приходить сюда каждый день и если каждый раз буду обращать внимание на выживших из ума, то скоро сама рядом с ними лягу.

Это же нормально, что пациент прицепился ко мне, да? Он обычный паренёк, который был чем-то травмирован в прошлом и теперь сидит здесь пристает к прохожим девушкам. Наверно не первый раз так цепляется.

— Извините... Но что вы делаете здесь без сопровождающих, да ещё и возле служебного лифта? Пройдемте за мной в зал ожидания.

Я грозно стрельнула на Хосока, но тот просто пожал плечами и виновато улыбнулся. Под нос он пробурчал что-то вроде "перепутал" или "совсем запамятовал".

|~|~|~|~|~|~|~|~|~|~|~|~|

После небольшого спора с Хосоком на тему, пойду ли я вместе с ним в палату Пака, парень в итоге сдался, но напоследок сказал мне:

– Всё равно всё расскажешь! Прямо сразу после встречи!

Он приоткрыл дверцу и наконец зашёл внутрь светлой убранной комнаты. Глупо, но я чего-то боюсь, сама не понимая толком, чего или кого. Чимина?

Тяжко вздохнув, достала телефон и начала строчить Джину. Мы договорились встретиться и обсудить то, как будет проходить лечение Пака. Как раз убью время, пока те двое болтают между собой. Сейчас лишь пятнадцать минут, время посещения только началось, поэтому у меня есть время.

Написав несколько сообщений, стала ожидать быстрого ответа, потому что я, по сути, нетерпеливая натура.

Как назло брат молчал и опаздывал на целых десять минут, которые стали тянуться в часы. Промычав какие-то непонятные стоны, моя пятая точка плюхнулась на стул, а глаза уставились на надпись, которая висела напротив меня. Она везде преследовала меня, или же это я такая придирчивая?

Быть такими это какими? Нормальными?

Мои раздумья и подступающую дремоту прервал громкий стук, похожий на быстрый шаг или топанье. Тут же распахнув веки, увидела перед собой запыхавшегося Сокджина, который наклонился поближе, чтобы внимательнее рассмотреть моё сонное лицо.

— Выглядишь уставшей. Ты хорошо спала? — Джин нервно дергал левым глазом и торопливо оглядывался.

Что с ним?

— Я... нормально вроде, – пыталась проснуться окончательно и вдруг резко вскочила со стула. – Почему так долго?

— Прости. Возникли некоторые проблемы, – Джин попытался виновато улыбнулся, но уже через секунду серьезно продолжил. – Надо поговорить. Идем за мной.

Он вдруг сорвался с места и пошёл в неизвестном мне направлении. Пытаясь догнать высокого парня, я уже успела запыхаться и простонать от ноющей боли в ноге. Недавно идя по улице, моя тупая башка засмотрелась на красивую вывеску у дома, а кривые ноги умудрились споткнуться об невысокий бордюр. Впрочем, как всегда везёт.

— Что происходит? – поравнявшись, пыталась потянуть братца за руку, но он дернул её назад и продолжил шагать вперёд с задумчивым выражением лица.

Ох, не нравится мне это.

Джин вдруг резко разворачивается и хватая меня за плечи, впечатывает в стену, обжигая перепуганным шепотом.

— Что ты знаешь о Ким Тэхёне?