Kisstober

Краткие сведения:

Размышления о реальности наличия отношений в центре внимания.

Было трудно найти уединение, когда они были Божьей Коровкой и Котом Нуаром. Вот тогда-то они и вышли на улицу. И когда им было что скрывать от общественности. А ведь до недавнего времени этого не было. И все же, когда Адриан сидел, прислонившись спиной к кирпичной стене на случайной крыше, голова его дамы покоилась на его плече, а спина - на его груди, ему казалось, что они совсем одни в этом мире. С улицы их почти не было видно, и даже если бы кто-то поднял голову, то с трудом разглядел бы их в темноте. В конце концов они остались одни, и им не угрожала опасность быть прерванными ни доброжелателями (он любил ее родителей, но как он мог расслабиться, зная, что они могут прийти в ее комнату в любую минуту), ни людьми, которые намеренно причиняли им неудобства. Вот чего они жаждали после того дня, который провели вместе.

- Мне действительно жаль, Маринетт, - сказал он, зарывшись лицом в ее волосы. Это было не так уж и много, просто хотеть быть таким же с ней, не так ли? Вдыхать ее, наслаждаться ее теплом, проникающим в него, просто быть.

Она повернулась боком и подняла голову, чтобы посмотреть на него. На ее губах заиграла мягкая улыбка. Заставляя его хотеть поцеловать ее снова. И еще разок. И он уже делал это несколько раз с тех пор, как они пришли сюда. Когда же этого будет достаточно? Когда же это ноющее чувство внутри него будет хоть немного удовлетворено? Он не мог себе представить, что ему не захочется поцеловать ее в любое время, в любом месте, когда бы он ни положил на нее глаз.

Что было именно той причиной, по которой они попали в беду в первую очередь. Его чрезмерная привязанность проявляется в неподходящее время и в неподходящих местах.

- Все в порядке, Котенок, - сказала она, нежно целуя его в губы. Это мгновенно успокоило все его тревоги и опасения по поводу того, что он слишком нежен с ней. Всякий раз, когда она делала что-то подобное, он мог выдохнуть, расслабиться, почувствовать себя лучше. И дело было не только в нем. Она тоже чувствовала эту потребность.

Им еще предстояло пройти долгий путь, прежде чем они избавятся от некоторой неуверенности друг в друге. Все то, что она скрывала, подавляла свои чувства и чувствовала себя невидимой, недооцененной с ее стороны, а также горе, отторжение и безнадежность с его стороны взяли свое. Они не могли ожидать, что все просто встанет на свои места после более чем года их мучительной истории любви. И все же за последние несколько недель они добились немалого прогресса.

Дать немного времени самим себе, прежде чем сказать кому-то еще, что они вместе, было самым мудрым решением, которое они приняли. Прятаться и притворяться было трудно, но оно того стоило. Они привыкли друг к другу в этой новой динамике, они чувствовали себя более непринужденно друг с другом, они научились принимать свои собственные чувства, выражать их более легко. И самое главное, они научились полагаться друг на друга, не только как партнеры супергероя, но и как подруга и друг тоже. Теперь они знали, что независимо от того, что произойдет, они есть друг у друга. Они могли бы справиться с чем угодно вместе.

Конечно, они никак не могли знать, что их новообретенная уверенность и доверие друг к другу будут подвергнуты испытанию так скоро. Но это отчасти имело смысл, что настоящий тест будет их самым первым днем принятия того, чтобы быть парой на открытом воздухе, перед людьми.

Все началось так невинно. Когда они шли в школу, он просто взял ее за руку. Он сделал это не задумываясь. И она не задумываясь вложила свою руку в его. Это было настоящее чудо, что они не сделали такой ошибки раньше. Все, что потребовалось, это забыть на секунду, что они не должны были рассматриваться как пара.

Когда они приехали в школу, рассудок догнал его, и он тут же отпустил ее руку. Но было уже слишком поздно. Кто-то где-то видел их, заснял на камеру, и фотография сделала обход за считанные секунды. Вот и все, что для этого потребовалось. Из-за того, кем он был, конечно. Кто же упустит возможность первым сфотографировать Адриена Агреста и его подругу?

Он понял это в тот момент, когда они вошли в школу, и все глаза следили за ними, когда они вошли.

Он бросил встревоженный взгляд в сторону Маринетт. Она тоже заметила его внимание. Как только они добрались до Али и Нино, стало ясно, что послужило тому причиной. Аля размахивала своим телефоном с их фотографией, так же, как она делала с другой фотографией некоторое время назад, Адриан не мог не вспомнить. После этого отрицать было бессмысленно. Все говорили об этом, люди указывали на них. АдриАн решил, что больше нет смысла прятаться, и один взгляд на Маринетт подтвердил, что она с ним согласна. Поэтому он снова взял ее руку в свою, на этот раз сознательно, и не отпускал ее до конца дня, если только это не было абсолютно необходимо. Пусть люди говорят.

И разговор у них получился. Они слышали обрывки разговоров, некоторые читали комментарии из Интернета, некоторые просто обсуждали их. К этому времени он уже привык к всеобщему вниманию. И подумать только, что оно тоже значительно померкло с тех пор, как он впервые пошел в школу. Люди привыкли видеть его там. Но теперь,с последним развитием событий, он снова был весь разговор. Вместе с Маринетт. Которая определенно не привыкла к этому. Значит, она волновалась.

Она ничего не сказала, только храбро улыбнулась и притворилась, что не слышит замечаний, касающихся ее. И она делала вид, что не замечает людей, фотографирующих их при каждом удобном случае. В наши дни папарацци не нужны, подумал Адриан, потому что каждый может сделать фотографию, разместить ее в интернете, и она будет видна всем.

В конце дня они расстались, не сказав друг другу ни слова. Они оба слишком устали и знали, что встретятся позже, когда смогут свободно поговорить.

И вот теперь они были здесь. Адриан чувствовал себя виноватым за то, что поставил Маринетт в такое положение. Но какая-то его часть знала, что это было неизбежно. Ему просто нужно было знать, не случилось ли это слишком рано, не были ли их отношения все еще слишком хрупкими, чтобы противостоять тому вниманию, которое они получали.

- Я знаю, что ты об этом не просила, - сказал он ей. - И мне очень жаль, что этого нельзя было избежать.

- Да, возможно, когда я влюбилась в тебя, я не приняла во внимание твой статус знаменитости и то, как это повлияет на наши будущие отношения. Но серьезно, ты слишком много об этом думаешь. Я знала, что рано или поздно это случится. Теперь уже лучше, что он вообще не стоит на пути. И еще одна вещь, о которой стоит беспокоиться, - сказала она.

- Я никогда не хотел беспокоить вас, Миледи, - сказал он с несчастным видом.

- О, я не имела в виду это как обвинение. В конце концов, это не ты виноват. Люди, которые думают, что это их дело - совать свой нос в отношения других людей, являются проблемой. Но мне на самом деле все равно, что они скажут. Это не имеет значения. Вы, кажется, забыли, что у нас есть очень отдельный статус знаменитости, как Божья Коровка и Кот Нуар. И я уже слышала все, что можно было услышать в связи с этим. Люди будут говорить, несмотря ни на что. Мне неприятно переживать это, как Маринетт, в школе, занимаясь обычными вещами. Но я привыкну к этому, - небрежно закончила она. Самое замечательное было то, что она выглядела так, как будто действительно хотела этого.Она говорила это не только для того, чтобы подбодрить его. Возможно, он был слишком сильно обеспокоен этим.

- А знаешь, что для меня самое главное?- сказала она, снова поворачиваясь к нему.

- Ну и что же?

- Что я с тобой. Не имеет значения, что люди думают или говорят. Я не собираюсь лгать, плохие слова могут иногда доходить до меня. Но пока я знаю, что ты здесь со мной, я могу справиться с этим, - заключила она с улыбкой.

Он посмотрел в свои любимые голубые глаза и вынужден был согласиться. То, что он наконец заключил ее в свои объятия, было самым важным. Больше ничего.

- Я хочу, чтобы ты всегда помнила об одном - я люблю тебя. Никогда не забывай об этом. Я буду напоминать тебе об этом каждый день, конечно, - сказал он с усмешкой.

- Я тоже люблю тебя, Адриан, - сказала она и снова поцеловала его. И еще разок. Это было все, что ему требовалось в данный момент.