Треск, раздающийся из глубины
Та самая минута перед прокатом, которая длится целую вечность настала для Холодовой. Она стояла перед льдом, наблюдая за номером Эмбер Гленн. Американка хорошо откатала свою программу и получила достаточно высокие баллы. Зрители аплодируют, комментаторы говорят что-то по поводу проката, но в ушах гул. Сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки, а ноги подкашиваются.
— Встречайте, на льду Ксения Холодова, — послышался голос комментатора.
Свет меркнет до кромешной темноты. Блондинка выходит в центр катка, на лице стальная уверенность, во взгляде голубых глаз - бушующее море, в котором можно было утонуть, если смотреть долго. Включаются прожектора, музыка начинает заполнять стадион. «Skyfall - Adele» — сильная песня о любви, взлетах и падениях. Фигуристке удачно даётся аксель, в голове ноль мыслей, только четкие указания телу. На лице сменяется спектр эмоций: от глубокого разочарования до победы над собой и своими страхами с улыбкой на лице. «Let the sky fall,» - «пусть небеса обрушатся» случается то, чего фигурист боится больше всего: падение. Совершая последнее, завершающее сальто, Ксюша чувствует, как ноги сводит резка судорога и вместо того, чтобы приземлиться на носки, она падает на лёд. Рухнуть, как стопка дров, спортсменка себе позволить не может. Блондинка сделала из этого часть представления: до конца песни оставалось пару секунд, подниматься она не стала, символизируя поражение перед финалом. Услышав аплодисменты зрителей, Холодова поднялась на ноги, поклонилась и ушла. Состояние было так себе. К ней подошли Этери и Даниил, надевая кофту, и приводя сознание в ясность.
— Ты умничка, красиво поступила в конце, не растерялась, — сказал Глейхенгауз, усаживая фигуристку на скамью.
— Я говорила, будь аккуратнее с ногами. Что случилось, судорога свела? — спросила Тутберидзе.
— Да, просто не могла пошевелить, будто цепями сковало.
— Ксюша! — послышался голос Аделии, которая одна из первых откатала программу и достаточно хорошо, как минимум, без падений, — ты блистала.
— Спасибо.
Баллы были не лучшие, но достойные. Не смотря на идеальный прокат, не считая падения в конце, Холодова оказалась на седьмом месте, не войдя даже в первую группу. Это ее сильно расстроило, потому что она чувствовала вину перед собой, перед тренерами и целой страной, что сейчас болела за нее. Не смотря на внутренние переживания, блондинка искренне порадовалась за Петросян, которая была на пятом месте. Скоро предстоял „второй тур", где они должны были откатать произвольные программы. Ксения надеялась отыграться на них, чтобы доказать в первую очередь себе, что она приехала сюда не просто так.
Осматриваясь вокруг, блондинка заметила, как многие радуются промежуточным результатам, кроме одной. Эмбер Гленн, занявшая тринадцатое место, сидела в уголке и рыдала, закрыв лицо руками. Рядом с ней сидела Лью и пыталась успокоить подругу. Не смотря на соперничество, Холодова подошла к ним и села на корточки перед Гленн.
— Don't cry, baby, — произнесла девушка и обняла знакомую, множество взглядов тут же обратились к ним, ведь где видано, что соперницы поддерживали друг друга после проката? К тому же из разных стран.
— Thank you, — было видно, что Эмбер удивлена этим поступком, но это растрогало её так, что провал уже не был так важен.
Ксюша и сама нуждалась в поддержке, но ее синдром спасателя всегда мешал тому, чтобы помогли ей. Она вернулась к Аделе и они обсуждали свои ошибки, чтобы понять, на что в следующий раз делать упор. Сразу было видно, что воспитанницы Тутберидзе. Только выйдя со льда, рассчитывают следующий шаг к победе. Рядом появился Петя.
— Вы умнички, — сказал Гуменник, обнимая подруг, — особенно мне запомнилась концовка твоего номера. Если бы я не видел его на тренировках, то никогда бы не подумал, что ты просто упала и это не было частью представления.
— Спасибо. Но все же баллы мне за это сняли, так что все же увидели в этом то, чем это являлось.
— А ты плюнь и не переживай. Разве забыли, каким трудом вы вообще сюда попали? Любое место, даже последнее является результатом.
— Ты умеешь поддержать, — произнесла Петросян и улыбнулась.
Не смотря на увлеченность в беседе, Холодова никак не могла найти глазами того, кого бы хотела сейчас увидеть рядом. Он просто не пришел? Не захотел или обстоятельства так сложились? Как только девушка об этом подумала, то увидела, как Малинин спокойно зашёл на площадку, подошёл к американским фигуристкам и начал их поддерживать. А в её сторону даже не удосужился посмотреть. Сердце блондинки больно сжалось. Она понимала, что они одна команда и, разумеется, он будет их поддерживать. Об их реальных отношениях никто не знает и было бы глупо проколоться сейчас. Ксюше все равно было обидно. Можно было ведь просто подойти и сказать: «ты молодец» или «хорошо откатала». Но нет, он даже не посмотрел, будто вовсе не заметил ее.
— Ксюш, все нормально? Ты чего так резко замолчала? — вывела подругу из размышлений Аделя.
— А? Да, все в норме. Просто переволновалась, лучше пойду отдохну. Ты как?
— Я побуду ещё немного. Ты ведь не против?
— Нет, конечно. Увидимся ещё.
Девушка быстрым шагом вышла с ледовой арены. На глазах наворачивались слезы. В голове вновь всплыли слова Этери о разбитом сердце, будто женщина догадывалась об истинном исходе событий. Холодова зашла в свою комнату, встала перед зеркалом и думала, что пошло не так? В душе засела неприязнь и обида к Илье, которая терзала ее изнутри. Переодевшись в комфортную одежду, блондинка начала смывать макияж. Слёзы смешивались с водой, её состояние выдавали лишь всхлипы и хрипы из груди. Было похоже на то, что её накрывала истерика или паничка.
Прямо сейчас хотелось собрать вещи и уехать домой. Ксюша понимала, что Олимпиада — это место не для слабых, но она не думала, что нужно быть железной, чтобы выдержать все это давление. В добавок глупое чувство, как его там: «любовь»; сдавливо шею и отталкивало любое желание продолжать добиваться своей цели и жить спокойно. «Сама виновата," — повторяла девушка у себя в мыслях, пока наворачивала круги по комнате.