Плечо поддержки
Утро выдалось отличным. Ксюша проснулась в пять, уже по своей спортсменской привычке. Она собралась и пошла в тренажерку, чтобы немного позаниматься и уже размятой выйти на лёд. Адель с радостью составила ей компанию. Выполняя упражнения, девочки обсуждали предстоящий прокат. Завтра он должен был состояться среди мужчин-одиночников и после этого через два дня должны были выступить они с короткими программами. Разумеется, с каждым днём волнение все нарастало, его никуда не денешь, учитывая обстоятельства, в которые их загнали.
— Как ты думаешь, у нас есть шанс на пьедестал? — спросила Петросян, делая подход.
— Россия много лет оставалась в числе первых, думаю, мы не подведем её и в этом году, — ответила блондинка, хотя сама мало в это верила и не потому, что они были слабыми, условия были такие в нынешнее время.
— Ты права. Иногда становится так тревожно, что я подведу свою страну.
— Это нормально, но и мы ведь не олимпийские боги. Сделаем все, что в наших силах, а дальше будет зависеть не от нас.
— Я так рада, что мы приехали сюда вдвоем. Одна я, наверное, морально бы не вывезла.
— Я тоже. Думаю после такого путешествия мы можем и в огонь и в воду.
— Согласна.
После часа тренировки, девочки сходили в общую столовую, перекусили и разошлись по комнатам. Холодова увидела сообщение от Пети, оно было весьма странным, но в его стиле:
«Мне дали на два банана меньше, чем я просил. Я считаю, это дискриминация.»
Блондинка прыснула от смеха и посочувствовала стратегу. Тот прислал фото с грустным лицом и всего тремя бананами в руке, вместо пяти. Ну разве может этот человек оставить кого-то равнодушным? Видимо, стратегии его действительно стреляют. Ксюша подумала, что нужно будет попросить придумать стратегию для неё.
Через несколько часов, главные надежды своей страны направились на ледовую арену. Пока они переобувались, то заметили своих преданных фанатов и помахали им ручками. Этери подтолкнула девочек на лёд, мол „потом флиртовать будете“. И вновь эта приятная дрожь в теле, когда лёд режется под коньками, а адреналин в крови зашкаливает при каждом прыжке. Голова идёт кругом, но тело отчётливо выполняет каждую команду мозга с идеальной точностью, отработанной годами тренировок.
Но у всех бывают как взлеты, так и падения. В очередной раз, когда Ксюша начала делать сальто, она уже готова была приземлиться на ноги, но оплошала и рухнула на лёд, чуть не разбив себе лицо. Колени с локтями все же немного пострадали, не критично, но неприятно. К ней подошёл Глейхенгауз и помог подняться, отряхивая от крупиц льда.
— Все нормально? Ничего не сломала? — спросил тренер, осматривая подопечную на наличие серьезных травм.
— Жить буду, Даниил Маркович, — усмехнувшись, ответила Холодова.
— Ты смотри мне. Все, чемпионка, заново начинаем.
— Серьезно, заново?
— Серьезно.
Блондинка театрально надула губы и вернулась на начальную позицию. Падение ей никак не помешало продолжить тренировку, опять же благодаря долгим годам тренировок с большим количеством и не таких пустяковых травм. Сквозь музыку в наушниках, Ксюша услышала голоса позади себя. На мгновение обернувшись, она увидела, как Адель со слезами на глаза пытается что-то доказать тренерам, а те пытаются ее успокоить и привести в чувства.
— Адель! — крикнула Этери, когда Петросян надела кофту и с лицом, полным обиды начала уходить с катка.
— Что Адель!? — ответила девушка и ушла, оставив за собой неясность происходящего.
Тутберидзе с Глейхенгаузом пришлось догонять спортсменку. Холодова вообще не понимала, что происходит, потому что из-за громкой музыки ничего не слышала до этого, поэтому не могла понять в чем суть конфликта. Она подошла к бортику, рядом с которым стояли Петя и Илья. Облакотившись на ограждение руками, она посмотрела на них и спросила:
— Что случилось собственно?
— Она семнадцать раз пыталась сделать четвертной и успешно повторила всего три, — ответил Гуменник, в голосе слышалось напряжение.
— А я сразу говорила, что не нужно это. Здесь кроме нее никто не делает эти четвертные, а выходить с ними, зная, что шанс 50/50.. риск слишком высок.
— Ну может после этой ситуации они отвяжутся от нее с этими квадами? — предположил Малинин.
— Не знаю, но не нравится мне это все.
Чтобы отвлечься, девушка продолжила тренироваться самостоятельно. Она понимала, что бежать за своей командой бесполезно, учитывая то, что она даже не сможет предположить, где они сейчас. Ей было жаль только подругу, на которую после травмы возложили эти квады, будто они без сомнений дадут ей золото. Через минут десять вернулся Даниил Маркович и подозвал к себе подопечную.
— Тренировка закончена, ты иди тоже отдохни. И поговори пожалуйста с Аделей, вы же дружите. Мы боимся, что она сорвётся и вовсе откажется выступать, ты же знаешь её, — сказал мужчина, положив руку на плечо фигуристки, будто доверял ей важное задание.
— Хорошо, Даниил Маркович, я постараюсь. Но ничего не обещаю, — блондинка вышла со льда и переобулась в кеды, к ней подошли фанаты.
— Что будем делать? — спросил стратег, засунув руки в карманы.
— Я поговорю с ней, — ответила Ксюша и встала на ноги, — как она когда-то поговорила со мной. Адель вспыльчивая, к ней нужен подход.
— Нужна помощь? — уточнил Петр.
— Нет, лучше я сама.
Гуменник кивнул головой в знак согласия и принятия.
— У вас сейчас тренировка? — спросила Холодова.
— Да, завтра ведь короткие программы, — ответил Малинин и сел на скамью, чтобы переобуться.
— Мальчики, я бы с удовольствием побыла и посмотрела, но сами понимаете, нужно возвращать чемпионку на лёд. Завтра обязательно придем.
— Поймал на слове, Snow Princess, — ответил Илья, на лице его появилась ухмылка.
— Goodbye, — произнесла девушка и покинула ледовую арену.
Блондинка шла в комнату подруги с чувством тревоги, продумывая, какие слова ей скажет. Она постучала в дверь, и услышав «войдите», открыла ее. Зайдя в комнату, она увидела, что армяночка ее лежит на кровати, уткнувшись в подушку и плачет. Ксюша села на край кровати и положила руку на ее плечо в знак поддержки.
— Ну ты чего так расстроилась? Ты не всемогущая, чтобы по одному указу прыгать на все сто из ста. Ты человек, который итак вкладывает всю себя в этот спорт, к тому же после травмы.
— Этери сказала, что если я не начну их прыгать, то это только моя вина, если я проиграю, — шмыгнув носом, рассказала Петросян, повернувшись к подруге лицом.
— Ну ты же знаешь её. Она сейчас немного остынет и может наконец-то придет в себя и уберет эти квады из твоей программы.
— А если не уберет?
— Если не уберет, то сама виновата, что позволила тебе идти на такой риск и пусть потом не винит никого кроме себя. Ты и без этого большая умничка, которая утрет нос здесь любой. Помни, что ты здесь единственная вообще владеешь четвертными и не загоняйся даже. Ты ещё покажешь всем, кто здесь золото России.
— А если не справлюсь? Если подведу?
— Ты никого не подведёшь, даже не думай об этом. Пусть сами сначала попробуют хоть один простейший прыжок сделать, а потом уже судят. Ты на льду с пяти лет, ты стоишь рядом с теми, чьи имена вошли в историю фигурного катания навека, как и твое войдёт. Ты ведь трехкратная чемпионка России, не можешь ты оплошать.
— Наверное, ты права. Спасибо за поддержку, мне стало намного легче.
— Для этого мы здесь, рядом, чтобы не сломаться, помнишь? Так что давай, вытирай слёзы. Ещё покажем, кто здесь заслуживает олимпийское золото.
Девочки обнялись, позволяя друг другу ощутить дружеское плечо поддержки рядом. Ксюша вытащила подругу в уже полюбившийся той магазин сувенирчиков, они купили по золотой шоколадной медали, сделали смешные фотки и парочку выложили в сеть. Олимп был недалеко, они это знали.