Проигрыш ≠ поражение
В комнате, собравшей фигуристов царил хаос. Кто-то безутешно рыдал из-за своего проигрыша, кто-то с достоинством принимал поражение, кто-то радовался победе. Все это сложилось в единую вакханалию, среди которой Ксюша никак не могла найти Малинина. Они с Аделей подошли к Пете и сказали слова поддержки. Стратег вообще не унывал, говоря, что шестое место в какой-то там системе изчеслений является единицей. Придумывал он или говорил вычитанный факт в интернете уже не было так важно. Главное, что он не унывал и стоял с гордо поднятой головой.
— Петь, а где Илья? — спросила Холодова, она уже не скрывала, что переживет за фигуриста.
— Не знаю. Он с его отцом ушли куда-то сразу, как объявили результаты, — ответил Гуменник, пожав плечами, — но он был очень подавленным.
— Его можно понять. Был главным претендентом на победу, а в итоге восьмое место. Любой бы на его месте чувствовал себя паршиво, — произнесла Адель и положила руку на плечо подруги, — дай ему побыть одному.
— Да, ты права. Просто я так сильно разнервничалась. Думала, тут щас Петьку придется успокаивать, а происходит все наоборот.
— Да ладно тебе, я же не слепой, чтобы не замечать, что происходит между вами с Ильёй. Но ты не думаешь, что это опасная дорожка? Пройдет две недели, вы разъедетесь по разным странам.
И это была горькая правда. Блондинка уже задумывалась над этим, когда впервые в ее голове мелькнула мысль о симпатии к американцу. Она не хотела зацикливаться над этим, потому что в груди начинало что-то ныть. А Тутберидзе её предупреждала: сердце разобьётся. И как она будет выступать?
Где-то через час Ксюша вернулась в свою комнату. Она ждала, ждала хоть одного сообщения от Ильи, но было уже десять вечера и ничего. Тогда девушка решила сама ему написать, пробовала звонить, но абонент не доступен. Тогда страх усилился, а руки затряслись не на шутку. Почему он просто не может ответить? Ну не может он сейчас спать.
Не справившись с эмоциями, блондинка сорвалась и пошла в комнату Малинина. В коридорах в такое время никого не было, но это было ей на руку. Постучав в дверь, Холодова ничего не услышала в ответ. Чтобы сильно не привлекать внимание, она решила попробовать открыть, оказалось, было открыто. Дверь поддалась без особых усилий. Зайдя внутрь комнаты, девушка попала кромешную темноту, в которой смогла различить силуэт парня, сидевшего на кровати.
— Илья? — тихо произнесла Ксюша, подойдя ближе.
— Зачем ты пришла? Я не готов сейчас разговаривать, — вяло ответил блондин.
— А ты не разговаривай, — девушка села рядом, но не касалась пока, — я хотела сказать, чтобы ты не переживал так сильно из-за проигрыша. Ты большой молодец и без этого золота. Нельзя, понимаешь? Нельзя тебе расстраиваться из-за этого, мир ведь не рухнул. Ты ещё получишь свое, когда придет время.
— Ксюш, я правда не хочу обсуждать эту тему.
— Значит за мной ты носился, когда я тебя избегала, а теперь ты делаешь тоже самое? Прекращай загоняться, ты любимец публики, ты лучший среди лучших. В этот раз не получилось, в следующий обязательно получится!
— Ты единственная, кто так думает. Какой я лучший, если допустил такие глупейшие ошибки и провалился с треском?
— Для меня ты лучший. Не думаю, что тебе станет легче от этих слов, но просто хочу, чтобы ты знал. Я рядом и если ты захочешь поговорить, я в твоём распоряжении.
Блондинка села чуть ближе положила руку на плечо Малинина. Тот пристально смотрел на нее, будто обдумывая услышанные слова. Затем его пальцы коснулись ее щеки и волос, а на лице появилась слабая улыбка.
— Мне кажется, что все это сон. Ты не могла ведь прийти сюда ночью и успокаивать меня после проигрыша, — прошептал Илья, наклоняясь к лицу фигуристки.
— Это все реальность.
Взгляд Холодовой бегал от глаз к губам парня, пока их лица становились все ближе друг к другу. В этот момент рядом будто запархали бабочки и время остановилось лишь для них. Илья первый разрушил остатки границ между ними и накрыл теплые губы блондинки своими губами. Он запустил вторую руку ей в волосы, притягивая её все ближе к себе. Ксюша ответила на поцелуй, обвив руками его шею. Он был так близко, что девушка могла почувствовать ритм его сердца. Через секунд десять они отстранились друг от друга.
— Ты просто сводишь меня с ума, — хрипло прошептал Малинин, притягивая возлюбленную к себе на колени, — это точно не сон?
— Точно, — ответила блондинка с ухмылкой на лице, — тебе просто нужно отвлечься.
— В таком случае, я с удовольствием.
Илья вновь вовлек девушку в поцелуй. Та запустила руки в его волосы, поглаживая и оттягивая прядки. В этот раз Ксюша стала инициатором разрыва их контакта, дабы восстановить сбившееся дыхание.
— Ты готова продолжить? — спросил парень, чувствуя, как возбуждение в его теле растет с каждой секундой.
Холодова прикусила губу, на мгновенье засомневавшись в ответе. Но она поняла, что не может отказать себе в этом удовольствии. Блондинка положительно кивает головой и наклоняется ближе, после чего шепчет:
— Готова.
На лице Ильи появилась кошачья ухмылка. Он не спешил, расстягивая удовольствие, получаемое от процесса. Его губы касаются шеи возлюлленной, оставляя на ней лишь влажный след. Как бы он не подавался внутренней страсти, мозг совсем ещё не отключился и Малинин прекрасно понимал, что прикуси он сильнее, появились бы засосы, которые совершенно не нужны фигуристке. Замазать их будет проблематично, да и все равно заметят. Поэтому, чтобы лишних вопросов ни у кого не появилось, он лишь касался без переусердствования.
Холодова откинула голову назад, давая парню больше пространства для ласки. Её руки до сих пор были запутаны в его волосах, придавая процессу больше ощущений и прикосновений. Когда Илья ненадолго отстранился, блондинка подняла голову, пересекаясь с ним взглядом. Она прикоснулась к его губам, чувствуя, как мужские руки медленно растегивают пуговицы на ее кофте. Малинин снимает с нее кофту, как с фарфоровой куклы и кидает куда-то на пол. Ксюша помогает ему снять с себя футболку и остаётся в лифчике, который вскоре следом летит к остальной одежде. Обнаженная девушка не стесняется своего тела, она позволяет Илье касаться её там, где пошло это даже звучит. Его губы спускаются ниже, аккуратно и трепетно „пробуя кожу на вкус“, не оставляя за собой следов.
Когда оба были полностью обнажены, Малинин навис над Ксюшей, смотря в её кристально-голубые глаза, в тоже время надевал презерватив на свой половой орган. Холодова казалась сейчас такой хрупкой и нежной, что на секунду он испугался того, что касается ее тела. Но когда она вновь целует его в губы, страх моментально исчезает. Руками он раздвигает ее ноги, не слишком широко, но комфортно для себя. Затем касается ее рукой, видя, как это движение вызвало у блондинки волну мурашек. Она была готова. Илья поцеловал ее и в этот момент ворвался внутрь, заглушая её стон своими губами. Парень начал медленно двигаться в ней, следя за каждой эмоцией и реакцией, мелькнувшей на лице Ксюши. Та в свою очередь сжимает ладонями простынь, чтобы в порыве страсти не разодрать ногтями его тело.
Чувствуя приближающуюся разрядку, Малинин ускоряет темп, держа руки на талии девушки. Кончив, он целует ее в губы и обмякает, словно все кости стали пластилиновыми. Но в голове мелькает мысль о том, что его возлюбленная осталась не удовлетворена должным образом. Рука Ильи вновь скользнула вниз и пальцы начали совершать круговые движения между половых губ. Ксюша зарыла руки в его волосы, стараясь, хотя бы их не вырвать от переизбытка эмоций. Когда парень доводит ее до пика, голова словно взрывается, а сердце стучит двести ударов в минуту.
— Все хорошо? — спросил Илья, переживая о состоянии своей партнёрши.
— Все замечательно, — протянула Холодова и положила голову ему на грудь.
В эту ночь Ксюша осталась в его комнате. Они молча лежали в объятьях друг друга, и каждый думал о своем.