Избранная

Утро девушки было серым, скучным и ничем не приметным, но это до тех пор, пока не наступило время завтрака.

Бель сидела за кухонным столом, смотрела в свою тарелку, в которой была то ли овсянка, то ли плов... Отец девушки не сильно отличался своими кулинарными способностями, а после того, как узнал свой диагноз... Ладно, не будем об ужасном.

Девушка лениво ковыряла ложкой в тарелке со своим завтраком. В голове она вспоминала то, что было предыдущей ночью, а затем вечерние  путешествия в будущее.

После того, как Михаэль переместил её обратно в комнату, она начала его расспрашивать: что это за человек был в том особняке? Почему именно кровь? Что за контракт? Какие это ещё посланники будут её навещать? Каким образом удалось увидеть будущее? И будущее ли это было?

Вопросов было столько, что казалось, будто и космоса не хватит, чтобы они все уместились, а ответа не было ни одного.

Этой же ночью Анабель перерыла весь интернет в поисках хоть какой-то зацепки, но ничего так и не нашла. Была какая-то информация о Дьяволе. Что-то о том, что подписав контракт кровью, человек продаёт свою душу повелителю нижнего мира. Бред! Хотя... Девушка столько испытала, прожила за эти месяца, что, казалось, само её существование до сих пор – абсурдно.

–... Кстати, Маркус обещал приехать сегодня ближе к вечеру, – произнёс отец.

Джеймс всячески пытался разговорить девушку. Он чувствовал, что она отдаляется от него, но не понимал, что послужило причиной такому резкому изменению. Раньше она старалась держаться ради его спокойствия, а сейчас не скрывая своего безразличия, она сидит и откровенно показывает отцу своё отношение к его стряпне.

– Дорогая, все в порядке? – спрашивает Джеймс, присаживаясь на стул напротив дочери.

– Угу, – последовало в ответ. Она даже не подняла взгляд, что ещё сильнее расстроило отца.

– А куда ты уходила вчера вечером? Я даже не заметил, когда ты вернулась, – не сдавался мужчина.

Девушка подняла свой взгляд на отца. Сквозь чёрные ресницы она смотрела прямо ему в глаза, пытаясь что-то в них найти.

– Господи! Анабель! Твои глаза! Они зелёные! Не голубые!– Джеймс вскочил с места и упал на колени перед дочерью, обхватывая её лицо руками. – Ты так похожа на мать... – тихо, почти незаметно прошептали его губы.

От упоминания матери, девушка всего лишь нахмурила свои брови, от чего на её лбе появились небольшие морщинки. Нет той истерики, которую она обычно испытывала, вспомнив о матери. Нет того чувства, будто важная часть её потеряна безвозвратно. Пустота. Почти такая же, как и в глазах той её, которой она могла стать после смерти отца.

Ох, она потерялась в своих мыслях. В том мирке, который она создала в своей голове. Если в первые дни потери Аманды, она испытывала боль и страдания, из-за которых построила мир, в котором все было идеально, радужно, в котором она пропадала из-за жестокой реальности, то сейчас этот мир стал хуже, чем то, что её окружает. Но самое ужасное – она пропадает в этом новом, видоизменённом мире потому, что он ей начинает нравиться. Её поглощает тьма, которая с самого рождения преследует её, как тень.

Да, глаза девушки изменились почти три дня назад, но она ничего не заметила потому, что просто была не в силах обращать внимание на такую мелочь, как цвет глаз.  

– Дорогая, ты так похожа на мать, – говорил отец. Бель не понравилось, что её сравнивают с кем-либо. Даже, если этот «кто-либо» – родная мать. Девушке стало все равно.

– Да, пап, – произнесла она осипшим голосом. – Я не голодна. Я могу идти?

– Да, – разочаровано произнёс Джеймс.

Не обращая внимания на отца, она встала со своего стула и, перешагнув через мужчину, направилась в свою комнату.

***

–... Бель, расскажи мне, что с тобой произошло за эту неделю? – спросила доктор Брэквуд.

– Ничего.

– Правда? Твой отец очень волнуется за тебя, – на спокойном тоне говорит Амелия.

– Да.

– Ты не хочешь со мной говорить? – в ответ – молчание. – Ты потеряла ко мне доверие? Это из-за того, что я отменила сеанс на прошлой неделе?

– Нет.

– Тогда в чём дело?

–  Я не хочу разговаривать. Мне уютно в тишине.

Миссис Брэквуд облокотилась на спинку кресла. Наверное, её спина слишком затекла, так как женщина старалась все это время держать её прямо.

В комнате была напряженная атмосфера, чего не скажешь по расслабленному, спокойному и безразличному виду пациентки.

– Уютно? Объясни, что ты имеешь в виду, – притворно-спокойно произнесла Амелия.

– То и имею. Уютно.

Девушка разговаривала только короткими предложениями из нескольких слов. Все желание высказаться своему психотерапевту пропало, когда девушка зашла в кабинет.

Здесь уже не так комфортно. Казалось, что стены пропитаны холодом, а вся это «милая» чепуха, например, вазочка с цветами, были для девушки все равно, что святая вода для вампира. Было слишком противно смотреть на это всё.

Несмотря, на лучи солнца, которые проходили в комнату, тем самым освещая её, здесь был холодный воздух. Казалось, будто Анабель пришла на приём не к доктору, который должен её выслушать, помочь и вынести диагноз, а к врагу. Не было той дружеской атмосферы, которая царила раньше при их общении.

– В таком случае, не вижу смысла продолжать сеанс. Можешь идти, – произнесла Миссис Брэквуд.

Девушка, встав с места, направилась к двери.

– Но знай, что я всегда готова тебя выслушать, – добавила Амелия, когда Бель почти вышла из кабинета.

– Ага, – кинула девушка и захлопнула дверь.

Анабель и сама заметила, что слишком сильно изменилась за одну ночь. Она стала более равнодушной. Ей наплевать на всех, даже на себя. Будто с той каплей крови, которую девушка потратила для подписания контракта, ушла вся её человечность. Все краски этой жизни превратились во что-то серое и неприметное. Нет смысла бороться за жизнь. Нет смысла жить.