Часть 1
Sia — Elastic Heart;
Kodaline — All I Want;
Ed Sheeran — All Of The Stars;
TNBH — Sweater Weather.
Итак, пожалуй, мне стоит поведать реальную причину того, почему же в последние дни апреля я не прикладывала к учёбе все свои усилия, игнорировала слова мистера Андервуда и подолгу любовалась дождём.
Я любила красивые цитаты. Очень и очень сильно. Тео прекрасно это знал, поэтому совсем недавно подарил мне тонкую книжку с целым сборником высказываний. И там я нашла то, что незаметно для меня самой перевернуло моё сознание на какое-то время.
«Никто не хочет, чтобы ты стал свободным. Потому что, освободившись, ты станешь непредсказуемым».
Муджи.
Эта цитата принадлежала известному духовному учителю, и, удивительно, она заставила меня встать в тупик. Это всерьёз было так похоже на действительность. На меня.
И в последние дни апреля я каждый урок, хотя бы на пять минут задумывалась об этом. Я смотрела в окно, за которым находились свободные деревья, за которым дул свободный ветер, за которым летали свободные птицы. Так почему я не могла быть свободной?
Наверное, можно подумать, что я рассуждала как самая настоящая эгоистка и, возможно, это правда. Только от этого ничего не менялось. Я знала, что никогда ничто не изменится. Даже эта цитата не сможет мне ничем помочь. Но, по крайней мере, она вселяла хоть какую-то надежду. И где-то в глубине души я чувствовала, что эта весна привнесёт что-то новое в моё существование.
***
Моя жизнь, так или иначе, продолжалась. Утром следующего дня, после той непонятной ссоры с Тео, я снова пошла в школу. Как обычно. Как всегда.
Уроки шли медленно: алгебра сменялась историей, история английским языком, за английским следовала физкультура. Сегодня всё казалось мне таким скучным и невероятно долгим. Наверное, это было из-за того, что в столовой я не видела Тео. Не видела я его и на совместных со мной уроках (мы учились в разных классах, но некоторые уроки у нас совпадали). Я звонила ему, но абонент был недоступен. Я даже начинала переживать, но затем переводила дыхание и смирялась с мыслью, что с ним все хорошо, ведь он уже взрослый. Как и я. Только от этого мои переживания не ослабевали.
И только стоило урокам закончиться, как мне взбрело в голову сесть в автобус и отправиться к дому друга, к которому, конечно, лишний раз было страшно приближаться. Но, как ни странно, в этот раз не было слышно ни криков, ни простого человеческого голоса. Мурашки пробежали по моему телу, а в душе затаился страх: неужели случилось что-то непоправимое?
Еле дыша, я приблизилась к входной двери и приложила к ней ухо, пытаясь хоть что-то услышать. Но в воздухе повисла тишина, да и только. Неожиданно, дверь поддалась, и я, не удержав равновесия, упала прямо внутрь дома. «Блин! Теперь меня точно услышат!» — пронеслись пугающие мысли в моей голове одним молниеносным движением, и вот уже, спустя секунду-другую, меня небрежно поднял мистер Флетли, отчим Тео. Сердце пропустило пару трусливых ударов.
— Что ты здесь делаешь? Твоего дружка нет дома, можешь даже поискать. А подслушивать, между прочим, некрасиво, — мужчина приблизился к моему лицу, и я еле подавила в себе желание поморщиться от перегара, которым несло от мистера Флетли.
— Но где он? — спохватилась я, не отрывая взгляда от лица отчима, а потом поняла, что лучше бы не спрашивала. Сейчас нужно было просто уносить поскорее ноги отсюда, пока я не задохнулась от ужасного запаха.
— Я не знаю, но, может, ты знаешь, м?! — сердито спросил мужчина, как будто в чём-то подозревал меня.
— Я тоже, и, знаете, я пойду, мне ещё кучу уроков делать, — я попыталась, как можно скорее, покинуть порог дома Флетли. Слава Небесам, мистер Флетли больше ничего не сказал и сразу же захлопнул за мной дверь, обдав меня потоком воздуха.
Я выдохнула. Сердце стучало быстрее обычного и норовило выпрыгнуть из груди. Ноги подкашивались, во рту пересохло. Я не хотела сталкиваться нос к носу с отчимом Тео, но, в конечном счёте, не избежала этой участи. Ладно, хоть умудрилась так быстро отделаться.
Я закрыла лицо руками, и мне просто отчаянно захотелось распластаться на земле и лежать так несколько часов. Но тут меня осенила другая мысль, которая отвлекла меня от предыдущей.
— А где же тогда Тео?! — воскликнула я и тут же обернулась, надеясь, что мистер Флетли ничего не услышал. Исчезновение Тео было очень странным, где же он мог быть? Осознав, что пока я ничего не понимала, я направилась к автобусной остановке, не обращая ни малейшего внимания на обстановку вокруг. Я видела только пустую остановку. Внезапно, меня кто-то схватил и, прежде чем я закричала, закрыл руками рот. Прямо посреди белого дня!
— Отпусти! — завизжала я в ладонь незнакомцу. И тут меня повернули ровно на триста шестьдесят градусов, и я перестала кричать. Теперь я была зла, просто невероятно зла.
Парень убрал руки от меня и приставил указательный палец к губам, советуя мне помолчать.
— Ты совсем с ума сошёл, идиот? Я уже два раза пережила инфаркт, кажется! — шёпотом, но отчаянно жестикулируя и нахмурив брови, скороговоркой сказала я. Хотя теперь с каждой секундой я всё больше и больше успокаивалась. Теперь нечего было бояться. Тео был рядом, и не стоило более беспокоиться за него. Выглядел он, кстати, нормально, а значит, что ничего с ним не случилось, он не стал жертвой маньяков, или насильников. Или просто пьяных ребят.
— Сегодня я не ночевал дома, Мо. Я лишь зашёл домой, пока отчим ходил к друзьям выпить, а там была записка, — он вынул маленький листок бумаги из карманов джинсов. — Ты только посмотри на это, — так же шёпотом, как и я, продолжал он.
Уже немного успокоившись, я взяла записку в руки и принялась читать про себя. Вот, что там было написано:
«Дорогой Тео.
Мне всё это надоело, понимаешь? Всё это слишком далеко зашло, и я жалею, что три года назад вышла замуж за этого дурака, за это существо! Что самое ужасное — я думала, он такой приличный и такой хороший. Как же я ошибалась, Господи.
Но сейчас я чувствую себя совсем юной из-за того, что именно я решила сделать. Я решила покинуть этот злосчастный дом, Тео. Я уеду к своей сестре, с которой поссорилась восемнадцать лет назад, ровно за пять месяцев до твоего рождения. Твой отчим даже не знает о её существовании, так что он не догадается о том, куда я отправилась. Мы приедем к ней и начнём с тобой думать над ситуацией. Мы могли что-нибудь придумать и здесь, но атмосфера накаляется, лучше соображать в спокойной обстановке.
Когда ты читаешь эту записку, я, скорее всего, уже еду на автобусе в Бофорт. До него две с половиной тысячи километров, и я знаю, что это много, но я согласна ехать очень долго. Я купила тебе билет на автобус, так что приезжай. Знаю, что сейчас у тебя учёба, но прошу, пожалуйста, приезжай. Я не хочу, чтобы ты оставался с отчимом, это слишком опасно. Он же даже не соображает порой, что делает. В Бофорте есть школа, ты временно поучишься здесь, хотя бы до лета, если мы не решим раньше, что делать дальше.
Билет я оставила в прихожей в выдвижном шкафу. Надеюсь, что ты успеешь его незаметно взять.
Я надеюсь и верю в то, что всё будет хорошо, моя сестра предоставит нам временное жилье, ведь я уже извинилась за прошлое.
Удачи тебе, мой дорогой Тео».
Прочитав это, я долго не могла собраться с мыслями. Не верилось, что это написала миссис Флетли, но, действительно, это был её почерк. Я, молча, протянула записку обратно другу и только через минуту прошептала:
— Так, значит, ты уезжаешь? То есть, ну это школу, ну эти контрольные, ну... меня? — я почувствовала, как мои глаза вдруг стали влажными, и я не могла найти в себе силы, чтобы пошевелиться. Я не могла поверить в то, что он переезжал, пусть и на время. И он должен был оставить меня здесь одну.
Повисло молчание.
— Стоп, что? Ты думаешь, я просто так дал тебе это прочитать? — тихо рассмеялся Тео.
— Ты ещё смеяться можешь? — я подняла на друга обиженные глаза.
— Неужели ты не поняла? Мы едем вместе! — воодушевлённо продолжил Тео и показал мне билет на автобус, но потом, в одно мгновение, разорвал его. Кусочки бумаги аккуратно и легко полетели на землю. Я была удивлена его решимости, но не успела ничего сказать. — Вот только на моей машине, а не на автобусе. Билетов больше не было, но не могу же я тебя бросить, подруга, — усмехнулся Тео.
В это же время я, незаметно для себя, улыбнулась, хотя мои глаза всё ещё были влажными. Я вновь хотела раскрыть рот, чтобы что-то сказать Тео, что-то более доброе, как вдруг входная дверь дома Флетли раскрылась, и из неё, на спотыкающихся ногах, но очень быстро, стал выбегать отчим.
— Ах, Тео, эдакий ты поганец, ты здесь! Где твоя мать, отвечай! — расстояние между нами и сумасшедшим мужчиной сокращалось, а в сердце моём что-то ёкнуло, но, по иронии судьбы, ноги будто бы приросли к земле. В глазах отчима читалась злость, а судя по движениям, он был пьян. Всё меньше и меньше расстояния, и я понимала, что его сейчас ничего не остановит. Вокруг как раз никого не было.