Serendipity

Двери такси медленно захлопнулись, и я устало потянулась, ожидая, когда водитель погрузит наш небольшой багаж и покинет вокзал Сент-Панкрас. Эти выходные были потрясающими. Мы не только отдохнули от суеты мегаполиса, но и смогли по-настоящему поговорить, узнать друг друга чуточку лучше, стать ближе, в конце концов. С моих губ не сходила глупая улыбка, а во взгляде плескалось счастье. Я решила снять с себя парку и посмотрела на Гарри, замечая на его лице такую же улыбку, как и на моем.

— Выглядишь счастливым, — мне захотелось крепко обнять его, но мы находились в тесном салоне авто и под грозным взглядом пожилого мужчины, поэтому я лишь придвинулась ближе к парню, аккуратно положив голову на его плечо.

— Мне понравилось проводить время вместе.

— Ты хотел сказать, как нормальные люди?

— Не совсем нормальные, но да, именно.

— Мне тоже, Гарри, — наши пальцы переплелись, вызывая во мне легкий трепет. До сих пор непривычно находиться так близко друг к другу и быть в той самой гармонии, о которой говорил Найл. Кажется, теперь я начинала понимать значение этих вещей.

Водитель завёл мотор и обернулся, вопросительно сканируя нас своим цепким взглядом.

— К Кристоферу?

— К тебе, — я облизнула губу, отбрасывая сомнения в своём поспешном решении. Мне хотелось продлить этот день вместе с Гарри, в его объятиях и с идиотской улыбкой на наших лицах, — если ты не против.

— Я буду не против, если ты и вовсе переедешь ко мне, — в его хриплом голосе послышались нотки веселья, ведь мы проговаривали эту тему ранее, но кое-кто был слишком уверен в себе, чтобы сдаваться после одного отказа.

— Похоже, я разбаловала тебя своим вниманием, мистер Стайлс, — я легонько толкнула его бедро своим, на что он мигом среагировал, сжав наши пальцы.

— Я просто знаю, какой вы бываете занятой среди недели, мисс Росс, — зелёные глаза недобро сверкнули, с укором напоминая мне о том, как я пыталась избегать близости с Гарри в прошлые разы и отказывалась провести с ним время где-нибудь вне офиса или соседнего кафе.

— Только когда вы превращаетесь в ревнивого засранца, — я сдержала смешок, прежде чем зажмуриться от стыда, ведь мужчина, управлявший машиной, отлично расслышал мою громкую фразу. К счастью, Гарри тоже заметил замешательство на его изрезанном морщинами лице и решил оставить наш разговор на потом, мягко поцеловав мою макушку.

Лондон медленно подгружался в сон, а тихая музыка, льющаяся из динамиков, и размеренное биение наших с Гарри сердец умиротворяли меня, отчего мне захотелось прикрыть глаза и снова прокрутить в памяти моменты нашего насыщенного дня. Это были те самые воспоминания, которые хотелось написать заглавными буквами прямо на сердце.

Flashback начало

Hailee Steinfeld feat. Bloodpop - Capital Letters
(на повтор)

— Давай же.

Я снова услышала невнятное бормотание и со стоном уткнулась лицом в подушку.

— Нет, Руби, пора вставать, — но Гарри был непреклонен в своей попытке разбудить меня. Он попытался стянуть одеяло, и, получив в ответ лишь недовольное сопение, коснулся мягкими кудрями моих оголенных плеч. Его губы оставляли быстрые поцелуи на щеках, а волосы щекотали кожу, заставляя меня извиваться под ним.

— Я не выспалась, — мне хотелось плакать, так как я чувствовала усталость и боль в глазах. Когда Гарри только начал мило будить меня, желая доброго утра и перебирая пальцами мои спутанные волосы, это было похоже на сон, потому что я всегда просыпалась первой, и утро воскресного дня не должно было быть исключением. По правде говоря, я ещё испытывала стеснение перед ним, и желала провести немного времени наедине с собой, да и привести себя в порядок после случившегося вчера беспорядка тоже не мешало бы.

— Если ты не встанешь сейчас же, мы опоздаем, — он попытался звучать жёстче, на что я разочаровано вздохнула и прикрыла лицо ладошками.

— Наш поезд будет в восемь вечера, куда мы спешим?

— Увидишь, если поторопишься.

— Ты невыносим, — в ответ Гарри только ухмыльнулся, всем своим видом показывая, что мне не суждено продолжить сон в этой тёплой кровати. Просторная комната находилась в полумраке, а за занавесками проглядывал лишь тусклый свет, который бывает ранним утром, когда солнце только приближается к горизонту. Я разблокировала телефон, подтверждая свои догадки. — 5.30 утра, серьезно?!

— Ты можешь перестать ругаться и просто сделать то, о чем я прошу?

— Ненавижу рано вставать, — мне не хотелось ссориться, поэтому я пробурчала недовольства себе под нос, прежде чем нехотя подняться с кровати и скрыться в ванной.

— Оденься потеплее! — крикнул мне вслед зеленоглазый жаворонок, который уже облачился в свои любимые скинни и вязаный свитер.

Спустя двадцать минут сборов и поторапливаний мы покинули отель и сели в ожидающую на безлюдной улице машину, пробираясь сквозь сумерки куда-то к востоку. Я сонно рассматривала монотонные пейзажи, медленно плывущие за окном, а Гарри настукивал какую-то мелодию, тихо ударяя пальцами о руль. Тишина сопровождала нас всю поездку, и в какой-то момент моя голова коснулась боковой панели автомобиля, а веки устало сомкнулись.

— Мы на месте, — но стоило мне расслабиться, как хриплый голос оповестил о прибытии к месту назначения, а машина издала протяжный скрежет. Я подавила зевок и посмотрела вперёд, хмурясь. Перед нами раскинулись зелёные холмы и синее море, видневшееся на горизонте. Поняв, что от Гарри ничего не добьёшься, я последовала его примеру и отстегнула ремень безопасности.

— Ты такая нетерпеливая, — парень пробежался взглядом по моему недовольному лицу, продолжая странно улыбаться, словно привёз меня в Диснейленд, а не на безлюдную пустошь. Чувствуя недосып и головную боль от резких просыпаний, я не могла думать о чем-то другом, и этот сюрприз меня лишь нервировал, а не вызывал трепет.

— Давай, пойдём, тебе понравится, Руби, — он игриво подмигнул, заставив мои щёки покрыться румянцем. Хорошо, вчера Гарри произносил подобную фразу, и то, что он делал потом, было потрясающе. Мне стоило унять своё утреннее раздражение и дать шанс этому слишком раннему сюрпризу.

Легкий ветер обдувал наши лица, когда мы медленно взбирались на невысокий холм. Наши пальцы были сплетены, и я начинала радоваться тому, что смогла вовремя остановить свою ворчливость. Вокруг тихо шелестела листва, и слышался плеск волн. Природа медленно просыпалась, но солнце ещё не вышло из-за горизонта, оставляя нас в полумраке ночи.

— Хочешь встретить рассвет посреди бескрайних полей? — я озвучила свои мысли, на что получила очередную лукавую улыбку.

— Почти угадала, — Гарри ускорил шаг, и мне пришлось перейти на бег. — Только мы будем летать, — он произнёс это, когда мы достигли самой высокой точки холма. Стайлс резко остановился, отчего я не успела затормозить и врезалась в его спину. В глазах потемнело, я начала усиленно моргать, параллельно потирая ушибленный лоб, на что парень крепко обнял меня, удивляя своим спокойствием.

— Л... летать? — его фраза только дошла до меня, когда взгляд проследил за блестящими нефритами, которые были устремлены куда-то вдаль.

— Да ты шутишь!

Восторг смешанный с застрявшим в груди страхом исказили мой голос, эхом разнесшийся по округе. Несколько людей, что стояли внизу, обратили на нас внимание и помахали в приветствии.

— Пойдём, нас давно ждут, — Гарри вновь потянул меня за руку, на что я смогла издать тихий писк и покорно последовала к пугающему средству передвижения.

Посреди гладкого зелёного поля набирал воздух огромный воздушный шар. Его ярко-оранжевый цвет и языки пламени, за счёт которых купол приобретал округлую форму, были похожи на солнце, выходящее из-за горизонта. Я шокировано рассматривала огромную конструкцию, не замечая посторонних людей и царящей вокруг суеты. Гарри перекинулся фразами с каким-то мужчиной, прежде чем подтолкнуть меня к корзине.

— Я боюсь, — я осталась стоять на месте, чувствуя, как в груди всё сжалось. Мне не были присущи авантюрные поступки, в некотором роде я была трусихой, которая всегда тряслась перед полетами на самолете и боялась кататься на американских горках. После смерти мамы я поняла, что любой неаккуратно сделанный шаг может стать фатальным. Порой казалось, паранойя настолько засела внутри меня, что любое моё действие прежде подвергалось тщательному анализу. Я боялась доверять посторонним или же стихиям, потому что знала, как однажды они могут сработать против тебя. С момента моего последнего полёта на самолёте прошло более шести месяцев, а после смерти папы мои страхи и недоверие к
окружающему миру и вовсе ушли на второй план. На мгновение я даже забыла, как терзала себя этими вещами. Но теперь, стоя рядом с огромным воздушным шаром и понимая, что твоя чертова жизнь будет зависеть от этого клочка ткани и попутного ветра, все мои былые страхи вернулись. Я ощущала озноб и то, как от лица отливала кровь.

— Чего ты боишься?

Гарри задал слишком точный вопрос, отчего я съежилась, позволяя парню обнять себя.

— Несчастного случая.

— Почему ты думаешь об этом? Мы в надежных руках, — он указал на мужчину, который уже находился в корзине и регулировал воздух.

— Я плохо доверяю людям.

— А мне?

— Ты всегда был исключением, — мне захотелось ухмыльнуться, но лицо свело судорогой от страха.

— Тогда сделай это, — Гарри отстранился и заглянул в мои испуганные глаза. — Обещаю, ты будешь цела.

Его тёплые губы оставили мимолётный поцелуй на моих, и я шумно выдохнула, понимая, что не в силах сопротивляться. Уловив моё безмолвное согласие, парень резко обхватил меня за талию и поднял вверх.

— Но если я умру от сердечного приступа, — я почти задыхалась, чувствуя, как моё тело подгружают в корзину, а шар вздымается над головой, готовый вот-вот взлететь. — Знай, что я завещала тебе половину своего имущества.

Пилот отдал команду, уши пронзил громкий хлопок, и корзина оторвалась от земли тотчас, когда Гарри запрыгнул в неё и ошарашено посмотрел мне в глаза.

— Что ты сделала?

— Сказала, как доверяю тебе! — я постаралась перекричать шум, исходящий от горелки, и вцепилась пальцами в плетёный каркас.

— Ты не должна была этого делать, — зеленоглазый продолжал выглядеть взволнованно, но мне не хотелось обсуждать завещание и то, каким образом Гарри оказался в нем. Я считала это правильным и совершила то, что подсказывало сердце.

— Да, не должна, как и лететь здесь, но я сделала это! — я облизнула губы и подставила лицо ветру, прикрывая глаза.

— Ты перепишешь его, когда мы вернёмся в Лондон. Мне не нужны твои деньги.

— Ты можешь просто принять это и не спорить? — крик, граничащий с легким испугом, вырвался из моей груди, когда шар издал резкий звук и пошатнулся в сторону. Я вцепилась в руку парня и уткнулась лицом в его тёплый свитер. — Я не могла завещать всё одному человеку, Гарри, это слишком опасно. Кристофер посоветовал распределить доли среди нескольких людей, тех, кому могу доверять, и о ком в последнюю очередь подумают такие, как Кэтрин и Люк. Они не смогут найти и убить всех, кто вписан в завещание, а, значит, мы будем в безопасности.

Молча выслушав меня, зеленоглазый тяжело вздохнул и устремил свой взгляд к линии горизонта. Его свободная рука сильнее обвилась вокруг меня, притягивая ближе, защищая от ветра и легких покачиваний скрипящей корзины.

— Они больше никому не причинят вреда, — его тихий голос растворился в воздухе и не требовал дальнейших рассуждений. Говорил ли Гарри всерьез или просто подбадривал меня, но я была уверена в непоколебимости его слов.

Ведь если они только попробуют пойти против меня, я сделаю ответный ход, который будет способен стереть их жизни в порошок.

— Мне кажется, или нас сильно шатает? — я сильнее вжалась в грудь парня и набралась смелости посмотреть дальше оливкового свитера и развивающихся на ветру каштановых кудрей. Мы парили над частью полуострова, казавшейся с высоты совсем крохотной, и только трос, привязанный к краю корзины, успокаивал мою нарастающую панику. Шар не мог подняться выше или улететь не в том направлении, так как снизу его вёл автомобиль, и мне оставалось лишь надеяться, что этот внушительных размеров шнур не был бракован.

— Ветер немного усиливается, мисс. Погода может быть непредсказуема, — объяснил наш сопровождающий, но от его слов не стало легче.

— Они до последнего не давали точного ответа, сможем ли мы подняться в небо сегодня, — Гарри склонился ко мне, шепча на ухо.

— Но если будет что-то не так, мы сможем спуститься?

— Не волнуйся, всё под контролем, — он заверил меня и направил указательный палец вдаль, туда, где край неба окрашивался в огненно-оранжевый, градиентом переходящий в желтый цвет.

— Ты тоже видишь это? — я в изумлении раскрыла рот, всматриваясь в солнце, медленно выглядывающее из горизонта. Его яркие лучи отражались в кромке темно-синего моря, ослепляя нас своей насыщенностью.

— Что ты чувствуешь, Руби? — Гарри с интересом поймал мой ошарашенный взгляд. В сумеречном свете его темно-зелёные глаза вбирали в себя все оттенки раннего рассвета, выглядя настолько притягательно и красиво, что мне захотелось запечатлеть это в памяти. Игнорируя его странный вопрос, я потянулась за полароидом, который парень настоятельно рекомендовал взять, и сделала снимок, заставляя Стайлса резко зажмуриться от неожиданности. Дождавшись, когда фото выйдет, медленно приобретая цвет, я протянула его парню.

— Счастье, — мои губы озарила улыбка, ведь это простое слово характеризовало всю бурю эмоций, разрывавших моё трепещущее сердце. Что, черт возьми, должна чувствовать девушка, которая встречает рассвет на воздушном шаре с самым прекрасным человеком в мире? — Эйфорию. Любовь.

Я продолжила, любуясь тем, как уголки розовых губ парня дёрнулись в милой ухмылке, а игривая ямочка показалась на его тронутой холодным румянцем щеке.

— Это то, что я чувствую к тебе, если ты хотела услышать признания, — не дожидаясь моей реакции, он притянул меня ближе и нежно поцеловал, подкрепляя свои слова действиями.

***

Официанты во главе с девушкой, которая встречала нас в фойе, друг за дружкой начали выходить на террасу, неся небольшой торт с горящей свечой для одного из гостей кофейни. Их конечной целью были несколько пожилых пар, что сидели за столиком у самого выхода к аллеям. Очевидно, они решили отметить свой праздник в уединенном месте посреди соснового сада, где не сновали толпы туристов, и царила тихая безмятежная атмосфера. Здешние посетители, коих насчитывалось не более восьми человек, пришли в местные сады за покоем и созерцанием, как и мы - уставшие после долгой прогулки по всем достопримечательностям Дувра. Женщина с медными волосами и утонченными чертами лица весело захлопала в ладоши приближающейся веренице официантов, а её спутники начали негромко петь свои поздравления. Мы с Гарри, улыбнувшись в унисон, решили подхватить атмосферу праздника и начали аплодировать имениннице.

Когда гул поздравлений утих, и все вернулись к своим беседам, я подняла глаза на своего спутника и задала вопрос, который был весьма кстати.

— Когда у тебя день рождения?

— Первого февраля.

— Интересно, — я задумчиво подперла рукой подбородок. — А время?

— Достаточно позднее, — парень лукаво подмигнул мне, выжидая паузу, но вскоре продолжил. — Если быть точным, то я не дотерпел до следующего дня двух часов.

— Что ж, ты терпеливее меня. Мне не хватило часа.

— Я знал, что это качество в нас не самое лучшее.

— Разве желание получить всё и сразу можно назвать плохим качеством?

Мне нравилось разговаривать с ним обо всем, даже самом незначительном и обыденном. Но именно эти обычные диалоги позволяли почувствовать себя нормальными, способными обсуждать ничего не значащие вещи, будто в нашей жизни и не было никаких проблем, присыпанных драмой.

— Думаю, зависит от конкретного случая, — Гарри отпил свой холодный кофе и поправил выбившуюся на ветру прядь волос. — Почему тебя заинтересовало время моего рождения?

— Люблю поздравлять людей именно в момент их появления на свет.

Я пожала плечами, потому что до этого дня мне никто не задавал такого вопроса, и я не задумывалась, насколько это нормально или приемлемо.

— Что ж, я учту.

— Да, поэтому не обижайся, если получишь мой подарок лишь в последние два часа своего дня.

— Я буду рад ему в любое время, — его губы дернулись в хитрой усмешке, но мне не потребовалось задать наводящий вопрос, так как Гарри всегда работал на опережение. — Мне нравится, что ты строишь планы уже на полгода вперёд.

— Мне просто хочется верить в наше будущее.

— В наше долгое и счастливое будущее, ты хотела сказать.

Он продолжал улыбаться, на что я лишь тихо ответила «да, наверное...» прежде чем увлечься ковырянием остатков десерта в своей тарелке.

Отлично, ведь меня как всегда вовремя начало штормить, а это не сулило ничего хорошего для нашего спокойного времяпровождения.

Наконец, когда пауза затянулась до неприятного звона в ушах, Гарри откашлялся и спокойно откинулся на спинку стула, исследуя испытующим взглядом мою лохматую макушку.

— Ты можешь спросить то, что хочешь.

— Ты попросил меня не портить эту поездку, и вчера мы здорово повздорили, когда я начала спрашивать всё, что хочу.

Я отряхнула с колен невидимые крошки и резко выпрямилась, прячась за легкой полуулыбкой.

— Если вопрос о чувствах, то я...

— Нет, я не настолько глупа, чтобы мусолить эту тему. Ты достаточно сделал, чтобы ответить на него более чем понятно, — мне не хотелось вспоминать всё, что было сказано, равно, как и портить настроение сегодняшнего дня разъедавшими мое любопытство вопросами. Поэтому, когда наши глаза встретились, я постаралась выглядеть максимально непринужденно.

— Прогуляемся? Здесь должен быть сад и даже пруд.

Гарри кивнул в сторону аллеи, ловко сбив возникшее напряжение. Получив от меня невербальное согласие, он расплатился по счету, поблагодарил официантов в своей фирменной учтивой манере и не спеша повёл меня через длинные аллеи с бархатной зеленой травой в самое сердце сада, где среди незатейливых деревьев и ярких кустарников стояли деревянные лавочки. Какие-то из них были заняты парами, а то и семьями с детьми, но благодаря большой территории сада каждый из его гостей мог ощутить себя здесь единственным присутствующим.

— Итак.

— Мм, — я задумчиво смотрела вдаль, склонив голову на плечо парня.

— Тебя всё-таки что-то тревожит.

— Мне не нравится, что ты так точно считываешь мои эмоции, — мои пальцы начали нервно постукивать по шершавой поверхности скамьи.

— Просто ты не умеешь их скрывать.

— Нетерпеливая и всё такое? — я перевела взгляд на Гарри и вздернула бровь.

— Именно, — он засмеялся.

— Ладно, — не было смысла увиливать, — Аманда. Меня беспокоит ваша история.

В ответ Гарри понимающе кивнул и закусил край нижней губы. Сложив в замок тонкие пальцы, я неуверенно продолжила.

— Я не ревную к твоему прошлому с ней и не собираюсь снова обсуждать причины вашего расставания. Но я не могу понять, почему ты захотел создать с ней семью? — перед глазами замелькали флешбеки из прошлого. Разговоры об их помолвке, огромное кольцо на безымянном пальце Аманды, которое она привезла после викенда с Гарри на островах. Короткий вздох вырвался из горла, как сейчас помнила это неприятное покалывание в груди, которое все именуют ревностью.

— Ты говорил, что ничего к ней не чувствовал, но вы долгое время были вместе, и я лично видела кольцо на её руке. Ты хотел на ней жениться, а это серьезно. Одно дело какое-то время встречаться и расстаться, но другое - закончить всё вот так, — мне не хватило смелости посмотреть ему в глаза, поэтому я просто изучала горизонт, ожидая ответа. Не то, чтобы я верила в счастливый конец всех любовных историй, но в моём понимании намерение жениться являлось чем-то фундаментальным и непоколебимым, тем, в чём человек уверен на тысячу процентов, тем, что даёт верю в настоящую любовь и не прекращается из-за одного случайного знакомства.

— Считаешь меня бессердечным ублюдком?

— Даже не думала о тебе в таком ключе, Гарри, — я лишь хмыкнула на его умозаключение.

— А что ты подумаешь, если я скажу, что хотел от неё ребёнка? — но он решил поразить меня в самое сердце, заставив оторвать взгляд от видневшейся вдали водной глади и непонимающе посмотреть в его темные изумруды. — Или детей?

— Яя..., — наверное, в тот момент я потеряла дар речи, а мои представления о семье и отношениях были перечёркнуты красным маркером, — я не знаю. Это звучит странно.

— Я хотел от неё детей, Руби, — Гарри повторил чуть громче, на что я только съёжилась и попыталась отсесть подальше. Вернее, сделала слабую попытку, пока не почувствовала препятствие в виде крепкой руки на своей ноге. — Хотел создать семью и закрыть ею все свои дыры в сердце.

— Как можно хотеть этого от человека, к которому ничего не испытываешь?

Мне стоило унять мелкую дрожь в руках и с достоинством принять то, о чем он пытался рассказать. Ведь я сама хотела ответов.

— Да, я не любил её. Но существует спектр других эмоций, которые ты можешь испытывать к человеку, и это удерживает тебя рядом с ним. Уважение, восхищение, страсть.

— Мне неприятно это слышать, — чаша терпения дошла до предела, а последнее признание начало её расшатывать. Чтобы избежать неконтролируемого всплеска, я резко встала и сделала шаг вперёд.

— Но ты задала вопрос и хочешь получить на него ответ.

— Да.

— Тогда я либо говорю правду, либо мы больше не возвращаемся к этой теме. Что ты выбираешь? — он звучал слишком серьезно, отчего я поежилась и сделала ещё два неуверенных шага вперёд, после, развернулась на пятках, скрестила руки в защитном жесте и набралась смелости посмотреть ему в глаза.

— Правду.

— Без истерик? — уголок алых губ на секунду дёрнулся. Очевидно, Гарри нравилось наблюдать за мной в состоянии «на грани».

— Посмотрим, — я демонстративно закатила глаза, на что парень громко хмыкнул и, откинувшись на спинку скамьи, продолжил.

— Аманда была первой девушкой, с которой я познакомился в Англии. Мы долгое время общались как хорошие друзья. Она помогала нам с Люком в бизнесе, и мне этого было достаточно. После смерти Скарлетт я пообещал себе больше не испытывать ни к кому сильных чувств, а вернувшись в Лондон, я полностью загрузил себя работой. В моей жизни не было развлечений, девушек, тусовок, — тонкие мужские пальцы, усыпанные необычными перстнями, начали загибаться в перечислении. — Никаких эмоций, никакой радости. Но время шло, я менялся, а Аманда всегда оставалась рядом. Я видел, что интересен ей, и она привлекала меня, как мужчину, — проговорив последнее, парень сделал паузу, чтобы изучить моё лицо, которое надело непробиваемую на эмоции маску.

Я подумаю о твоих признаниях потом, Гарри. И не при тебе. Потому что мой мозг хоть и понимает каждое слово, но тяжело воспринимает то, как ты желал другую девушку.

— Поэтому в какой-то момент я решил пойти дальше, и наши отношения переросли во что-то большее, — вы начали спать. Хотела дополнить я, но сдержалась, лишь поменяла опорную ногу, чтобы сбросить подступившее к горлу напряжение. — Всё было спокойно и хорошо. Она знала о моём прошлом, ничего не требовала и была просто счастлива в моменте. Я старался делать её счастливой, а она любила меня, и всех всё устраивало. До того момента, пока я не понял, что мне не хватает этих странных бабочек в животе. Я вроде как был как все, но внутри будто пустой. Закрытый, без эмоций, делал всё на автомате и переставал получать удовлетворение от обычных вещей.

Гарри замолчал, позволив мне переварить услышанное и сделать правильные выводы. Его пальцы теперь крутили тонкую соломинку, а глаза не переставали изучать моё лицо.

— И тогда на терапии мне предложили гениальную идею.

— Ты ходил к психотерапевту? — я искренне удивилась.

— Да, в какой-то момент понял, что не справлюсь в одиночку.

— Но твоя мама ведь тоже... — Гарри однажды делился, что его мама практикующий психотерапевт.

— Да, но я слишком упёртый баран, который не хотел расстраивать маму, поэтому воспользовался услугами здешнего специалиста, — я кивнула, вспомнив и то, что парень всегда избегал терапевтических разговоров с родными, стараясь решить проблемы самостоятельно.

— И что за идею он тебе предложил?

— Родить ребёнка. Если я так не хотел выходить из зоны комфорта и искать своё счастье где-то там, то я мог бы создать его сам, — Стайлс развёл руками, на что я недовольно покачала головой.

— Странное предложение.

— Идиотское, если сказать как есть, —он улыбнулся в ответ. — Но тогда я за него ухватился. Я подумал, что ребёнок мог бы быть выходом. Мы бы стали с Амандой идеальной семьей, она бы любила меня, я - наших детей, — как эгоистично. — У меня не было полной семьи, я видел, как маме было больно из-за отца, и думал, если бы она его не любила, всё бы было гораздо проще. Они бы смогли существовать дальше вместе без ссор и ревности, а мы бы видели только их счастье. Я хотел такую семью для себя, я видел выход в детях. Я не задумывался о том, что жизнь рано или поздно столкнёт меня лицом с человеком, которого я смогу полюбить, не думал об Аманде и её желании стать любимой кем-то. Я априори запрограммировал себя быть с ней, быть верным ей и жить ради своей семьи и детей. Я был глупцом.

Он окончил свою речь задумчивым взглядом вдаль и раскинутыми в стороны руками. Между нами повисла немая пауза, мы словно погрузились в рой собственных мыслей, стараясь соединить все пазлы воедино и понять, что делать с этим откровенным диалогом дальше.

Первой заговорила я. Вернее, мне даже не пришлось брать долгое молчание и раздумывать над тем, как относиться к услышанному. Всё было предельно ясно и просто, и даже щемящее в груди чувство тревоги (ведь я тоже в какой-то момент могла оказаться не совсем той девушкой, что может в полной мере наполнить жизнью и смыслом существование Гарри) не позволило мне пойти на попятную.

— Я рада, что ты одумался и не испортил жизнь себе, Аманде и вашим планировавшимся детям, — на моём лице заиграла искренняя улыбка. В этот момент я чувствовала гордость за себя, как за человека, способного слушать, понимать и принимать, а не только бездумно эмоционировать.

— Спасибо, что привела меня в чувства, — не долго думая, Гарри поднялся на ноги и одним шагом сравнялся со мной, чтобы крепко обнять, снова и снова оставляя тихое  «спасибо» губами на моей коже.

— Но дай слово, Гарри, — он напрягся, а я продолжила. — Если настанет день, когда ты почувствуешь рядом со мной ту самую пустоту, ты не будешь медлить и скажешь правду. Я не хочу жить ложными надеждами и быть для тебя удобным буфером в ожидании истинного счастья.

Дослушав мою тихую речь, парень крепче сжал меня за талию и обеспокоено посмотрел в глаза.

— Мне не нравится, что ты так говоришь о себе. Я думал, ты знаешь о серьезности моих намерений.

— Знаю, — я вздохнула и закрыла глаза, ощущая, как они начали слезиться от проникновенного взгляда двух нефритов. — И я не собираюсь вновь поднимать эту тему. Но, Гарри, если в моменте ты чувствуешь себя счастливым, это не значит, что эмоция продлится надолго.

Парень попытался что-то вставить в ответ, но я резко распахнула глаза и прижала его рот ладонью, отчаянно замотав головой. Мне не хотелось спорить и ходить по кругу, я желала лишь высказать то, что давно неприятно кололо в груди.

— Я никогда не заменю тебе ту, которую ты потерял. И всё, что ты будешь чувствовать со мной, оно будет новым и, порой, не всегда положительным по ощущениям. Это может надоесть или не прийти по вкусу, я не знаю... Боже, это ведь жизнь! Никто из нас заранее не может быть уверен, сохранятся ли наши чувства через месяц, год или три года, — мои плечи дрогнули, а рука запотела от давления, оказываемого на влажные мужские губы. Взгляд Гарри был сосредоточен и остр. Может быть, по его мнению я говорила сущий бред, но я имела право на это.

— Просто, если когда-нибудь ты почувствуешь что-то не то, твоя жизнь начнёт терять краски, а в груди возникнет пустота - будь смел сказать мне об этом. Не тяни время, не давай ложных надежд, не смиряйся с этим, не ищи выхода в психотерапевтах и их глупых советах. Скажи правду и отпусти, Гарри, — я медленно убрала ладонь с его лица и закусила губу, подбирая последние слова. — Я не хочу прожить то, что случилось с Амандой. Это жестоко и больно для той, кто с каждым днём влюбляется в тебя всё сильнее и сильнее.

— Мой поступок был именно таким, и я извлёк из этого урок, — его низкий голос глубоко проник под кожу, вызвав рой холодных мурашек. Глаза сканировали моё лицо, а пальцы продолжали крепко сжимать край фланелевой рубашки. — С тобой всё иначе. Я уже не знаю, что нужно сделать, чтобы ты поверила мне! Почему ты думаешь о худшем, когда всё только начинается?

— Я желаю нам только лучшего. Но мне хочется, чтобы каждый из нас по отдельности ощущал это самое счастье. Поэтому обещай мне, Гарри, что будешь честен, — мои руки теперь покоились на его крепких плечах. — Мы либо вместе и боремся со всеми невзгодами, либо расходимся, чтобы дать возможность каждому быть наполненным и счастливым.

— Обещаю, — он с шумом выдохнул и взял недолгую паузу, прежде чем продолжить.

— Обещаю, что мои чувства к тебе не станут слабее, и я никогда даже подумать не смогу о том, чтобы уйти от такой чудесной, удивительной, сомневающейся по каждым глупостям девушки, как ты.

Гарри задорно улыбнулся и коснулся кончиком носа моей раскрасневшейся щеки.

— Ты неисправим, Стайлс! — я легонько ударила его по плечу, но не отстранилась, лишь сильнее прижалась к твёрдому торсу, подставляя щеку под поцелуй.

— А ты бываешь слишком сурова, Росс.

И пока я окончательно не расплылась в улыбке и в его объятиях, Гарри, еле сдерживая рвущийся наружу смех, добавил:

— Ты переписала на меня половину своего имущества, куда я теперь от тебя денусь?!

Чертов засранец!

___________
Если здесь ещё остались старые читатели, то я даже не знаю, чем оправдать столь долгий перерыв. Жизнь она такая.... Непредсказуемая)
А до конца осталось 7 глав (включая эпилог)🥹