Перерождение.

Хоуп глубоко дышит. Её грудь вздымается вверх-вниз, в такт тяжёлому дыханию. Глаза медленно заполняет синяя дымка, превращая синеву в два светящихся фонарика. Девушка цепляется пальцами за стол, крепко сжимая и в итоге ломая на маленькие щепочки. Раздражённо шипит, стряхивая все это с ладоней. Паркер не отводит от её глаз взгляда, чуть щурясь и тем самым ещё больше дразня. Знаменитая выдержка Майклсон даёт трещину. Осколки начали опадать. Волны магии хлынули в разные стороны, снося на своём пути все преграды. С громким криком выходила вся злость и накопленная боль. Негативные эмоции выплескивались целым потоком наружу. Кухня разлетелась на кусочки, оставляя после себя лишь напоминание и кучу мусора. Осколки летали вокруг, норовя вцепиться в свою жертву. Оконные стекла вылетели наружу, опадая на траву мелкими частичками. Паркет рядом с ногами рыжей отлетел в сторону, разбиваясь на три куска об стенку. Если бы кто-то сейчас находился здесь, то вероятно ему пришёл бы конец. От такого громкого крика, преобразовавшегося в ультразвук мигом взорвался бы мозг.

Для девушки эти минуты показались длинною в целую вечность. После всплеска Хоуп почувствовала лёгкую слабость и апатию, подпитываемые кризисом. Мотнув головой в разные стороны заметила перед глазами лёгкую пелену. Она моргает, смотря на дело своих рук. Снова сорвалась. И снова все было как в тумане. Подняв руку попыталась найти стенку, но угодила к Каю в цепкие лапы. Парень сжал её руку, дёргая на себя и неконтролируемо высасывая магию. Место соприкосновения загорелось ярким красным, словно огонь цветом, отражая ощущаемые чувства. Боль. Яркая. Терпимая. Но её ладонь будто находится рядом с пламенем. Паркер никогда не умел отдавать, а лишь забирать себе. Силой или по собственной воле. Особенно сильно это выражалось в самой главной способности сифонов, что отличало их от других ведьм.

Девушка хватает сил воткнуть в его спину пару небольших деревянных осколков, от чего брюнет закатывает глаза и отходит в сторону, с помощью своей магии доставая их. Жаль. Она искренне надеялась, что ему достанется сполна. Но он просто исчез! Растворился в воздухе! И это была не скорость вампира, а самая настоящая магия Ковена Близнецов. Помнится, именно этими трюками они славились. В этом Паркер хорош как никто другой. Они молчат, иногда кидая на друг друга злые взгляды и излучая взаимное желание чужой крови.

— Если ты хотела меня убить, сообщаю — нужно было целиться левее, милая, — с сарказмом говорит он.

— Убила бы, но тогда мой билет домой стоял бы под жирным вопросом. Конечно, думаю, что ходячий бесящий кусок сарказма облегчит мне жизнь, если останется жив и отдаст асцендент. Но в ином случае придётся проторчать здесь чуть дольше, — опустив уголки губ прикрывает глаза, понимая, что вторая вспышка просто так бесследно мимо не пройдёт.

— А ты продырявила мою любимую куртку! Почему все время все покушаются на мои вещи, — расстроено бурчит.

Серьёзно? Этому парню важнее собственные шмотки, чем чьи-то жизни и чуть более важные вещи? Он серьёзно настолько сильно чокнулся? Если верить первоисточнику, то у него было довольно трудное, с большой буквы, детство. И в какой момент Кай решил стать социопатом, надеясь, что именно этот вариант верен и решит все его проблемы? Столько вопросов и сейчас ответы Аларика не кажутся ей такими уж объективными.

«М-да Хоуп, с чего бы ему быть объективным, если этот придурок убил ему жену и покушался на детей, аргументируя тем, что вечная борьба за власть стала для него удручительна» — осаждает сама себя, наблюдая за нахмуренным выражением лица сердитого еретика. Ну да, его любимая куртка цвета хаки безнадежно испорчена, это стоит того.

Зато творящийся вокруг хаос Паркер никак не прокомментировал, лишь быстро посмотрел на остатки кухни, когда удерживал Хоуп на месте. В этом был весь он. Самые важные вещи для нормальных людей для него — мелочь, ничтожная пылинка. А самые глупые — нереально важные. Если забыть про целый список признаков шизанутого, всё как бы, ещё не так плохо.

«Что? Боже, Майклсон, да это всего лишь очередной злодей в твоей жизни».

Кай садится на подлокотник кожаного кресла, открывая фирменную бутылку бурбона из дома Сальваторе. Делает пару нескромных глотков прямо из горла, покачивая ногой в грубых ботинках. Рыжая переступает через кучку мусора, нагло отбирая бутылку из рук еретика. Сама морщится из-за горькости, но не перестаёт пить, не обращая внимания и на лёгкое жжение горла с желудком. Все это плавно переросло в лёгкий жар. Кай щурится, наблюдая за ней. Ему нравится её неоднозначность и умение качественно скрывать от людей свою сломленность. Свою боль и воз груза прошлого, который уносит на самое дно. Там она не может сделать вдох, продолжая барахтаться из чистого упрямства, прекрасно зная, что в конце концов все это приведёт к неизбежному концу каждого — смерти. Самый главный спойлер. Самые сильные всегда хранят в себе боль. Самые сильные всегда страдают. Сколько примеров уже существует: книги, комиксы, мультфильмы и фильмы.

Рыжая отрывается от горлышка и хмурится, ставя бутылку на столик, а не отдавая ему в руки чисто из принципа. Возьмёт, если понадобится. Передергивает плечами и складывает руки на груди, из-за чего она приподнимается и невольно привлекает взгляд еретика. Особенно с таким вырезом футболки. Хоуп хмыкает, думая, что в этом он не очень отличается от остальных мужчин. И сейчас в её голове всплывает мысль о его возрасте. Настоящем. Сорок? Пятьдесят? При этом он навсегда остался двадцатидвухлетним еретиком.

— Мои глаза находятся выше, Паркер.

— И они тоже очень красивы, можешь не сомневаться, Майклсон. Особенно, когда ты злишься.

— За намеренное пожирание нервов могу дать тебе новую кличку.

— О, избавь меня от своей фантазии, тем более если она не столь оригинальна, как я.

— Ты...

— Раздражаю?

Уголок губ Хоуп дёрнулся
Девушка проглотила резкое высказывание, рвущееся наружу вместе с рычанием. Вместо этого предпочла сменить тему, пока Кай не решил поставить перед собой новую цель — взбесить её второй раз. Хождение по лезвию сейчас будет глупым поступком.

— Хорошо. Мы второй день находимся вместе, а ты все ещё не сказал где же припрятан асцендент.

Бровь брюнета поднимается. С секунду парень смотрит на неё, прежде, чем залезть в карман штанов и вынуть оттуда. Да, именно ту волшебную штуковину с изображением знаков зодиака вокруг, с подписями на ведьминском языке.

— Всё это время он был у тебя.

— Лучше хранить все под боком. Так спокойнее.

— Отлично. Теперь я верю, что ты не врешь хотя бы на этот счёт.

Трибрид начинает думать. Думать о том, как бы забрать артефакт у Паркера и сбежать, чтобы тот заметил подмену только в самый последний момент. Это будет нелегко, но вполне реализуемо, если отвлечь его внимание.

***
Эх, ничего интересного в этой главе не происходило, если не брать в расчёт некоторые моменты (скорее всего они понравятся шипперам). Насчёт безжалостного Кая. Скорее всего на протяжении всей книги он будет оставаться вполне себе милым, но если читатель останется со мной, то он все поймёт в конце. Был спойлер.