Скорость льда

13 апреля 2026 года. Милан, дом Николь. Утро.

Николь проснулась от того, что телефон не переставал вибрировать. Хотя она уже видела всё в самолёте. Все заголовки. Все фотографии. Все комментарии, которые успела прочитать перед тем, как выключить телефон и попытаться уснуть.

Но дома это ощущалось иначе.

Она открыла один глаз, потянулась к тумбочке. Сообщения от подруг, от тренера, от знакомых журналистов. Она не стала их читать. Потом.

Она села на кровати и просто посидела несколько минут, глядя в стену.

В дверь постучали.

— Николь? — голос матери. — Ты встала?

— Да, мама.

— У нас гостья.

Николь нахмурилась, накинула халат и вышла в коридор.

На кухне сидела Мэгги. С огромными глазами, с телефоном в руках и с улыбкой до ушей.

— Ты видела? — спросила Мэгги, подпрыгивая на стуле.

— Еще в самолёте, — ответила Николь, садясь напротив.

— И ты молчала?

— А что мне было делать? Кричать на весь самолёт?

Мэгги засмеялась.

— Мой брат тебя поцеловал! На пит-уолле! Перед камерами! Он с ума сошёл!

— Я знаю.

— Ты знаешь, что это значит?

— Что теперь обо мне напишут в каждой газете?

— Не только. Это значит, что ты ему правда нравишься. Не просто переписка. Не просто дружба. А по-настоящему.

Николь смотрела в кружку с чаем.

— Я знаю, — тихо сказала она.

— Ты рада? — спросила Мэгги.

Николь подняла глаза.

— Да, — сказала она. — Но я боюсь.

— Чего?

— Всего. Прессы. Реакции. Что моя карьера пострадает. Что его карьера пострадает.

Мэгги взяла её за руку.

— Кими сказал мне кое-что перед Бахрейном.

— Что?

— Он сказал: «Я готов потерять всё, кроме неё».

Николь замерла.

— Он так сказал?

— Да. И он не врёт. Я знаю его.

Николь сжала кружку.

— Тогда я тоже готова.

////////

13 апреля 2026 года. Брэкли, база Мерседес. Кими на встрече с пресс-службой.

Кими сидел в кабинете Тото Вольфа, напротив — глава пресс-службы Мерседес. Он уже знал, что его ждёт. Новости он видел. Комментарии — тоже. Некоторые хотелось забыть.

— Ты понимаешь, что наделал? — спросила женщина в строгом костюме.

— Поцеловал девушку, — ответил Кими.

— Ты поцеловал девушку на пит-уолле. Перед камерами. Во время прямой трансляции, которую смотрели миллионы людей.

— Я знаю, что делал.

— Ты хоть представляешь, сколько сейчас статей про тебя?

— Не читал.

— Сто двадцать три за последние двенадцать часов.

Кими присвистнул.

— Это много.

— Это очень много. И большинство из них — про ваши отношения, а не про победу.

— Мне плевать.

Тото, который молча сидел в углу, наконец заговорил.

— Кими, никто не запрещает тебе встречаться. Но ты должен понимать, что теперь каждый твой шаг будут рассматривать под лупой. Каждая гонка. Каждое интервью.

— Я понимаю.

— И Николь тоже?

— Она справится.

— Ты в этом уверен?

Кими посмотрел на Тото.

— Она олимпийская чемпионка. Она прошла через русскую прессу, итальянскую прессу, мировую прессу. Она сильнее, чем вы думаете.

Тото кивнул.

— Хорошо. Тогда работаем как обычно. Но будьте осторожны.

Кими встал.

— Я всегда осторожен.

— На трассе — да. В жизни — не очень.

Кими улыбнулся и вышел из кабинета.

//////////

14 апреля 2026 года. Милан, каток. Тренировка Николь.

Николь вышла на лёд и почувствовала, что что-то изменилось.

Тренер смотрел на неё иначе. Другие фигуристки — тоже. Кто-то с любопытством, кто-то с завистью, кто-то с осуждением. Она старалась не обращать внимания.

Она делала прыжки, вращения, дорожки шагов. Всё было чисто. Но внутри всё кипело.

После тренировки к ней подошёл Марко.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Ты сегодня откаталась хорошо. Но мысли были где-то далеко.

— Извини.

— Не извиняйся. Просто... будь осторожна. Пресса теперь будет следить за каждым твоим шагом.

— Я знаю.

— И федерация будет недовольна.

— Почему?

— Потому что ты — лицо итальянского фигурного катания. А теперь ты ещё и девушка гонщика. Это отвлекает от спорта.

Николь сжала кулаки.

— Моя личная жизнь не должна влиять на мои результаты.

— Не должна, — согласился Марко. — Но будет.

Он ушёл. Николь осталась одна на льду.

Она достала телефон и написала Кими.

Николь: Тренировка прошла хорошо. Но федерация будет недовольна.

Кими: Плевать на федерацию. Ты катаешься для себя. И для меня.

Николь: Ты всегда такой самоуверенный?

Кими: Только когда говорю правду.

Она улыбнулась.

Николь: Когда увидимся?

Кими: Следующая гонка в Джидде. 17-19 апреля. Приедешь?

Николь: Не знаю. У меня тренировки.

Кими: Я хочу, чтобы ты была рядом.

Николь: Я подумаю.

Она убрала телефон и поехала делать ещё один тройной аксель.

Чисто.

//////

15 апреля 2026 года. Канада, Монреаль, трасса Формулы-3. Практика близнецов.

Лоренцо и Матео вышли на трассу.

Монреаль — быстрая трасса с длинными прямыми и сложными шиканами. Она требовала смелости на обгонах и точности в торможениях.

После практики они сидели в боксе и смотрели новости. Те же заголовки. Те же фотографии. Те же комментарии.

— Ты видел, что они пишут про Николь? — спросил Матео.

— Видел, — ответил Лоренцо. — Бред какой-то.

— Надо ей написать.

— Уже.

Он достал телефон.

Лоренцо: Николь, ты как?

Николь: Нормально. А вы?

Лоренцо: Тоже. Тренируемся. Ты не переживай из-за этих статей.

Николь: Я и не переживаю.

Лоренцо: Врёшь.

Николь: Немного. Но я справлюсь.

Лоренцо: Мы гордимся тобой. И Кими хороший. Мы его одобряем.

Николь: Спасибо, братишка.

Лоренцо: Не за что.

Он убрал телефон и посмотрел на брата.

— Она справится, — сказал Матео.

— Знаю, — ответил Лоренцо. — Она сильная.

///////

16 апреля 2026 года. Милан, дом Николь. Вечер.

Николь сидела на диване, смотрела телевизор и ждала звонка.

Кими позвонил в десять вечера.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответила она.

— Как дела?

— Нормально. Пресса достаёт.

— Меня тоже.

— Что говорят?

— Что я гений. Что я идиот. Что мы отлично смотримся. Что мы не подходим друг другу. Всё как обычно.

— Ты не жалеешь?

— О чём?

— О поцелуе.

— Нет. А ты?

— Нет.

— Тогда неважно, что говорят.

Николь улыбнулась.

— Ты прав.

— Я всегда прав.

— Не всегда.

— Ладно. Часто.

Она засмеялась.

— Ты приедешь в Джидду? — спросил Кими.

— Не знаю. Близнецы в Канаде. Мэгги тренируется. Я буду одна.

— Ты всегда можешь приехать одна. Как в Бахрейн.

— В Бахрейне я приехала, потому что хотела тебя увидеть.

— А сейчас?

— Сейчас — тоже.

— Тогда приезжай.

Николь замолчала.

— Я подумаю, — сказала она.

— Не думай. Просто делай.

Она улыбнулась.

— Спокойной ночи, Кими.

— Спокойной ночи, Николь.

Она положила трубку и посмотрела в потолок.

Джидда. Саудовская Аравия. Ещё одна гонка. Ещё одна поездка.

Она взяла телефон и открыла билеты.