странности
После окончания пар Араксия сразу направилась в больницу. Она в спешке одевала халат и заходила в палату к Акшину.
- Я на учебе была, не могла раньше прийти - Заходя со спины в палату говорила девушка и обер-нувшись увидела как Акшин лежит на койке, а вокруг него словно охранники стоят его друзья.
- А эта что тут делает? - Кивнув в сторону Араксию раздраженно спросил Ниджуд.
- Работает. - Сказал Акшин сверкая глазами. Араксия ничего не сказал быстро вышла из палаты, и направилась к другим пациентам.
- Аид? - Позвал его Муслим. - Кто-то говорил о ненависти?
- Ничего не поменялось, она работает в этой больнице. - Уверенно сказал парень откинувшись на подушку.
- Ну- ну - Только и сказал Муслим и парни продолжили беседу.
Прошло пару дней и наступил день выписки Акшина из больницы.
- Ты идешь? - Спросила Араксия когда они уже вышли из больницы
- Куда? - Удивился парень
- Домой к тебе куда еще? Из-за того что у тебя еще и спина болит, мне сказали сделать тебе кое какие процедуры. Ты же сам слышал. - Невозмутимо говорила девушка и ждала пока Акшин соберется с мыслями и пойдет за ней.
- Это обязательно?
- Да. Пошли на остановку.
- Что ? Какую еще остановку? - Воскликнул парень не веря своим ушам.
- Обычную, сам же говорил что никто из парней приехать не может. Так что пошли на остановку, и столько денег тратить на такси я не намерена, и тебе не дам.
- Так говоришь, как будто нищая - Закатил он глаза
- Я не нищая, я экономная. Пошли.
- Я не поеду на маршрутке.
- Правильно, мы поедим на автобусе- Улыбнулась она.
- Что?
- Что слышал, пошли уже. Тебе нужно лежать а не ходить. - Акшин недовольно фыркнул, но последовал за ней на остановку. Зайдя в автобус Араксия усадила Акшина перед собой а сама осталась стоять, не желая сидеть рядом с ним. Парень то и дело фыркал не верю, что ездит на об-щественном транспорте. Ели как доехав до пункта назначения они вышли и направились в квартиру к Акшину.
- Не думала, что у тебя может быть тут так чисто. - Сказала она зайдя в квартиру и усаживая Акшина на его кровать. Акшин ничего не ответил и откинулся на подушку чувствуя как спина в области лопаток больше не болят.
- Перевернись на спину нужно мазь помазать .
- А в больнице этого нельзя было сделать? - Возмутился парень смотря на растерявшуюся Араксию, которая стояла чуть дальше от его кровати и рылась в сумке.
- Ты мог простыть пока мы ехали. Врач сказал, что нужно сделать дома, без риска на воспаление.- Она достала из сумки мазь. - У тебя есть прозрачные пакеты дома ? И еще нужен теплый свитер какой нибудь и шарф.
- Есть. На кухне, в верхнем шкафу справа посмотри, шарфы в прихожей, а свитер в этом шкафу верхняя полка справа, первая стопка. - От такой собранности она прибыла немного в шоке, но последовала его инструкции и принесла все нужное.
- Ну что ты стоишь? Давай делай, что там нужно сделать. - Акшин перевернулся на спину, а Араксия закусила губу, не зная правильно ли она делает. - Сними рубашку до лопаток. - Тихо сказала она подойдя ближе к кровати.
- Как ? Я руками двигаю ели. Давай сама - Непринужденно говорил Акшин уткнувшись в подушку.
- Я ? - Спросила она тихо, так чтобы он не услышал. Она подошла к кровати, присела на краешек - Перевернись, нужно же ее снять. - Акшин аккуратно перевернулся и смотрел на испуганное лицо Араксии. Она неуверенно подняла на него глаза ис пол минуты не решалась ничего сделать.
- Не буду я тебя трогать, успокойся, до такого не опущусь. - Тхо прохрипел он сладостным бархатным голосом и посмотрел в ее голубые глаза, в которых пылал неподдельный страх. Она только стала протягивать свои пальцы, как резко отдернула руки и быстро встала.
- Извини , я не могу. - Она отвернулась от него, а Акшин лежал в том же положении хмуря брови.
- Это все легко, пусть сделают это твои друзья, просто нужно помазать на место где болит и покрыть пакетом, и одеться потеплее. Извини я не могу.
- Араксия ...- Позвал ее Акшин и она медленно повернулась к нему ловля на себе взгляд черных серьезных глаз.- Зачем ты это делаешь?
- Что именно?
- Зачем строишь из себя недотрогу? Думаешь я не знаю какая ты на самом деле? - Серьезно говорил он, и видел как голубые глаза наполняются слезами, сам не понимая зачем все это говорит он продолжал. - Ты думаешь если я тебе обещал что больше не буду трогать, мое отношение к тебе поменялось? Ты осталась такой же дранью, какой и была. И твой уход мне не нужен. - Акшин приподнялся с кровати, и уселся смотря на ее исказившееся от боли лицо. Она глубокого вздохнула закрыла глаза и подошла к нему ближе.
- Что мне сделать чтобы ты просто игнорировал меня? Делал вид что меня не существует. Скажи, я не хочу больше это терпеть! Я не железная! - Сказала она последние слова открыв глаза.
- Не попадайся мне на глаза, думаю этого хватит - Улыбнулся он.
- Надеюсь этого хватит, береги себя и больше появляться у меня не нужно. Удачи - Взглянув в последний раз в черные жестокие и холодные глаза сказала она и скрылась за дверью его комнаты. Акшин откинулся на подушку и закрыл глаза укутываясь в раздумья как гусеница в кокон.
" Наконец-то не будет ее грязной мордашки,наконец -то больше не на кого будет так вскипать " Думал про себя Акшин постепенно проваливаясь в сон.
Сидя на балконе глотая не прошенные слезы она снова писала письмо, с каждым словом чувствуя как очередная слеза падает на бумагу пытаясь стереть чернила, тщетно, все так впиталось, впечаталось что не оторвать и не оторваться. " ... А Господь меня не слышит, ты был прав, от него тоже придется обороняться, но в этом ли прок молиться держа надежду все крепче и с каждым разом получать ножи в спину, наверное он не знает что из лопаток позже не вырастут крылья, ножи помешают, шрамы оставят, как тот на запястье. .. я закрываю глаза, он меня ненавидит, видишь, как бежит моя слеза, я не умею жить, знаешь, даже если очень стараться, можно, конечно, пытаться, при условии: спину ровно, при условии: взгляды в сторону, при условии: небо поровну. Это три аспекта моральной паники, мы как два подуставших странника, закрываю глаза, он меня слышит (?) - я тебя ненавижу, видишь. Это его слова. которые он никак не произнесет. Знаешь мне кажется он знает и уже давно всю правду обо мне, знает какого мне без тебя, но все равно делает больно, а я не верила, думала притворяется, зачем-то давит на меня, пытался стереть с земли, а теперь предпочел проститься в тишине, солнце было свидетелем безликим, оно светило в этой темноте поступков, сердца моего, или же его потухшую боль вдруг озаряло, но я, не сказав "прощай", расстаяли сразу же как вышла от туда, где было так уютно. Он обижал и не давал покоя, он мучил душу, разум с сердцем, сон. А теперь... А что теперь? Теперь и этого не будет, радоваться или скорбить? Наверное все же быть эгоистичней и все забыть. И знаешь чем больше я о нем пишу тем больше он во мне прорастаешь, оставляет воспоминания, каким то хрупким чувством, стальным мостом, прогнавшим Герду Каем. И знаешь он говорит, что в сто раз хуже каждого из вас, годится на свалку или в богадельню и мне кажется, что себе не верит, и подчас, без сил и денег падает на землю, а мне смерть подарит центнер поцелуев, израненные слепостью людской, мон шер ами... под звуки алиллуй, зачем он мне сердце протыкаешь иголками? Я буду ползать и молить прощенья рыдать над фортепиано и стонать, я вспомню осень, но знаешь он не так уж и важен, главное я вспомню дату твоего день рождения, и вечность в нашей инквизиции пылать, или нет? Как ты сам считаешь? Я уже не знаю что делать, как перестать писать...я так много пишу о тебе, каждый раз обещаю себе не писать о тебе так много, потому что это не "мило", не "трогательно" и даже моментами не "смешно", это просто какое-то сумашествие, то, что во мне так много тебя и больше ничего нет. И я не могу не спасать, не думать, не искать в потолке небо, мне нужно дышать, мне нужно съехать с катушек, с квартиры, уехать из этого города в тот, где он не был, чтобы ходить и не думать - справа, слева, прямо - везде помеха движению, я перестраиваюсь в соседний ряд и надо бы улыбнуться у него были красивые глаза, руки, взгляды и ненавидит меня так же как и я его, и знаешь выходя из дома, каждый раз, каждый день мечтаю проснуться, но не получается, все рушится - я только копаюсь глубже, хороня свои мысли, память, эмоции, а ты смотрит сверху и за это себя ненавидит, я точно знаю, что когда-нибудь протянешь мне руку,и я скажу "я была счастлива", но сейчас, теми днями, теми воспоминаниями - я дышу, а ты не дышишь, больше не можешь дышать. Надо бы истерить, чтоб никто не видел, не знал, не просек, сегодня я гладила себе рубашки с запахом взрослого мира,я тогда была маленькая, но помню всё,но до сих, по прошествии лет, дней, часов я ищу причины оправдать эту боль, что не утихает, внушает страх и лишает завтрака и пока я циклично рисую себя в себе, выжимаю уголками улыбку, на самом деле мне хочется сесть в машину и ехать, ехать, ехать, но после полуночи я прокручиваю всё, что было и думаю, где я допустила ошибку и нахожу, но тебе признаться не могу, даже в этом письме, тыф опять начнешь злиться , и я не могу понять почему у меня не может резко и сразу ампутирует память, аптекарь? ПРости за сентиментальности, но не могу по другому, я не могу не писать о тебе, и сейчас.