40 часть
Когда крышка гроба опустилась в землю, над кладбищем пронёсся резкий крик вороны. Он был таким громким и резким, что казалось, даже воздух дрогнул. Наташа вздрогнула и подняла взгляд в серое небо. Саша сжал кулаки, его лицо побледнело, а глаза застыли. Светлана, мама Софии, рухнула на колени рядом с могилой, будто этот крик стал финальной точкой, подтверждением того, что её дочь действительно ушла.
Но...
Резкий вдох. София вскрикнула и резко села на постели. Вокруг было бело, стерильно, гулко. Она тяжело дышала, сердце бешено колотилось в груди. Всё тело было покрыто холодным потом.
«Это сон... Господи, это просто кошмар...» — шептала она, пытаясь отдышаться.
Она судорожно озиралась по сторонам. Где она? Это не её комната. И не квартира мамы. И не Саша. Её кровать стояла рядом с окном, к руке была подключена капельница. Всё вокруг напоминало больничную палату.
И тут — взгляд в окно.
На карнизе за стеклом сидела ворона. Та самая. Она смотрела прямо на Соню, как будто знала... как будто следила.
Прежде чем Соня успела испугаться или что-то понять, дверь в палату распахнулась, и вбежала Наташа. Лицо подруги было испуганным, но в глазах сверкало облегчение.
— СОНЯ!!! Ты очнулась... Господи, ты жива...
Наташа подбежала и крепко обняла её, будто боялась отпустить хоть на секунду.
— Что... где я? — слабо прошептала Соня.
— Ты в больнице. Тебя нашли на крыше... у Саши дома... Ты была без сознания... Я испугалась, думала, что... — Наташа не смогла договорить и просто снова крепче прижалась к подруге.
София молчала. Внутри было пусто и страшно. Значит, всё это — не сон. Фото было. Записка — была. Усыновление — правда. Она действительно чуть не прыгнула... Она сама не помнила момент, как потеряла сознание, но Наташа объяснила — высота, паника, страх... это и спасло её.
Скорую вызвала именно Наташа, когда увидела Софию, лежащую у самого края. Девушка потеряла сознание и упала на бетон, не получив серьёзных травм, но оказавшись на грани.
— Мне отдали твои вещи... — тихо сказала Наташа и протянула свернутую вчетверо бумажку. Та самая предсмертная записка.
София дрожащими пальцами взяла её. Увидела свой же почерк. И зарыдала. Горько, беззвучно. Наташа молчала — ей не нужно было слов.
— Я действительно... хотела это сделать... — прошептала Соня. — Мне казалось, я осталась совсем одна...
— Но ты не одна, Соня. Ты у меня есть. Я тебя не отпущу. Никогда.
— Я... я видела фото... Саша с Викой... — прошептала она. — И я... нашла свидетельство. Я удочерённая. Всё это было... Я правда хотела...
Наташа вытащила из сумки её вещи, передала ей телефон. На экране — всё ещё открытая фотография.
— Я сразу всё поняла, когда мне отдали твои вещи. Посмотри, Соня. Присмотрись. Это монтаж. Видишь, тень от его руки неправильная. Линия шеи Вики обрезана. Фото грубо склеено.
Соня с трудом перевела взгляд. И действительно. Когда смотреть трезво, а не сквозь слёзы и боль — становилось видно: это подделка.
— Он был у бабушки... как и говорил... — Соня выдохнула. — А я...
— Ты просто не выдержала, — мягко сказала Наташа. — И это не твоя вина. Ты устала. Тебя слишком много предавали. И ты больше не знала, кому верить.
⸻
Позже в палату вошла Светлана. Она выглядела постаревшей на несколько лет, глаза были опухшими от слёз.
— София... — прошептала она и подошла к кровати.
Соня не отреагировала сразу. Она просто смотрела в потолок.
— Прости меня... — начала Светлана, сев рядом. — Я не хотела, чтобы ты узнала так. Я просто... не знала, как сказать. Ты для меня всегда была моей дочерью. Я носила тебя на руках, растила, любила, как родную. Потому что ты для меня и есть родная. Никто другой не смог бы стать мне ближе.
— Но вы не сказали... Вы скрыли... — в голосе Софии дрожали обида и боль. — Это всё изменило.
Светлана опустила глаза:
— Я боялась, что ты меня возненавидишь. Я не хотела потерять тебя... И да, я виновата, что не доверилась тебе раньше. Но, прошу... просто знай: ты — моя дочь. По выбору сердца. И я буду рядом, сколько смогу.
Наступило тяжёлое молчание. Через несколько секунд Светлана заговорила снова:
— Есть ещё кое-что. Твой биологический отец... он жив.
Соня подняла взгляд. Она не ожидала этого.
— Потому что я боялась. Боялась, что если ты узнаешь, то возненавидишь меня. Я же тебя растила с пелёнок. Я люблю тебя, как дочь. Но правда в том... что я твоя тётя. Твоя мама... моя младшая сестра... она погибла в аварии. Когда ты была совсем маленькой.
Соня вскинула взгляд. Губы дрожали.
— А папа?
— Он выжил. Но очень сильно пострадал. Травмы, долгие месяцы реабилитации. А потом он начал пить. Сильно. Я... я не хотела, чтобы ты росла с этим. Чтобы ты считала его чудовищем. Поэтому я взяла тебя к себе. Под своим именем. Чтобы дать тебе жизнь. Шанс. Семью.
У Сони по щекам катились слёзы. Она чувствовала, как внутри разрывается нечто огромное — любовь, предательство, страх, благодарность, ярость.
— Почему ты не сказала раньше?.. Я всё это время не знала, кто я.
Светлана подошла и осторожно взяла её за руку.
— Потому что я не знала, как сказать. Прости. Ты имеешь право на правду. Я больше ничего не буду скрывать. Вот... — она протянула ей бумажку с номером. — Это его контакт. Он жив. Он давно не пьёт, пытается начать всё заново. Я следила издалека. Он бы хотел поговорить с тобой... если ты готова.
⸻
Позже, когда Наташа ушла за чаем, а Светлана задремала в кресле у кровати, София осталась одна. В палате было тихо. Лишь тихое «пик-пик» аппарата сопровождало её мысли.
Она достала телефон. Долго смотрела на экран. Потом открыла номер, написанный на листке. Соня набрала номер долго смотрела на цифры. Рука дрожала. Она чувствовала, как всё внутри гудит, как будто внутри неё сотни голосов спорят, кричат, умоляют, но среди них был один — ясный. Рука дрожала, но она всё же нажала кнопку «вызов».
Гудки.
Раз.
Два.
Три...
—————————————————————————
Вот такой неожиданный поворот, как думаете как будут развиваться события в дальнейшим
Тгк:pomidorka_kris
Поставьте звездочку пожалуйста, вам не сложно а мне приятно