Прогулка.
Данил уже несколько дней находился в состоянии нервного напряжения. Прогулка с Катей приближалась, и каждый раз, когда он вспоминал об этом, сердце начинало биться быстрее. Он представлял себе множество сценариев развития событий: вдруг он случайно наговорит лишнее? Или наоборот, забудет сказать самое важное? В голове роились тысячи мыслей, и каждую из них Данил пытался упорядочить, словно собирая паззл.
Репетиции своих будущих речей стали для него чем-то вроде ритуала. Каждый вечер, закрывшись у себя в комнате, он вслух проговаривал возможные варианты фраз, тщательно подбирая каждое слово. Его речевой аппарат был натренирован до автоматизма, но уверенности это ему не прибавляло. Даже на занятиях мысли были заняты исключительно Катей и предстоящим свиданием. Преподаватели могли говорить хоть о конце света – Данил бы этого даже не заметил.
Его друг Ань, конечно, замечал, что что-то происходит. На каждом занятии он видел, как Данил рассеянно смотрит в окно, будто там, за стеклом, скрывается ответ на какой-то важный вопрос. Ань неоднократно задавал вопросы, пытаясь выяснить причину такого состояния, но Данил лишь отмахивался, ссылаясь на недосыпание. Нго Бао знал своего друга достаточно хорошо, чтобы понимать: если тот не хочет делиться своими мыслями, то никакие уговоры не помогут. Поэтому он оставил попытки докопаться до истины, решив подождать, пока сам Данил не посчитает нужным рассказать.
Катя же жила своей обычной жизнью, погруженная в работу. Она едва успевала сделать всё необходимое за день, и думать о чём-то другом просто не оставалось времени. Лишь ночью, когда она наконец ложилась спать, её сознание ненадолго возвращалось к предстоящему «свиданию». Но усталость брала своё, и Кате редко удавалось долго размышлять над этим – сон приходил быстро, словно спасение от всех забот.
Так они оба, каждый по-своему, ждали этой встречи, надеясь, что всё пройдёт идеально.
24 октября.
В шесть часов вечера, как и договаривались, Данил подошёл к месту работы Екатерины. Сначала он колебался, стоит ли заходить внутрь, предпочитая дождаться её на улице. Однако мысль о том, что Катя может подумать, что он вообще не пришёл, заставила его пересилить свои сомнения. Набравшись смелости, он шагнул через порог клиники.
На вахте, как всегда, сидела тётя Люда, сосредоточенно вязавшая что-то из мягкой шерстяной пряжи длинными деревянными спицами.
— Здравствуйте,— поздоровался Данил, ведь теперь, зная друг друга, не поздороваться будет крайне неприлично.
При виде Данила она поднялась со стула, приветливо улыбнувшись:
— Здравствуй, Данил! Ты за Катюшей?
Данил кивнул, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё кипело от волнения:
— Да, мы гулять пойдём.
Он поспешил подняться на второй этаж, где располагался кабинет Екатерины. Лазарев шёл медленно, внимательно осматривая коридоры и таблички на дверях кабинетов. Окулист, нарколог, психотерапевт... Казалось, он мог бесконечно блуждать среди этих незнакомых названий, пытаясь собраться с мыслями.
Но неожиданно внимание Данона привлекло движение в углу коридора. Кто-то вышел из-за поворота, и прежде чем он успел среагировать, произошло столкновение. Девушка, которую он сбил с ног, оказалась Екатериной. Она спешила к хирургу, держа в руках целую пачку документов, необходимых для подписи всем сотрудникам. От неожиданности она чуть не выпустила бумаги из рук, но главное — ударилась виском.
— Кать, прости, пожалуйста, тебе очень больно? — Данил мгновенно оказался рядом с девушкой, осторожно касаясь места удара. Несмотря на свою неуверенность, он старался действовать уверенно, будто опытный врач, оценивающий состояние пациента.
Екатерина немного растерялась, но вскоре узнала того, кто стоял перед ней. Увидев знакомые рыжие волосы, она слегка расслабилась:
— Ничего страшного, терпимо. А ты сам не ушибся?
— Обошелся легким испугом, — усмехнулся Данил, чувствуя, как напряжение начинает постепенно уходить. Он заметил в руках девушки внушительную стопку бумаг и решил узнать подробнее:
— Что это за бумаги такие?
— Это инструктаж, — объяснила Катя, прижимая к груди документы. — Нам приказали всем заполнить, вот я и разношу.
Она замолчала, видимо, что-то обдумывая, затем предложила:
— Слушай, Дань, не мог бы ты забрать мою верхнюю одежду из кабинета? Там в шкафу висит моё розовое пальто. Ещё нужно выключить свет и закрыть дверь на ключ. Тогда я смогу сразу одеться, и мы сможем пойти гулять.
Предложение Екатерины застало Данила врасплох, но он быстро согласился:
— Конечно, без проблем!
Взяв ключи, он направился к кабинету, который уже давно запомнил по пути. Войдя внутрь, он сразу подошёл к шкафу и открыл его. Взглянув на аккуратно развешенную одежду, он нашёл то самое розовое пальто, которое так нравилось Екатерине. Взяв его, он ощутил знакомый аромат её духов — сладкий запах карамели, который всегда ассоциировался у него с Катей. Вспоминая, как она выглядела сегодня, Данил на мгновение замер: голубая атласная блузка, брюки-клеш и низкий хвост, который так гармонично завершал её образ.
Ощутив, что снова увлекается воспоминаниями, он быстро достал остальные вещи — сапоги и шарф — и, выключив свет, закрыл дверь на ключ. Теперь осталось только дождаться Екатерину.
Екатерина появилась буквально через минуту, двигаясь быстро и уверенно. Она ловко надела пальто, затянув пояс так, что оно элегантно подчеркнуло её фигуру. Затем повязала шарф, укутав им шею и часть головы, защищаясь от прохладного вечернего воздуха. Сапоги она тоже надела молниеносно, аккуратно упаковав сменную обувь в небольшой стильный пакет, который всегда носила с собой.
Спустившись вниз, ребята обнаружили, что тёти Люды на посту нет. Оставив ключи на столе, они покинули здание и отправились в сторону парка. За те дни, что Данил готовился к этому моменту, он успел продумать маршрут их прогулки, представляя, какие места покажутся Екатерине особенно приятными.
Вечерний воздух был свежим и прохладным, и пар, выходивший изо рта, создавал иллюзию, что вокруг витают невидимые духи.
Тишина, сопровождавшая их первые шаги по аллеям парка, начала постепенно растворяться. Данил чувствовал, что пора начать разговор, иначе молчание могло стать неуместным.
— Как прошёл твой день? — спросил он, поворачиваясь к Екатерине. Вопрос прозвучал естественно, словно продолжение их привычного общения.
— Более-менее, — ответила Катя, глубоко вдохнув прохладный осенний воздух. — Устала, как обычно, но надеюсь, что сегодня ты поможешь мне расслабиться.
Эти слова прозвучали для Данона как музыка. Он мечтал создать для неё комфортную обстановку, помочь забыть о рабочих хлопотах. Её мягкая улыбка согревала душу, несмотря на прохладу вечера.
— А у тебя как? Как дела в университете? — спросила Катя, поддерживая беседу.
— Нормально, — ответил Данил, пожимая плечами. — Правда, сегодня преподша по математическому моделированию поставила мне незачёт, хотя я весь урок работал! Я первым справился с заданием, а она не поверила, что это моя работа. Сказала, что я не смог бы сделать работу так идеально самостоятельно. Представляешь?
— Ох, какая несправедливость, — сочувственно произнесла Катя, качая головой. — Ведь у неё нет никаких доказательств, что это сделал не ты. Она могла бы дать тебе какое-то дополнительное задание, чтобы проверить твои способности.
— Именно! Это чистая клевета и провокация! — возмутился Данил, но его негодование вызвало у Кати лёгкую улыбку. Ей нравилось наблюдать за тем, как он выражает свои эмоции, находя в этом какую-то детскую непосредственность.
— Кстати, насчёт университета, — продолжил Данил, слегка смущённо опустив глаза. — Ты больше не придёшь к нам на лекции?
Вопрос застал Катю врасплох. Она недоумевала, зачем Данилу снова слушать её рассказы.
— Почему ты хочешь, чтобы я вернулась? Тебе действительно понравилось моё выступление в прошлый раз? — с лёгкой иронией спросила она.
— Честно говоря, да, — признался Данил, глядя в землю. Ему было немного стыдно признаться в этом, но он говорил искренне. — Мне бы хотелось услышать тебя ещё раз.
— Ну, если меня пригласят, то, возможно, приду, — ответила Катя, слегка вздохнув. — Но вряд ли это будет тот же самый курс. Всё-таки, я уже рассказала всё, что могла. Хотя, ты часто слышишь меня на приёмах.
Эта мысль вызвала у Кати легкую грусть. Ей хотелось вернуться в университетскую аудиторию, но, похоже, её время там закончилось.
По мере того как они продолжали свою прогулку, между ними становилось всё больше откровенности. Они начали открывать друг другу новые грани своих личностей, делясь историями из прошлого и мечтами о будущем.
Данил узнал, что Катя родом из Красноярска, откуда она позже переехала в Москву. В школе её нередко критиковали учителя, утверждая, что у неё никогда не получится стать психологом, однако она сумела доказать обратное, поступив на нужный факультет и успешно окончив его. Он также узнал, что Катя ведёт здоровый образ жизни: не курит, не употребляет алкоголь и уделяет много внимания своему здоровью и внешнему виду. Однако, в данный момент, с этим пришлось повременить, ведь для этого нет ни нужной обстановки, ни времени, ни сил после долгого рабочего дня.
В свою очередь, Данил рассказал, что изначально мечтал стать актёром, но из-за нехватки нужных данных ему пришлось отложить эту мечту на будущее. Он поделился своей любовью к экспериментам, включая частые изменения цвета волос, и выразил свою привязанность к зимнему сезону, который, по его мнению, приносил с собой особое волшебство.
Их беседа текла легко и непринужденно, словно они давно знали друг друга. Атмосфера была настолько комфортной, что оба ощущали себя в своей стихии. Легкий снежок, начавший падать с неба, и приглушённые голоса редких прохожих только усиливали ощущение уюта и тепла.
Проходя по улицам города, они незаметно провели вместе около двух часов. Однако усталость, накопившаяся за день, стала давать о себе знать, и ребята решили направить свои шаги к дому Екатерины.
Данил решил затронуть тему, которая давно его волновала:
— А как у тебя на личном фронте? — едва он произнёс эти слова, как заметил, что улыбка, озарявшая лицо Кати на протяжении всей прогулки, внезапно исчезла. Её выражение стало напряженным, словно она всеми силами пыталась избежать разговора на эту тему.
— Если не хочешь отвечать, ничего страшного, — добавил он, почувствовав её дискомфорт.
Катя на секунду замялась, затем, закусив нижнюю губу — привычка, которую она проявляла всякий раз, когда испытывала стресс, — тихо произнесла:
— У нас всё плохо. Антон постоянно играет в компьютерные игры, совершенно не обращает на меня внимания. Так продолжается уже несколько месяцев. По крайней мере, он не бьёт меня, как иногда случается при сильной агрессии. Но честно говоря, я не могу назвать это отношениями. Скорее, это просто сожительство.
Её голос звучал еле слышно, словно она опасалась, что кто-то посторонний услышит её признание. Внутри Данила всё сжалось от боли. Он понимал, насколько тяжело Кате рассказывать обо всём этом, и в глубине души испытывал к ней огромное сострадание. Девушка работает психологом, решает проблемы других, но у самой на душе скребут кошки. Ее сильно хотелось поддержать. Однако, несмотря на это, он никак не мог найти подходящих слов, чтобы выразить свои чувства. Молчание тянулось, пока они медленно шли к дому Екатерины.
Когда они оказались у подъезда, Катя собралась попрощаться, но Данил, едва коснувшись её руки, остановил её.
— Кать, так дальше продолжаться не должно, — твёрдо сказал Данил, глядя ей прямо в глаза. — Ты должна порвать с ним. Ты такая добрая, умная и красивая девушка. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем эти пустые отношения.
Екатерина стояла с раскрытым ртом, не в силах поверить тому, что услышала. Она не ожидала, что кто-то сможет так открыто высказать своё мнение о её жизни. В глазах её мелькнуло удивление, которое вскоре сменилось тёплой улыбкой. Прежде чем Данил успел осознать происходящее, она приблизилась к нему и нежно обняла. Этот внезапный жест застал его врасплох, и, когда он попытался ответить взаимностью, Катя уже отступила назад.
Напоследок она взглянула на него, и в её глазах промелькнули искры понимания. Больше слов не требовалось — каждый из них уже понял всё, что нужно. Екатерина вошла в подъезд, оставив Данона одного на улице.
Несколько мгновений он простоял неподвижно, пытаясь осмыслить произошедшее. Наконец, глубоко вздохнув, он развернулся и отправился домой. Было время подумать и отдохнуть.