На острие клыков

Юнги вел машину тише обычного, будто любой лишний звук мог спугнуть хрупкое спокойствие между ними. Ночной город мелькал за стеклом мягкими огнями, а Чимин сидел, прижавшись плечом к двери, всё ещё ощущая тепло альфы на своей коже — и слабое, тянущее послевкусие метки.

Он был усталым, но тёплым внутри. Чувства перемешались, дыхание то сбивалось, то снова выравнивалось. Хотелось лишь одного — остаться рядом ещё немного. Но телефон Юнги вибрировал уже второй раз.

Альфа мельком глянул на экран и хмыкнул.

— Хосок, — сказал он тихо, почти с улыбкой. — Пишет, что пора вернуть его «младшую драгоценность». И добавил смайлик. Разумеется.

Чимин покраснел и спрятал взгляд.

— Я… могу остаться, если нужно, — пробормотал он. — Я не хочу быть проблемой.

Юнги мягко посмотрел на него, почти нежно.

— Ты не проблема, Чимин. Никогда. Но… — он на секунду замолчал, подбирая слова, — нам не стоит торопиться. Сегодня и так было много. И слишком важно, чтобы ты чувствовал себя спокойно, не обязанным ничему.

Чимин кивнул. Внутри чуть кольнуло, но он понимал — Юнги прав. И всё же хотелось остаться. Хотелось чувствовать мятный запах рядом ещё хотя бы час.

Но машина остановилась.

Они приехали.

---

Юнги вышел первым и обошёл машину, открывая дверь для Чимина — жест, от которого у омеги снова вспыхнули уши. Ночной воздух был прохладным, и альфа чуть наклонился, прикрывая его собой, будто боялся, что ветер причинит вред.

— Спасибо… что подвёз, — тихо сказал Чимин, не зная, куда деть руки.

— Ты устал, — мягко ответил Юнги. — И… — он задержал взгляд на лице омеги, — ты хочешь, чтобы я тебя обнял.

Чимин резко вдохнул.

— Н-нет… то есть… — он растерялся, но Юнги лишь улыбнулся уголком губ.

— Всё в порядке. Я же сказал — я чувствую тебя.

Альфа притянул его в объятия — осторожно, будто Чимин был чем-то драгоценным и хрупким. Омега сразу расслабился, впитывая тепло, и на мгновение даже прижал ладонь к его рубашке, будто цепляясь.

И только когда Чимин поднял глаза, Юнги наклонился — медленно, давая время отступить — и коснулся его губ легко, как лёгкий шелест.

Короткий поцелуй. Почти невесомый. Но от него всё внутри омеги дрогнуло.

— Спокойной ночи, Чимин, — прошептал Юнги.
— Спокойной… — губы Чимина дрогнули, и он улыбнулся. — Я напишу, когда буду дома.

— Жду.

Омега шагнул к дверям дома. Несколько секунд стоял, глядя на уходящий автомобиль, пока красные габариты не скрылись за углом.

И только тогда открыл дверь.

---

В гостиной горел свет.
И на диване сидел Хосок — в спортивных штанах, с подушкой в руках и выражением лица, которое говорило: я ждал.

— А вот и наш романтик, — протянул он, приподняв бровь. — Ну? Садись. Докладывай.

Чимин закатил глаза, но всё равно подошёл и сел рядом. Его щеки горели, взгляд упрямо уходил в сторону.

— Хосок… ну что ты… Нормально всё прошло, — пробормотал он.

— Нормально, — передразнил Хосок. — Тебя до дома привезли, ты сияешь, как лампочка, и пахнешь так, будто тебя только что метили. Нормально, говоришь?

Чимин поперхнулся воздухом.

— Хосоок!

— Ладно-ладно, — рассмеялся тот, откидываясь на спинку дивана. — Давай по-человечески. Тебе понравилось?

Чимин задумался. Потом тихо, почти смущённо сказал:

— Да. Очень.

И впервые не попытался скрыть улыбку.

Хосок удовлетворённо кивнул.

И затем, глядя на него уже мягче, но с фирменной уверенностью, сказал фразу, из-за которой Чимин уткнулся лицом в подушку:

— Вот видишь? Я же сказал, что он твой альфа. А ты отказывался это признавать.

Чимин только зажмурился, но не стал спорить.

Потому что впервые — не хотел.