На острие клыков

Всю ночь Чимин не спал.
Перед глазами стояло лицо Хосока — усталое, виноватое, но всё ещё тёплое, родное.
Каждое слово, сказанное на крыше, эхом отдавалось в голове, и омега никак не мог понять — что именно он сейчас чувствует.
Обиду? Страх? Или облегчение, что брат жив — пусть и такой, какой есть теперь?

Он лежал на кровати, глядя в потолок, пока за окном не начало сереть.
Когда первый свет пробился сквозь шторы, Чимин встал, натянул форму и вышел.
Нужно было отвлечься. Хоть чем-то заполнить пустоту внутри.

Но едва он дошёл до школьного двора, как почувствовал — кто-то за ним наблюдает.
Лёгкое, едва уловимое чувство, будто взгляд упал на спину.
Омега обернулся — никого. Только тень старого дуба и тонкий туман, стелющийся по земле.

— Показалось, — пробормотал он, ускоряя шаг.

Однако к вечеру странное чувство не исчезло. Наоборот — усилилось.
Стоило остаться одному, как воздух вокруг будто сгущался, и сердце начинало колотиться чаще.

---

— Ты бледен, — тихо заметил Юнги, когда встретил его у выхода.
Он стоял, прислонившись к перилам, и наблюдал за омегой внимательным взглядом.

— Просто не выспался, — быстро ответил Чимин, избегая взгляда.

Юнги чуть прищурился, но не стал настаивать.
— После того, что ты узнал, это неудивительно.

— Ты знал, — голос Чимина дрогнул. — Всё это время.

— Да, — спокойно сказал альфа. — Но это не моя тайна.

Омега хотел возразить, но в этот момент в коридоре мигнул свет.
Раз, другой. Лампочки на потолке начали потрескивать, и холодный ветер прошёл по спине.

Юнги мгновенно насторожился.
— Назад.

Он шагнул вперёд, прикрывая Чимина собой, и на долю секунды глаза его вспыхнули алым.
— Кто здесь? — голос стал низким, хищным.

Ответом была лишь тишина… и лёгкий скрежет за дверью, ведущей в старое крыло школы.

— Здесь никого не должно быть, — прошептал Чимин.

— Именно, — коротко ответил Юнги и, обернувшись, посмотрел на него: — Стой здесь.

Но стоило ему сделать шаг, как из тьмы раздался тихий, почти музыкальный шёпот:
— Мин Юнги… ты снова нарушаешь границы.

Альфа мгновенно напрягся.
Из коридора выступила фигура — высокая, в длинном тёмном плаще, с бледной кожей и ледяными глазами.
На губах блеснула тонкая улыбка.

— Давненько не виделись, — произнёс незнакомец. — Или всё-таки старый знакомый?

Юнги сжал челюсть.
— Кёнмин.

— Рад, что помнишь, — усмехнулся тот. — Я вижу, ты нашёл себе новую… игрушку.

Чимин непонимающе моргнул, но прежде чем успел что-то сказать, Юнги рывком оказался между ним и вампиром.
— Не смей приближаться к нему.

— О, значит, дорог тебе этот мальчишка? — лениво протянул Кёнмин, проводя пальцем по перилам. — Забавно. Альфа, который когда-то клялся, что чувства — слабость.

Юнги шагнул вперёд, глаза вспыхнули кровавым светом.
— Один шаг — и я разорву тебе горло.

Тишина. Только звук их дыхания.
А потом — холодный смешок Кёнмина.

— Посмотрим, Мин. Посмотрим, что ты сделаешь, когда кровь этого омеги станет для кого-то наживой.

Он исчез — будто растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах гари и железа.

Чимин стоял, ошарашенно глядя туда, где только что был незнакомец.
— Кто это был?..

Юнги обернулся, глядя на него серьёзно, и тихо произнёс:
— Тот, кто хочет твоей крови, Чимин.
И тот, из-за кого я больше не позволю тебе ходить одному.

---

Холод ночи вновь окутал школу.
Но теперь это был не просто ветер.
Где-то в темноте уже начиналась охота.

---

Хосок уже спал дома, и улицы были пусты. Чимин шёл рядом с Юнги, пытаясь отдышаться после неожиданной встречи.
Сердце всё ещё стучало слишком быстро, а мысли путались: кто был этот Кёнмин, и почему его запах казался таким… опасным?

— Ты мне должен кое-что объяснить, — тихо сказал Чимин, глядя на альфу. — Почему он… почему он говорил про мою кровь?

Юнги молчал несколько шагов, затем остановился, прислонился к стене старого дома и посмотрел на омегу.
— Чимин… твоя кровь… — он сделал паузу, словно подбирая слова. — Она необычная.

— Необычная? — переспросил омега. — Что это значит?

— Она чистая, сильная… — голос Юнги стал чуть глубже, хрипловатым. — Для некоторых вампиров она как… как лакомство.

Чимин шагнул назад, почувствовав лёгкий холодок по спине.
— Лакомство? Значит… я в опасности?

— Да. И не только ты. — Юнги тяжело вздохнул. — Тот, кто только что появился, Кёнмин, он охотник. Он охотится за особой кровью. За твоей кровью.

Омега сжал кулаки, ощущая, как внутри поднимается страх и гнев одновременно.
— Значит… всё это время… я не мог просто гулять… не мог быть собой…

— Никогда не позволю, — резко сказал Юнги, шагнув вперёд, — чтобы кто-то навредил тебе.

Чимин невольно дрогнул от его слов и от запаха крови и власти, исходящего от альфы.
— Но что… если он вернётся?

— Тогда я буду рядом. Всегда, — твёрдо сказал Юнги. — Ты будешь под моей защитой.

Омега смотрел на него, пытаясь понять, можно ли доверять.
И одновременно чувствовал странное тепло, которое растекалось по груди — нечто между безопасностью и притяжением, которое нельзя было игнорировать.

— Юнги… — прошептал он, — а если я буду бояться…

— Я буду рядом, — повторил альфа, слегка касаясь его плеча. — Даже если весь мир против тебя.

Ночь была холодной, но рядом с Юнги Чимин чувствовал себя… немного защищённым.
Да, его кровь привлекала опасность, но рядом был тот, кто готов был стать стеной, барьером, щитом.

Когда они подошли к дому Чимина, омега остановился, не желая расставаться, даже на мгновение.

— Спасибо, — тихо сказал он. — За всё.

— Не благодари, — коротко ответил Юнги, — просто запомни: ты теперь не один.

И хотя Чимин ещё не понимал всех опасностей, которые подстерегали впереди, одно было ясно: рядом с ним был альфа, который сделает всё, чтобы его защитить.

Ночь снова накрыла улицы, и где-то в тени Кёнмин уже строил свои планы.
Но Юнги был готов встретить их первым.