На острие клыков

После разговора в коридоре Чимин не может успокоиться. Ему кажется, что запах мяты преследует его — в каждом движении воздуха, в каждом тёплом дыхании за спиной. Он боится, но в то же время чувствует странное притяжение, будто внутри него уже отпечаталась метка, тянущая к этому альфе.

Вечером, возвращаясь из школы, он заходит в небольшое кафе у парка — тихое место, куда он раньше часто приходил, чтобы спрятаться от суеты. Берёт горячий шоколад, садится у окна, пытаясь отвлечься. Но тепло чашки не помогает: мысли снова возвращаются к нему.

«Зачем он снова появился?.. Почему сказал, что не враг?..»

Когда он поднимает взгляд — напротив, за стеклом, стоит Юнги. Спокойный, в тёмной одежде, с лёгким паром дыхания на холодном воздухе. И прежде чем Чимин успевает моргнуть — Юнги телепортируется прямо внутрь, бесшумно появляется рядом с его столиком.

Чимин вздрагивает, чуть не роняя чашку.

— Я… я ведь сказал, что не хочу разговаривать…

Юнги садится напротив, спокойно, без угрозы. Его голос тихий:

— Я помню. Но ты дрожишь даже тогда, когда меня нет рядом. Значит, я уже внутри твоих мыслей, да?

Омега смущён, краснеет, опускает глаза.

— Ты… слишком самоуверен, — бормочет он.

Юнги усмехается. Он не приближается — наоборот, создаёт вокруг них мягкий барьер, исключая чужие запахи и звуки, чтобы омеге было спокойно.

Чимин чувствует, как становится легче дышать.

— Что это?.. — шепчет он.

— Моя защита, — отвечает Юнги. — Никто не услышит, что мы говорим. И никто не подойдёт близко.

Юнги рассказывает чуть больше: о том, что его сила связана с пространством и запахом крови, что он может чувствовать омегу на расстоянии.

— Ты… особенный, — произносит он тихо. — Я не могу не чувствовать тебя.

Чимин не знает, что ответить. Его щёки горят, взгляд мечется.

— Почему я? — едва слышно спрашивает он.

Юнги улыбается уголком губ, но в глазах мелькает усталость.

— Может, судьба. А может, просто запах, от которого невозможно уйти.

Он протягивает руку, будто хочет дотронуться до его пальцев, но не делает этого.

— Я не буду тебя трогать, если не позволишь.

Мгновение тишины. Только запах какао и мяты между ними. Чимин тихо кивает — не в знак доверия, а просто потому, что не может иначе.

Юнги аккуратно касается его руки. Касание — тёплое, без давления.
И вдруг Чимин чувствует, как сердце замирает… но не от страха.
А от чего-то нового.

«Почему рядом с ним не страшно?..»

В этот момент дверь кафе открывается — появляется Тэхён. Он смотрит на них с лёгкой усмешкой, делает вид, что просто зашёл за напитком, но в его взгляде читается понимание.

— Ну что, — говорит он с лёгким подтекстом, — Наконец-то решили поговорить без укусов?

Юнги бросает на него предупреждающий взгляд, но без злости. Тэхён лишь отмахивается и уходит, оставляя их снова вдвоём.

Атмосфера становится чуть теплее.
Чимин отводит взгляд, но тихо произносит:

— Спасибо… что сдержал обещание.

Юнги отвечает мягко:

— Я стараюсь. Ради тебя.

Тэхён, держа в руке стакан с кофе, медленно направился к их столику. На лице — привычная насмешливая улыбка, в глазах — живой интерес. Он сделал вид, будто просто проходит мимо, но остановился ровно напротив.

— Ну надо же, — протянул он, глядя то на Юнги, то на Чимина. — Мин Юнги и разговор без угроз. Мир меняется, похоже.

Юнги даже не поднял взгляда от чашки, лишь лениво произнёс:

— Тэхён, если ты хочешь жить, делай это тихо.

— Ой, не будь таким суровым, — усмехнулся тот, усаживаясь напротив. — Просто не верится. Холодный, недружелюбный, вечно ворчащий Юнги вдруг стал... милым. — Он сделал выразительную паузу, подперев подбородок рукой. — Я в шоке, честно.

Чимин вспыхнул, торопливо опуская глаза.

— Мы просто разговариваем…

— Разговариваем, — подхватил Тэхён с притворным восхищением. — Да вы посмотрите на него! Даже не рявкнул, даже не скривился. Это чудо. Я его сто лет знаю — и впервые вижу таким спокойным.

Юнги медленно выдохнул, затем поднял глаза и спокойно сказал:

— Ещё одно слово — и твой кофе будет на полу.

— А вот про кофе не надо, — фыркнул Тэхён, прижимая стакан к себе. — Я за него три минуты в очереди стоял.

Чимин не удержался от лёгкой улыбки, и Тэхён тут же поймал это движение взглядом.

— А ты чего такой удивлённый? — спросил он мягче, заметив, как омега смотрит на его напиток.

— Просто… — Чимин смущённо пожал плечами. — Я думал, вампиры не пьют кофе.

Юнги ответил прежде, чем успел Тэхён:

— Пьют. Вампиры могут есть и пить всё, как люди. Просто нас это не насыщает, как кровь.

— Вот именно, — подтвердил Тэхён, делая глоток. — Но вкус — неплохой. Особенно если слушать при этом, как Юнги рассуждает о дисциплине и самообладании. Без кофе это невозможно выдержать.

Юнги устало закатил глаза.

— Хочешь, я покажу тебе, как выглядит отсутствие самообладания?

Тэхён театрально прикрыл шею ладонью.

— Только не при свидетелях, а то испугаешь мальчика.

Чимин не выдержал и рассмеялся. Его смех был тихим, светлым, и на миг растопил холод в воздухе. Юнги посмотрел на него чуть дольше, чем нужно, и губы едва заметно дрогнули в ответ.

— Вот, видишь? — ухмыльнулся Тэхён, поднимаясь. — Я полезный. Создаю нужную атмосферу.

— Исчезни, пока я не передумал, — произнёс Юнги беззлобно, но с тем тоном, который не оставлял сомнений, что шутки кончились.

— Всё, всё, ухожу, — поднял руки Тэхён, уже отступая. — Только не забудь — я был свидетелем. Ты можешь быть милым, Мин Юнги!

Он рассмеялся и направился обратно к стойке, оставив их вдвоём.

Чимин всё ещё улыбался, глядя на пар поднимающийся от своей чашки.

— Он… забавный, — тихо сказал он.

Юнги посмотрел в ту сторону, где исчез Тэхён, и мягко произнёс:

— Он раздражает, но без него как-то пусто.

Между ними снова повисло тёплое молчание. Запах какао и мяты переплёлся, становясь чем-то общим — спокойным, почти домашним.